Это только цветочки - Марина Серова

— Ну ты, Иванова… — задыхаясь от страха, проговорил потрясенный Витька.

— Освободи товарищей, — я передала ему нож.

Витька размял затекшие запястья и ноги и, взяв нож, подошел к дивану. Я села в кресло и, достав из-за пояса оружие, взяла под контроль стонущего шофера и лежащего в отключке рыжего.

— А-а-а! — женский крик потряс Витькину квартиру. — Он мертвый!

Освобожденная Наташа вместо того, чтобы разминать ноги-руки, рухнула опять на диван и остекленевшими от ужаса глазами уставилась на труп русоволосого парня. Кровь, вытекающая из его ран, образовала уже приличную лужицу на полу. Наташа побледнела, мне казалось, что она вот-вот забьется в истерическом припадке. Разрезавший веревку у Кости на ногах Витька кинулся к ней.

— Наташа, Наташа, — восклицал он, — что с тобой?!

— Душевное потрясение, — спокойно объяснила я, — бьюсь об заклад, она такого отродясь не видела.

— Да помолчи ты! — прикрикнул на меня осмелевший Витька.

Я ответила ему скептической ухмылкой и взялась за телефон. Набрала «02».

— Милиция, — я закурила, — улица Мичурина, пятнадцать…

Покончив со звонком, я обратилась к Витьке:

— Веревка есть?

— Откуда? — Витька все еще хлопотал над своей любимой.

Я махнула рукой. Костик, взяв нож, побежал на балкон. Срезал бельевые веревки и принес мне.

— Связывать умеешь? — спросила я его.

Он кивнул, и мы приступили к работе. Кое-как подтащили шофера к дивану, связали и, приложив огромные усилия, усадили на диван, привалив к подлокотнику. Наш «пациент» попробовал было оказать нам сопротивление, но его вялая атака разбилась о наше слитное упорство. Потом ту же самую операцию проделали с рыжим.

— Ну вот, порядок, — удовлетворенно сказала я, потирая руки, — ты как? — заботливо посмотрела я на Костю.

Он пожал плечами.

— Нормально.

— О'кей.

— Ты где так научилась драться? — с восхищением спросил он.

— Это моя работа, я этим деньги зарабатываю, — скромно ответила я.

Вите наконец удалось привести девушку в чувство.

— Я должен отвезти ее домой, — затравленно взглянул он на меня.

— Она — важный свидетель, — спокойно возразила я, — чем больше свидетелей, тем лучше.

— Но она же… — Он уперся в меня враждебным взглядом.

— Отведи ее на кухню, напои чаем или корвалолом, — с легкой иронией посоветовала я. — Ты как, Наташ? — обратилась я к девушке, уставившейся в потолок, чтобы только не смотреть на труп.

Она вздохнула и приподняла плечи. Я поняла, что она смущена и растеряна.

— Веди, веди, — сказала я Витьке, который пребывал в замешательстве.

— Да она сейчас в обморок брякнется! — Витька приобнял Наташу за плечи.

Она прижалась к подлокотнику дивана, на котором ей нежелательное, мягко говоря, соседство составляла парочка бандитов.

— На кухне в аптечке имеется нашатырный спирт, — я терпеливо и снисходительно посмотрела на Витьку, — иди, напои девушку валерианкой или чем покрепче, дай ей ватку с нашатырем, а нам кофе свари.

— Что это ты распоряжаешься?! — неожиданно вскипел Витька.

— Да если б не она, — вмешался благодарный и справедливый Костик, — мы бы, знаешь, где были!

— Если бы не ее любопытство, — упирался беспокойно взирающий на свою зазнобу Витька, — мы бы радостно жрали шашлык!

В последней Витькиной реплике звучала смесь брезгливости и отчаяния. Вот какие тонкости уловило мое внимательное ухо!

— Ты вовремя напомнил про шашлык, — цинично заметила я, — надеюсь, вы его не весь оприходовали…

— Ну, Иванова, ты и сейчас не можешь удержаться от разговоров о жратве! — с негодованием воскликнул Витька.

— Не могу, Витя, у меня сегодня маковой росинки во рту не было. И потом, не советую тебе разряжаться на мне, — я меланхолично зевнула и скользнула взглядом по Косте. — Лучше расскажи, как эти гаврики, — кивнула я на бандитов, — оказались здесь?

— Ворвались! — истерично взвизгнула Наташа, обретшая дар речи.

— А поконкретнее, — холодно попросила я.

Только сейчас я заметила, что все присутствующие в Витькиной квартире, кроме меня и непрошеных гостей, немного подшофе. Витька блестящими глазками, в которых застыла тревога, осматривался вокруг, Наташа вообще была не в себе, только Костик, хотя и был навеселе, быстро протрезвел и, как мне казалось, был единственным, кто адекватно оценивал обстановку.

Обстановочка была та еще. Один труп, из которого все еще вытекала кровь, лежал на полу, двое — тут же рядышком со связанными руками и ногами. Оружие нападавших я собрала и сложила на журнальном столике. Отправила Наташу готовить кофе, сама уселась в кресло, которое до моего прихода занимал рыжий, и закурила.

— Ну, мальчики, рассказывайте, — я пододвинула к себе пепельницу и откинулась назад, — как все случилось?

— Е-мое, — Виктор потряс головой, — ну сидели мы, пили, шашлык ели, — начал он и посмотрел на меня. — Ну, ты же отказалась…

— Отказалась, — подтвердила я, — как они попали в квартиру?

— Е-мое, как попали, — Витька развел руками, — позвонили в дверь, ну я и открыл… А они сразу мне «пушку» в живот. Что мне оставалось делать? Всех повязали, заставили тебе звонить.

— И ты сразу согласился? — с полубрезгливым недоверием спросила я.

— Не сразу, — Витька потрогал распухшую губу, — но они настаивали.

— Поэтому надо было подставить лучшую подругу, — не выдержала я. — А если бы они меня убили?

— Тань, — встрял в наш разговор Костик, — он правда не сразу согласился. Их трое было, все вооруженные, а мы еще и выпили немного.

— Хорошо, — снисходительно кивнула я, — что дальше?

— Дальше ты знаешь, — продолжил Витька. — Я думал какой-нибудь знак тебе подать, но этот, — он кивнул в сторону рыжего, — ткнул стволом прямо в висок… Я надеялся, что ты по голосу поймешь.

— Да, — согласилась я, — по твоему голосу я должна была понять, что вы вляпались в дерьмо. Жалко, что по телефону запах не передается…

— Ну это ты загнула, Иванова, — обиделся Виктор.

Я и сама поняла, что немного перегнула палку.

— Хорошо, — я сделала затяжку и посмотрела на Виктора, — как они узнали твой адрес? Вычислили по номеру машины?

— Да, — Виктор встал, нашел сигареты и тоже закурил. Я видела, как дрожали его руки, когда он прикуривал. — Только здесь все не так просто. Я управляю машиной по доверенности. Папа не захотел переплачивать деньги государству и купил ее у своего знакомого без оформления, так сказать.