Кастинг Синей Бороды - Наталья Александрова

– Ну, мужчины в этом не очень понимают… – неуверенно протянула Лола, – видит – фигуры похожи, и масть та же, а морщины считать он не станет, он же не косметолог… Сама же говорила – он пьяный был, а в пьяном виде среднему мужику любая уродина красавицей кажется… ой, извини!

– Ну спасибо, – Людмила сверкнула глазами, – спасибо, подруга, на добром слове!

– Да ладно тебе, все у тебя с внешностью в порядке…

– И то верно, – успокоилась Люда, – мне сейчас не о том беспокоиться надо… Более серьезные у меня проблемы!

Лола удивилась – по ее мнению, никаких более серьезных проблем, чем ее внешность, в мире не существовало. Ну, если только, не дай бог, заболеет Пу И (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить).

– Ты не плюйся, а слушай! – проворчала Людка. – А то и верно, скоро уже посадка. Значит, прошло еще какое-то время, несколько месяцев, помню, что весна уже наступила, сижу я как-то дома, и вдруг приносят заказное письмо на имя моего мужа. Я расписалась, гляжу – конверт расклеился. И тут взяло меня любопытство. Ну, думаю, все равно оправдываться, семь бед, один ответ… я разорвала конверт до конца, да и прочитала. И как прочитала, то так в прихожей на пол и сползла, ноги не держали.

– С чего это тебя так разобрало? – полюбопытствовала Лола.

– А написано там было следующее: «В связи с предстоящей реконструкцией кладбища и переносом могилы Коврайской Людмилы Николаевны просьба срочно явиться в дирекцию кладбища по адресу такому-то». И часы приема.

– Круто! – Больше Лола не нашлась что сказать.

– Угу, и как увидела я эти строчки перед глазами «могила Коврайской Людмилы Николаевны», так чуть ума не лишилась. Ведь это же я, Коврайская Людмила Николаевна! Это что же – мою могилу где-то там переносят? Короче, муж приходит с работы, а я так и сижу в прихожей на пуфике и трясусь. Он письмо прочитал, все понял, коньяком меня отпоил, потом и говорит, что это его первая жена, она тоже была Людмила, и отчество совпадает. И он мне не говорил про это, потому что жена эта, Люсей он ее звал, умерла. Только не при нем, а уже потом, когда они развелись.

– Отчего?

– Чем-то она болела, в больнице лежала, там какое-то лекарство ввели, а у нее на него аллергия оказалась… В общем, я не помню, потому что от коньяка голова стала тяжелая, я и заснула. А утром уже к этому вопросу не возвращались. И письма того я больше не видела. Только потом в голове вопрос всплыл: если жену звали Люся, то отчего же тот тип в ресторане меня Лилей назвал? И еще: умерла эта Людмила в тысяча девятьсот девяносто девятом году, а тот мужик сказал, что они с Вадимом больше двух лет не виделись…

– Ну, тут ничего странного нету, – усмехнулась Лола, – твой муж монахом не жил все эти годы, пока тебя не встретил. Само собой, были у него другие женщины, ну и представил он приятелю своему некую Лилю. А жена там или не жена, тому без разницы, он же паспорт не проверял…

– Верно, я тоже сначала так подумала. Но сомнения все же остались. А в паспорте у него вообще ни одного штампа нету, потому что паспорта как раз недавно меняли, ему, надо думать, и выписали чистый. И тогда я вот что сообразила. Мы с Вадимом в турфирме познакомились, где я работала, он там в VIP-клиентах числился, и довольно давно. Значит, забежала я как-то к девочкам на прежнюю работу, торт хороший принесла, поболтали мы, а после заглянула я в нашу базу данных примерно двухгодичной давности и сразу нашла – Коврайский Вадим, Коврайская Лилия, ездили на Мартинику.

– Умно, – похвалила Лола, – здорово ты сообразила в базе данных посмотреть!

