Запретные удовольствия - Марина Серова

- А это не тебе решать, новенькая она или старенькая, - грозно молвила Марфа. - Ты еще очищение не прошел, весь в скверне по уши, а уже советы подаешь. Скажи спасибо, что тебя тут кормят задаром.

- Спасибо, - с видом ангелочка-новобранца согласился воришка.

- Так-то лучше. А теперь ступай, - приказала ему старушка.

Озорно подмигнув мне на прощание, Сопляк выскользнул за дверь.

- Занимаетесь перевоспитанием юных уголовников? - спросила я.

- Все люди грешны. И тебе очиститься надо, прежде чем в братство вступать. Книги наши изучить, чтоб от зубов отлетало, - наставляла меня Марфа.

Видимо, Сопляк дал мне хорошую характеристику, если меня рассматривали здесь как потенциальную участницу внутреннего круга.

- В общие члены мы тебя примем. У нас правило такое - никого не отталкивать, всех привечать. А там уже - все от тебя зависит, как себя покажешь.

- Вижу! - раздался вдруг хриплый голос. - Вижу душу, пронзенную лучом разума!

Это что за чертовщина?

Я вгляделась в дальний угол комнаты.

Из темноты, тяжело ступая и опираясь на высокий резной жезл, появился мой старый знакомый. Старик Елагин, облаченный в длинный черный балахон, приближался ко мне, протянув вперед правую руку с черным кожаным браслетом на запястье.

- Батюшка явился, - зашептала мне Марфа, подскочив сбоку и хватая меня за руку. - Ох и честь тебе выпала! Знать, особый в тебе дар старец усмотрел.

- Это вестница Логоса, - объявил Елагин, грозно взглянув на Марфу. - Окажи почтение второй степени.

Старушка бухнулась на колени, отползла к стене и перекувыркнулась через голову, проявив резвость, столь не свойственную ее почтенному возрасту.

- Помню тебя, чадушко, - ласково взглянул на меня Елагин. - Радуюсь тебе в доме нашего братства. И жду в храме нынче же вечером.

- Альфа-омега, - бормотала Марфа Егоровна, не подымая глаз, радость последняя, звезда незакатная.

- Вот тебе книжица, сестра ненаглядная, - Елагин протянул мне брошюрку, отпечатанную на ризографе. - Это наше тайное учение. Вникни в него и загляни в свою душу. А как девять часов пробьет, будь тут. Славить Логос будем и оболочку твою просвечивать светом вечным.

И Елагин, повернувшись, снова двинулся во тьму.

- А я ведь сразу в тебе благодать заприметил, но до времени обождать решил, пока ты сама придешь, - проронил он, исчезая во мраке.

Тихо клацнул замок, и в комнате воцарилась тишина.

Лишь поздняя осенняя муха тупо билась о стекло. Тотчас распрямившись, Марфа Егоровна строго велела мне быть на этом самом месте в половине девятого, не гордиться заранее и повнимательнее ознакомиться с врученной мне книгой. Засим я была отпущена восвояси. Лекция моей подруги уже закончилась. Конференц-зал был пуст, и, решив созвониться с Элеонорой завтра, я направилась домой.

Пролистав книжицу, я долго не могла прийти в себя.

Тайное учение братства, запутанное до невероятности, представляло собой винегрет из самых разных эзотерических знаний.

Довольно примитивная космология соседствовала с откровенным бредом и заумными терминами.

Все это отдавало дешевой самодеятельностью и просто шарлатанством.

Странно, что люди клюют на это...

Впрочем, для большинства членов братства участие в нем ограничивалось посещением лекций и неформальным общением.

А что собой представляет внутренний круг, я постараюсь выяснить сегодня вечером.

Может, и браслетик дадут? Пока что я решила посоветоваться с более компетентными источниками.

Таро? Кофейная гуща? И-Цзин? Гадание по книге?

Пожалуй, последнее.

Главное, сосредоточиться.

Представить себя древним оракулом, гадающим по одной из главных книг нашей цивилизации - по Гомеру.

Некоторые гадают на чем попало.

Я и сама то и дело открываю наугад книгу, лежащую под рукой.

Но справочники по кулинарии, пособия по карате и романы Агаты Кристи - не очень-то надежный материал для гадания.

То ли дело - Гомер. Жаль только, древнегреческий я запустила.

Мне так нравилось произношение овеянных романтикой эпоса слов, что я порою млела, наткнувшись в учебнике на какое-нибудь "анкюра".

Итак, что нам поведает "Илиада"?

"Общий у смертных Арей; и разящего он поражает!"

Арей, это понятно, бог войны. Разящего он поражает: значит, человек, наносящий удар, сам становится уязвимым для силы, которую он вызвал к жизни.

В некоторых практиках этот закон называется принципом бумеранга.

А еще это изречение можно толковать как указание на...

Мои размышления прервал звонок в дверь. В глазок просматривалась молодая девушка лет двадцати пяти.

На ее правой руке блеснул черный кожаный браслет, отразивший лучик лампы неонового света. Я тотчас открыла дверь:

- Милости прошу.

- Вы Татьяна Иванова? - осведомилась девушка, переступая порог. - Я хочу вас нанять. То есть... Мне нужна помощь частного детектива.

- Проходите, пожалуйста, - пригласила я гостью в комнату. - Что у вас стряслось?

- Я видела вас на сегодняшней лекции... И мне сказали, что вы занимаетесь частным сыском. Так вот... У меня украли ребенка.

Не многовато ли похищенных младенцев за столь короткий отрезок времени?

- Девочку Машеньку, трех лет от роду, которую вы сами недавно похитили у ее родителей? - спросила я, закуривая сигарету. - Не так ли, госпожа Измайлова?

- Зовите меня просто Катя, - нимало не смутившись, ответила гостья. - Да, все было именно так, как вы говорите. Но дело в том, что...

- Что Маша - на самом деле ваша дочь, - не дала я ей закончить. - И когда Соколовы отказались принять от вас деньги, вы решили получить свое некогда проданное сокровище бесплатно. Вы очень рисковали, оставаясь в городе. Хотя, попробуй вы покинуть его пределы, риск был бы еще больше.

- Вы правы, - согласилась Измайлова. Катерина, вопреки словам Ирины, производила впечатление вполне нормального человека.

Либо госпожа Соколова лгала, либо Измайлова была очень хорошей актрисой.

- Я жила вместе со своими родителями в такой дыре, что страшно и представить. Одно название чего стоит - Гнилоземка, - медленно рассказывала Катерина. - И другая жизнь - веселая и яркая - открывалась для меня только в телепередачах и газетах. Временами мне казалось, что я живу на другой планете. В каком-то заброшенном в непроглядную темноту и вечную грязь очень неуютном уголке Вселенной. Дикторы рассуждали о реформах, репортеры, захлебываясь, рассказывали о нравах кинозвезд. А я... а я не могла даже убедиться в том, что это действительно существует. И вот в одной газете, по соседству с репортажем об открытии нового салона мод, я прочла несколько объявлений... Понимаете, там были такие красивые цветные фотографии!