Зачем тебе алиби… - Анна Малышева

— Знаешь, — резко ответила Анжелика. — Оставь мою мать в покое. И я не верю, что твой отец старый ходок или еще как там. Во всем был виноват один Игорь. И хватит говорить про всех гадости.

Лучше следи за собой! Твое бессмысленное вранье…

Рано или поздно ты всех нас подведешь под монастырь.

— Это я? Ну, ты и стерва… Кто тебя выгораживал все время?

— Ты? — крикнула она и тут же осеклась, встретив очень заинтересованный взгляд Жени. Она поняла, что он слышит вообще весь разговор, но прикрывать трубку ладонью или просить его выйти было неудобно. — Знаешь, пусть каждый говорит за себя.

Ты для меня еще ничего хорошего не сделал.

— Прошу одного — чтобы ты не слишком там размахивала адресом, который я тебе дал, — обеспокоенно сказал Саша.

— Не бойся, не буду.

— И молчи, откуда взяла адрес!

— Господи, какой ты мерзкий, — с чувством ответила она. — Я не понимаю, что темнить…

— Не желаю иметь с ними дело. Ты представляешь себе, что будет, если один из них заявится ко мне?! Молчание — золото. Пусть сами ищут, им за это деньги платят. Когда мент позвонил, у меня все внутри оборвалось. Я думал" сейчас они будут у меня. А тут она лежит!

— Как Лена?

— Не хорошо и не плохо. По-прежнему.

— Ест хоть что-нибудь?

— Сидит на диете. Да ей это не впервой. Может, она все это и устроила для того, чтобы скинуть пару килограммов.

— Но ты хоть предлагал ей поесть?

— Она не в ресторане, чтобы ей предлагать, захочет — попросит, — раздраженно отрезал Саша. — И вообще, не суйся в чужие семейные дела!

Разберись сперва в своих!

— А что мне разбираться? Я уже овдовела.

— Тогда спокойной ночи, веселая вдова. И не думай про машину. Найдем.

Он бросил трубку. Анжелике тоже хотелось швырнуть свою, но она положила ее очень осторожно, чтобы успокоиться.

— Мне не нравится твой родственник, — незамедлительно прокомментировал разговор Женя.

— Мне тоже.

— И чего это ты сразу решила вернуться и ему позвонить?

— Господи, да я думала, он мне что-то посоветует… Когда я перестану чего-то ждать?! Он идиот.

— Что у тебя с ним за тайны? — так же недовольно продолжал он.

— Какие еще тайны?

— Лика, почему вы с ним так боитесь милиции? — спросил он.

Чтобы не отвечать, она стала искать сигареты.

Женя достал свои и протянул ей, поднес огня, но смотрел по-прежнему недоверчиво и даже, как показалось ей, враждебно.

— Ты мне что-нибудь объяснишь? — повторил он, когда Анжелика скрылась за облаком табачного дыма. Сам он не закурил — стоял перед ней, сунув пальцы за пояс джинсов, раскачиваясь с носков на пятки и склонив голову набок — воплощенное ожидание.

— Что именно? — со слезами в голосе спросила она. — Ради бога, не мучай меня. Все и так плохо. Я с ума сойду.

— Лик, — он перестал раскачиваться. — Этот Саша тебе угрожает?

— Да с чего ты взял?

— Тогда почему он так с тобой говорит? Он тебе кто? Брат покойного мужа?

— Да, деверь.

— Что он о себе воображает, этот тип?

— Ты его тоже изобьешь, если он тебе не угодит? — тихо спросила Анжелика.

Эта фраза произвела свое действие — Женя смутился. После паузы он уязвленно заметил:

— Ладно, я не буду вмешиваться. Я его не знаю, в конце концов.

— Да, прошу тебя, не вмешивайся. У него нелегкий характер…

— — У меня характер хороший, — хмыкнул он. — Все так говорят. Но неприятности я ему могу доставить. И я все же хочу знать, что у вас там такое?

Почему ты ему разрешаешь так с тобой разговаривать?

— Да не ревнуй ты, ради бога! " — воскликнула она, подумав при этом: "Это у него называется «не буду вмешиваться?!» — Это же глупо! У нас ничего нет и быть не может!

— Слушай, не принимай меня за дурака. Зачем мне ревновать? Я не ревную, но хочу знать. Понимаешь? У тебя убили мужа. Убийцу не нашли. Где-то поблизости сшивается эта дрянь. Ей от тебя чего-то надо. Она назначает тебе одну встречу за другой.

У тебя угоняют машину. И замок, между прочим, не взломали. Значит, у кого-то были ключи? Знаешь, это интересно! А твой деверь на тебя орет и требует, чтобы ты молчала. Он говорит, что не хочет связываться с милицией. Чего он боится?

— Ты все подслушал? — тихо спросила она. Анжелика сейчас боролась с двумя противоречивыми желаниями — немедленно выложить Жене всю правду или послать его подальше со всеми этими вопросами. И пока она боролась, он, видимо, осознал, что пока не имеет права ставить свои условия.

— Ладно. Пускай машину угнали, но мы все равно поедем.

— Куда это?

— Куда ты говорила? В этот мексиканский кабак. Расслабься.

— Я не могу никуда ехать. Мне плохо.

— Почему? Машины жалко?

— Конечно. Она была красивая. И мне вообще плохо… Так, не знаю почему… Знаешь, я мечтаю, чтобы все это кончилось! — Она произнесла это с таким надрывом, что Женя немедленно забыл о своей дипломатии и спросил:

— А почему тебя как-то касается убийство твоего мужа?

— Нипочему… — испуганно ответила она. — А ты решил, что это меня касается?

— Конечно. А Саша при чем?

— Да тоже ни при чем!

— Слушай, если ты что-то скрываешь, лучше скажи сразу!

— Да ничего я не скрываю! — истерически взвизгнула она. — Почему ты меня допрашиваешь!

У меня алиби, в конце концов!

— Липовое, — довольно холодно заметил он, и Анжелика замолчала. Она уже так успела свыкнуться с мыслью, что действительно была в «Ла Кантине» вечером четвертого мая, что теперь врала даже себе самой и очень удивлялась, когда понимала, что все это не правда.

— Лика, — повторил он, — мне все это не нравится. Или ты рассказываешь, или…

— Что — или? Или мы никуда не поедем? Напугал, подумаешь…

— Ладно, — рассердился он. — Не хочешь говорить — не надо.

И двинулся к двери. Анжелика смотрела ему в спину, упрямо сжав губы. «Сказать? — мелькнуло у нее в голове. — Ну, уж нет! Нельзя. Тем более ничем он не поможет. И так столько народу замешано в этом деле.. Даже Юра, даже его мамаша! Но ведь он сейчас уйдет…» А ей не хотелось, чтобы он исчез навсегда. Когда Женя уже оказался в коридоре (надо признать, что шел он очень медленно), Анжелика вскочила с кресла и позвала: