Гуров против Гурова - Алексей Макеев

– Ну?

– Там все не так просто, Лева. Похоже, что нам придется завести дело… Я побывал на квартире Устьянцева, осмотрел там все, пообщался с соседкой… Его исчезновение – не случайность.

– А твое?

– Да перестань уже! – отмахнулся Крячко. – Девушке было страшно, и она попросила меня остаться с ней.

– На ночь?

– Не делай такого лица, Лева. И оставь свои грязные намеки при себе. Лена мне, конечно, нравится, не стану этого отрицать… Но ничего не было. Во всяком случае, пока. Я же не животное какое-нибудь и не стервятник, готовый воспользоваться ситуацией. Я, как истинный джентльмен, переночевал у нее в гостиной на диване. А утром… Как только заметил, что телефон разрядился, сразу позвонил в Управление. Мне сказали, что ты тут. Обнаружен какой-то труп? Да?

Гуров сокрушенно покачал головой. Когда напарник увлекался очередной симпатичной особой, переключить его на работу было чрезвычайно сложно.

– Представь себе. Или ты думал, мы тут на пикник собрались?

Крячко пропустил очередную колкость мимо ушей.

– И кто убит? – дежурно поинтересовался он, но по интонациям его голоса было понятно, что мысли сыщика в настоящий момент сосредоточены совсем на другом.

– Пока выясняем. – Гуров вновь сверился с часами. Его интересовало прибытие на место преступления дактилоскопистов. – Группа грибников обнаружила тело, пролежавшее в земле около двух недель. Как утверждает наш эксперт, это мужчина старше семидесяти лет…

– Мужчина старше семидесяти? – встрепенулся Крячко. Глаза его азартно блеснули. – Я хочу взглянуть на него. Я видел фотографии Геннадия Устьянцева, и если это он… – Станислав хотел уже двинуться вперед, но напарник перехватил его за локоть:

– Угомонись, Стас, это не он.

– С чего такая уверенность?

– Ты не поверишь, но в отличие от тебя я вчера слушал, что говорила та девушка, а не пялился, как похотливый кабель, на ее голые коленки, – улыбнулся Лев. – Елена Устьянцева сказала, что разговаривала с дедом по телефону несколько дней назад, перед своим вылетом в Москву, то есть на этой неделе. А наш труп тут уже две недели. Так что давай ты начнешь уже оценивать события рационально, а не эмоционально, Стас. С чего ты вообще решил, что Устьянцев может быть мертв? Что ты там выяснил?

– Давай сядем в машину, – предложил Станислав.

Напарник не стал спорить. Оба сыщика расположились в салоне автомобиля Гурова, и Лев поднял боковые стекла, так как утро выдалось прохладным.

– В общем, история там такая, Лева, – начал Крячко. – Соседка слышала, как к Устьянцеву приходили сотрудники полиции. Лиц она не видела, но утверждает, что по звуку шагов и голосам визитеров было не менее трех человек. Они вошли в квартиру к Геннадию Геннадьевичу, пробыли там какое-то время, а затем один из них увел Устьянцева с собой. Двое других покинули квартиру позже. С тех пор старик пропал. Чувствуешь, чем пахнет?

– Кто-то выдал себя за сотрудников полиции, чтобы попасть в квартиру к Устьянцеву?

– Скорее всего. Я, конечно, проверю по базе данных, не было ли на самом деле официального задержания, но, думаю, это ни к чему не приведет. Визитеры определенно были ряженые.

– Почему ты так в этом уверен?

– Я видел сейф в кабинете Устьянцева. И открывал его. Он совершенно пустой, но деньги в нем до этого были. Девственно чистый квадрат по центру пыльной поверхности.

Гуров с пониманием кивнул, но при этом не преминул задать провокационный вопрос:

– Следы взлома есть?

– Нет, – ответил Крячко. – Сейф открывали только ключом.

– Тогда это ничего не доказывает. Устьянцев мог забрать деньги сам. На какие-то одному ему ведомые нужды. На ту же взятку, например, чтобы замять дело с полицией. Что-нибудь еще из квартиры пропало?

– Сережки Елены, которые дед подарил ей. Золотые с изумрудами… Насколько я понял по ее описанию, вещь эксклюзивная и довольно заметная…

– Только одни сережки? – недоверчиво перебил напарника Гуров.

– Про остальные ценности Лена ничего сказать не могла. Она не вела учет всего того, что хранилось у деда на квартире. – Спокойствие Гурова понемногу начинало раздражать Крячко.

– Я понимаю, – миролюбиво отозвался полковник. – Но и ты должен понять, Стас. Для возбуждения уголовного дела пока нет серьезных оснований. Мы обязаны подождать еще сутки, да и то…

– А если выяснится, что Устьянцева никто не арестовывал? – не унимался Станислав.

– Его могли просто разыграть. Кто-нибудь из старых приятелей.

– О чем ты говоришь, Лева? Это же бред!

Но Гуров по-прежнему остался невозмутим. На опушку леса выкатила еще одна машина. Из салона выбрался невысокий мужчина с реденькими темными волосами, держа под мышкой кожаный портфель. Полковник узнал сотрудника отдела дактилоскопической экспертизы. Размашистым шагом, не глядя по сторонам, вновь прибывший направился к жертве. Патрульный автомобиль покинула розовощекая блондинка, и ее место заняла дама с вызывающим бюстом. Алябьев продолжал снимать показания со свидетелей.

– Следы беспорядка, взломов и так далее… Что-нибудь такое есть, Стас?

– Нет, – недовольно засопел Крячко. – Но сережки – это реальная зацепка, Лева. Если у нас еще есть шанс спасти жизнь человека… Давай я хотя бы навещу пару-тройку крупных ювелиров, из тех, с кем мы уже работали. Побеседую с ними на тему этих сережек. Вреда-то не будет. Верно?

– Верно, – неохотно согласился Гуров. – Только хочу тебе напомнить, Стас… У нас тут вроде как труп.

– И что? Чем я уже могу ему помочь?

– Это у тебя боевое ранение? Да? – Девушка, сидящая на коленях Андрея, ласково провела длинным пальчиком по его шраму на брови. – Ты – военный?

– В прошлом.

Франт по-гусарски опрокинул рюмку коньяка, бросил в рот дольку лимона и запустил руку за отворот девичьей блузки. Девушка томно застонала.

– Это у него еще со времен Второй мировой осталось, – хохотнул Жора. Широкое лицо со сплюснутым носом и плотно прижатыми к голове ушами раскраснелось от выпитого. Жора никогда не ограничивал себя ни в еде, ни в количестве потребляемого спиртного. – Андрюха у нас пять лет на передовой фрицев гусеницами танка давил. Работал без расслабона. А один раз башку-то и высунул… Типа, оглядеться… Вот и прилетело. Мораль! – Жора демонстративно поднял вверх указательный палец и слегка покачал им в воздухе. – Если сидится тебе тихо, в натуре, так и сиди, нечего «кумпол» высовывать. – Он снова захохотал, причем громче прежнего.

– Да ну тебя! – отмахнулась девушка, и ее губы жадно впились в губы Андрея.

– О черт! – завистливо присвистнул Жора. – А я че, рыжий? Я тоже так хочу. Эй! – окликнул он одну из снующих между столиков официанток. – Конфетка! Иди-ка сюда! Не обижу! Дядя щедр на чаевые. Работаем без расслабона, в натуре.