– Угу, но я тревогу-то бить не стала. Ну, думаю, была не одна жена, а две, не захотел он мне говорить, так ведь и я про Мишку ему не рассказывала. Сама понимаешь, кому охота узнать, что у его жены предыдущий муж был форменный уголовник, убили его при разборках, и до сих пор никто не знает, что там на самом деле случилось, так? Да еще и деньги тут замешались какие-то, и меня Мишкины дружки за это разыскивают? Думаю, Вадим не обрадовался бы, у него бизнес солидный. А что Мишка мне по закону не муж вовсе был и я денег тех в глаза не видела, так кого это волнует?

– Оно-то так… – в сомнении протянула Лола, – однако как такому человеку доверять можно?

– Слушай, ну до чего же мы с тобой одинаково мыслим! – перебила ее Люда. – Я тоже все думала над этим, думала и решила раз и навсегда этот вопрос прояснить. Но как? Напрямую не спросишь, муж так себя поставил, чтобы я ни о чем его не расспрашивала. Дескать, он сам мне сразу рассказал все, что считал нужным, а в остальное чтобы я не лезла.

– Строгий у тебя муж!

– Уж какой есть, – сухо ответила Люда, так что Лола прекрасно поняла – сначала своего заведи, а потом чужих мужей критикуй!

Разумеется, Лола надулась, и подруги надолго замолчали. Лола думала о том, что Пу И надо бы купить к осени кое-что из одежды, а то песик вырос из всего гардероба, а Ленька, конечно, не сдал в чистку его пальтишко. Мужчинам ничего поручить нельзя, они все обязательно забудут и перепутают.

Неизвестно, о чем думала Людмила, но когда на табло зажглась надпись «пристегнуть ремни», она сказала тихим, изменившимся от страха голосом:

– Лелька, мне правда не к кому обратиться! Тут так все закручено, никто мне не поверит, только тебе могу сказать!

– Так говори толком! – приказала Лола. – Скоро посадка, а мы все на месте топчемся!

– Ну, хорошо, хорошо, – забормотала Людка, – значит, усилием воли засунула я свои сомнения в глубину души и живу дальше примерной женой. Проходит еще какое-то время, и вдруг заболел у меня зуб. Так прихватило – просто ужас! Всю ночь промаялась, утром едва мужа проводила и помчалась в клинику. Выбрала самую близкую от дома – сил не было на машине куда-то ехать. Называется «Медикор». Ну, приползаю я туда, до щеки не дотронуться, глаза на лоб лезут. Девушка говорит, идите на рентген, только карточку сейчас выпишу. Я ей фамилию говорю, а она – ой, да у нас карточка ваша уже есть! Ну, думаю, и тут эти жены уже успели отметиться!

– А, говорю, Коврайская Людмила Николаевна? Так это не я… То есть я, но не та…

А девчонка так на меня посмотрела и говорит, что карточка на имя Коврайской Лидии Павловны. А адрес тот же, что и у меня, Большая Пушкарская.

– Смешно! – фыркнула Лола.

– Угу, только мне не до смеха, когда щеку дергает. Однако сразу я сообразила, что еще одна жена на горизонте вырисовывается. А тут какая-то тетка зашла в регистратуру, старший администратор видно, и давай лебезить передо мной – уж простите за накладку, уж извините девушку неопытную, идите на рентген, а мы тут сами разберемся. Я за угол завернула и прислушалась. Тетка эта девчонку ругает по-всякому – видишь, говорит, что старый адрес зачеркнут и новый сверху написан. И вообще клиентка эта, Лидия Павловна, к нам уже больше двух лет не обращалась. А девчонка оправдывается – откуда, мол, я знаю, если фамилия та же самая, я тогда у вас еще не работала. И тут, к счастью, позвали их обеих куда-то. Я, несмотря на больной зуб, пулей обратно в регистратуру и успела подглядеть, какой там в карточке новый адрес, и телефон запомнила.