Дело дрянь - Марина Серова

— А вы? — спросила я, почти не удивляясь такой халатности: Россия-матушка давным-давно приучила меня к подобным историям, коих я слышала великое множество.

— А я был с шефами, — довольно мрачно объяснил Слава. — Я же в этом проекте за ответственного секретаря…

— Ну хорошо, а что дальше? — кивнула я, поощряя его к рассказу. В самом деле, только у нас могла произойти такая идиотская история. Пьяные работники музея играют статуэтками трехтысячелетней давности… Едва сдержалась, чтобы не рассмеяться: на Славу было жалко смотреть — он по-прежнему переживал, рассказывая мне все это.

— С утра, — продолжал он, — когда Андрей и все остальные наши «работнички» проспались, статуэтки Чэн уже не было. Лида, подруга нашего электрика, вспомнила, что посреди веселья с определением статуэток, когда все хватали и передвигали их, Дина вышла из зала и больше не вернулась. При ней не было крупной сумочки, только косметичка, но похищенную статуэтку можно было спрятать в рукав.

— Ага. Замечательно. — Тут уж я взялась за свой рабочий блокнотик и приготовилась записывать все, что может показаться ценным. — Так вы подозреваете эту Дину?

— Это напрашивается само собой, — пожал плечами Парфимов. — Андрей с утра помчался к ней домой, но никто не открыл, хотя он практически выбил дверь. Наконец появилась разъяренная квартирная хозяйка, которая объяснила, что дамочка снялась отсюда вчера вечером и полностью с ней расплатилась. Так что Дина пропала. Не появилась она и вчера, и сегодня. Все остальные люди, бывшие на вечеринке, уже по нескольким каналам проверены.

— Ясно, — кивнула я. — Опишите, как она выглядела. А лучше дайте фотографию.

— Она умная, — вздохнул Парфимов. — Очевидно, к делу готовилась заранее, потому и познакомилась с Андреем — аккурат за две недели до прибытия выставочных термостендов… Не фотографировалась ни разу. Однако художники уже составили фоторобот, — он вынул лист с изображением Дины и положил его передо мной.

Ну что ж, подумала я, рассматривая портрет: довольно крупные черты лица, скуластая, высокая, с отменной фигурой, блондинка, брови выщипаны и довольно жирно подведены карандашом, одевается ярко, вызывающе, можно даже сказать, безвкусно. Очень ярко накрашена. Родинка на щеке. Прямо-таки вызывающая родинка… наверняка фальшивка.

— Андрей говорит, что она любит пользоваться вместо духов лавандовой водой, — как-то не к месту вставил Слава, с надеждой на меня поглядывая.

— Ты не думай, что я по портрету определю, где она скрывается, — отсоветовала я. — А то небось наслушался рассказов про Ведьму?

Он слегка покраснел, кивнул и ответил:

— Да нет, я и не думаю…

— Адрес квартирной хозяйки. — Я внушительно покачала блокнотом и ручкой.

— Вольская, дом сорок два, квартира восемьдесят шесть, телефона нет.

— Значит, так, Славик, — потянувшись и откладывая блокнот в сторону, сказала я. — Сейчас примерно полдвенадцатого дня. Ровно к шести вечера я закончу со своими делами и буду дома. К этому времени у меня на столе должны лежать три бумаги: краткий отчет по статуэтке, в котором будет совмещено все, что тебе про нее известно, вплоть до того, кто и когда пытался ее у китайцев купить; вернее, именно на такие вещи и нужно обращать внимание прежде всего. Второе — письменный отчет твоего Андрея о Дине: как познакомился, какие были отношения, что о себе говорила, как себя вела, какие отличительные черты…

— А насколько подробно? — поинтересовался Слава, несколько удивленно на меня прищурившись.

— Если курит, когда занимается любовью, об этом тоже писать, — ответила я.

Парфимов неуверенно пожевал губами, будто желая что-то сказать, но никак не находя что. Видно, не ожидал такой быстроты и напористости. Ничего, он меня еще в деле не видел. Если повезет, посмотрит… Хотя нет, не так: если повезет, после посмотра в живых останется. И безо всяких нервных нарушений и отклонений.

— А третья бумага? — наконец спросил он.

— А третья — та самая, про которую я говорила. Отментовка. Против разных приставал для суперагентов only. Тебе, дорогой Парфимов, все понятно?

— Вроде бы все, уважаемая Татьяна Иванова, — не растерявшись, ответил он, вставая. — Только вот с последней бумагой… К шести-то они могут не успеть…

— Но ты постараешься? — медовым голосом спросила я.

— Постараюсь, конечно, — заверил мой искусствоведный консультант. — Даже очень постараюсь… Мне ведь, если вы статуэтку найдете, тоже премию дадут.

— Ну и отлично! Тогда давай прощаться до шести вечера. — Я улыбнулась и встала, мой новый суперклиент тоже поднялся с дивана и направился к выходу.

Закрыв за ним дверь, я серьезно задумалась. Дело выглядело странновато. На первый взгляд в нем сквозила одна только «дырка»: как Дина умудрилась вынести с собой целый стенд? Конечно, статуэтку можно спрятать в одежде, и кинжал, и пару изразцов тоже, но чтобы пятнадцать-двадцать средних размеров вещей!.. Впрочем, тут же подумала я, если она тщательно готовилась к операции, значит, и оделась соответственно. С изобилием потайных карманов и всяких там пиджаков с двойным дном.

Итак, речь шла о похищении статуэтки с ее непосредственным обрамлением. То есть похищение остальных деталей стенда говорило о том, что похитительница готовилась унести с собой ИМЕННО ЭТУ статуэтку Чэн. Однако похитить в суматохе именно ее из почти десятка разнообразных изображений богини было делом достаточно сложным, особенно если учесть, что в суматохе кражи происходят по принципу «что подвернется, то и бери».

Наша же воровка, наоборот, действовала тщательно, подготовленно и целенаправленно. Она сначала разобралась с дополнительными компонентами, а затем взяла статуэтку и с ней просто вышла к поджидающей машине — своей собственной или сообщника.

Так что, все гениально и просто. Лишь несколько маленьких «но». Во-первых, чтобы провести все-таки такую операцию, как унос одной из ценнейших деталей коллекции прямо на глазах у добрых пяти десятков человек, и чтобы при этом никто вовремя пропажи не заметил, нужно обладать несколькими талантами, например, умением быть независимым и незаметным, не попадаться на глаза.

Конечно, «обманывать» кондукторов в троллейбусах, притворяясь, что ты едешь остановок пять и уже давно заплатил, было детским фокусом, однако здесь, скорее всего, было проделано нечто подобное. Главное — наглость и уверенный вид.

Шварценеггер в каком-то фильме пробрался с черного хода на арабскую базу, где шел торжественный банкет, подошел внаглую к поварам и наорал на них, заостряя внимание на том, что они сыплют в суп мало перца.

Воровка устроила конкурс с определением, ради которого в общий зал были принесены все девять статуэток богини Чэн, и, спокойно взяв интересующую, отправилась восвояси, притом НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ ЭТОГО. Никто не увидел ее и не остановил. Кроме девушки-электрика Лены, которая смотрела ей в спину…

Надо принять во внимание, что у дамы-похитительницы могут быть и другие таланты, выходящие за рамки повседневных человеческих способностей.