Дешево и смертельно - Наталья Александрова

– Естественно, срочное! – Рита добавила в голос официальности. – Девушка, вы будете препираться или работать?

– Соединяю…

– Слушаю вас! – В трубке послышался начальственный бас.

– Моя фамилия Сорокина, Маргарита Андреевна Сорокина. Я двоюродная сестра вашей бывшей жены, и сыну вашему, стало быть, прихожусь теткой.

– Простите, нельзя ли короче? – ее невежливо перебили. – Что вы хотите?

– Я бы хотела поговорить с вами о сыне… Желательно это сделать не по телефону.

– Значит, сейчас с ним все в порядке?

– Я бы так не сказала. Ему грозит исключение из института, а дальше – сами понимаете что. Послушайте, вы хоть представляете, с кем говорите? – Рита решила начать голосовую атаку.

Ей говорили, что по телефону ее голос звучит еще лучше, чем в жизни. Конечно, официальный разговор – это не частная беседа, где можно позволить себе гораздо больше. Но добавить теплоты и загадочности можно и в этом случае.

– Что-то смутно припоминаю, – зарокотала трубка, – вы приехали из?..

– Да, да. И меня очень беспокоит Сергей. Если вы, как отец, не вмешаетесь… Но это долго объяснять по телефону.

– Такая девчушечка была серьезная…

– Боюсь, вы будете разочарованы, та девочка выросла. Вряд ли вы меня узнаете при встрече, – интригующе сказала Рита.

Он понял намек.

– Хорошо… давайте встретимся и поговорим.

– Сами назначьте время и место, вы ведь занятой человек…

– Сегодня вас устроит? Я освобожу часа полтора. Раз дело срочное…

Они условились встретиться в пять часов в кафе «Диана». Рита сказала, что никогда там не была, но найдет.

Сережке кто-то позвонил, и он смылся из дома на целый день. Рита начерно разобрала завалы в квартире, сходила в магазин и занялась своим внешним видом. Хоть и деловое, а все-таки свидание, нужно быть в форме.

На улице значительно потеплело, даже удивительно для начала мая, Рита слегка подгладила помявшийся в чемодане терракотовый брючный костюм – он очень подходил к ее светло-карим глазам, наложила легкий макияж… так, к вечеру помаду можно поярче, маникюр еще ничего… сойдет для Сережкиного папаши, хоть он и сильно крутой! Из зеркала в прихожей на нее смотрела весьма привлекательная молодая женщина.

– И даже просто красивая! – вслух усмехнулась Рита. – Что уж скромничать.

Посидят, поговорят, выпьют кофе. Нужно понемногу выбираться на люди и стряхнуть с себя те ужасные дни и недели, когда ухаживала за умирающей тетей Любой, зная уже, что все напрасно, она обречена… А если немного пофлиртовать, то возможно, Сережкин отец поможет с работой… ну, там видно будет…

Кафе «Диана» Рита нашла легко – выйдя из метро, спросила, как туда пройти первую попавшуюся парочку. Она думала, что заведение названо в честь его хозяйки – у них в городе был парикмахерский салон «Майя», так звали его владелицу, – но оказалось, что дизайнер решил обыграть название кафе, оформив интерьер в стиле мифов. На стенах висели луки и стрелы в кожаных колчанах, а также еще какие-то охотничьи орудия – пращи и копья. Прямо напротив того места, куда официант усадил Риту, на стене была нарисована картина – Диана с луком в руках и со стрелами за спиной, как полагается в сопровождении лани, выходит на полянку, а из кустов за ней подсматривает мерзкая рожа с рогами. Диана была в очень коротенькой прозрачной тунике и внешностью напоминала знаменитую модель Клаудию Шиффер.

Рита, помня о том, что Сережкин отец занятой человек, пришла ровно в пять часов, как договаривались. Ее никто не ждал, так что она попросила принести стакан минеральной воды и села таким образом, чтобы видеть входную дверь.

Прошло минут десять, в кафе входили люди, но никто из них даже отдаленно не напоминал Романа Александровича – не надеясь на свою память, Рита попросила Сережку описать подробно внешность отца. Она начала понемногу сердиться. Официант перехватил ее взгляд, устремленный на дверь, и усмехнулся, что еще больше рассердило Риту. Наконец дверь в очередной раз открылась и впустила человека, который показался Рите знакомым. Он повернулся, оглядывая зал, и Рита увидела его лицо. Ну конечно, давешний мордатый Виктор. Здрасте вам, как говорится, давно не виделись!

Виктор заметил Риту и теперь шел к ее столику вразвалочку.

– Привет! – Снова он нагло оглядел ее всю и остался, надо полагать, доволен. – Шеф велел передать, что сегодня никак не может. Важные переговоры у него. Так что вот, получи! – Он положил на стол пачку долларов. – Шеф сказал, что этого хватит, чтобы решить проблему. А если еще нужно, ты скажи мне. И вообще передай, чего хотела-то.

Произнося эти слова, он удобно уселся на стуле, бросил на стол ключи от машины и мобильный телефон и махнул, подзывая официанта.

Рита молчала, потому что горло перехватило от возмущения. Ай да Роман Александрович! Да кем он ее считает? Бедной родственницей из провинции? Назойливой побирушкой? А она-то, дура, еще наряжалась…

Рита встала так резко, что опрокинулся стул. Она пересчитала деньги, их оказалось ровно тысяча долларов – папочка ничего не жалеет для сына и для его тети с приятным голосом!

– Передай своему шефу, – тихо заговорила Рита, но голос ее был тверд, – передай ему, что я не имею дела с шестерками. Если он хочет что-то сделать для своего сына – пускай сам с ним разговаривает. Я больше его беспокоить не буду.

Она швырнула пачку денег через весь стол Виктору.

– Деньги ему вернешь, нам подачек не надо! А если что к рукам прилипнет, так я завтра секретарю позвоню, проверю, все ли сдал. И чтобы больше я твою рожу не видела никогда!

Она перехватила обеспокоенный взгляд официанта и уже на бегу сунула ему деньги за минеральную воду. На Виктора она больше не посмотрела и опомнилась только в метро. Что ж, разберемся сами. Правильно Сережка говорит, нам никто не нужен. Но, вспомнив о странной Маринкиной фотографии, Рита почувствовала, как какой-то мерзкий червяк точит ее сердце. И тетя Люба, умирая, сказала, что с Маринкой неладно. Перед смертью люди становятся провидцами, это точно.

Дома Сережка маялся перед закрытой дверью, потому что единственные ключи Рита унесла с собой.

– Ну что, повидала папочку?

– Похоже, твой папочка твердо решил общаться с нами только при помощи своего мордатого Витьки.

Рита рассказала в подробностях всю свою встречу. Сережка вяло позлорадствовал – говорил же я тебе, а ты не верила. Вот, теперь сама убедилась.

– Слушай. Надо решить вопрос с ключами. Этот Виктор теперь из вредности ключи не отдаст. У тебя же было три комплекта, не могла же мать свой во Францию увезти?

– Да, – промямлил Сережка, – но тут у меня Вовик Хохряков жил. А потом он съехал, а ключи потерял.

– Так, – протянула Рита, – а кто еще у тебя тут жил?