Путешествие дилетанта - Сергей Петросян

– Чего там? – спросил Пьер.

– Догадываюсь, чего, – ответил Альберт.

Из кухни донеслось невнятное бормотание. За кухонным столом сидел Егорыч с закрытыми глазами и плавно покачивался, разговаривая с кем-то невидимым. На столе валялись мандариновые шкурки и стояла недопитая литровка местного рома Flor de Caña.

– И часто это с ним? – поинтересовался Пьер.

– Да все чаще… – грустно ответил Альберт.

* * *

Выехать рано не получилось. Сначала долго будили Егорыча. Потом Егорыч долго препирался с Альбертом, не дававшим ему опохмеляться.

– Перетерпите, Дмитрий Егорыч, – увещевал Альберт, – вы же потом долго из «пикé» не выйдете!

В итоге авторитет старшего победил и порозовевший от стаканчика рома Егорыч с невинным видом спросил у Пьера:

– А права у вас, молодой человек, имеются?

Выяснилось, что у Альберта прав нет, а вести машину по горному серпантину после опохмела Егорыч не собирался. Права, конечно, у Пьера были. Получил еще в 82– м. Вот только практики с этого самого 82– го практически не было – несколько поездок по загородным дорогам с друзьями мастерства не прибавили.

– А сегодня ехать обязательно? – спросил Пьер.

– Не то слово – нас там геодезисты ждут! – ответил Альберт.

Дрожащими руками Пьер завел ниссан, тронулся задним ходом и почти сразу поломал росшую в палисаднике папайю. Сидевший на заднем сиденье Альберт закрыл голову руками, а Егорыч лишь беспечно махнул рукой:

– Давай, парень, не тушуйся – этого добра здесь до хрена растет.

Переулок преодолели без приключений, а вот с выездом на главную магистраль возникли проблемы – бесчисленные тележки торговцев, снующих по переходу и по обочине практически не оставляли шансов оперативно выскочить из бокового проезда. Минут пять ушли в бесконечных попытках. Наконец, Егорыч рявкнул:

– Альберт, договорись с таможней!

Альберт не спеша вылез из машины и уперся ногой в медленно тащившуюся тележку продавца ананасов. Торговец начал выкрикивать проклятья, но Альберт, не обращая внимания, махнул рукой Пьеру: «Выезжай».

– Главное – не связывайся с военными. Этим ребятам закон не писан – могут и пристрелить на дороге. И не забывай сигналить погромче при обгоне и повороте, – поучал Егорыч.

На окраине дорога пошла в гору.

– Этот район называется Планетариум, – объяснил Альберт, – здесь последние не удравшие богачи живут.

Вид отсюда открывался красивый: с одной стороны виллы, утопающие в зелени, с другой – живописные холмы. Внезапно начался серпантин. Давно Пьеру не было так страшно. Ему постоянно казалось, что тяжелый внедорожник сейчас опрокинется в пропасть. «Не бзди!» – орал Егорыч и в последний момент перехватывал руль. Альберт на заднем сиденье только ойкал и матерился. Наконец выехали на длинный ровный участок, рассекающий долину надвое. Справа возвышалась красивая гора, напоминающая одну из вершин Арарата, знакомого всем по этикетке армянского коньяка. «Вулкан Момотомбо», – объяснил Альберт. Егорыч безмятежно спал.

До места доехали без приключений. Несколько раз на дороге встретились военные посты, но солдаты лишь махали руками, увидев седого солидного европейца на пассажирском сиденье: «Проезжайте».

Площадка была огорожена колючей проволокой, охранялась, но работы не велись. У вертикальной стены скального выреза сиротливо приткнулся бульдозер ЧТЗ, а под навесом неподалеку мирно спали геодезисты. Пьер попытался вспомнить какие-нибудь термины из геодезии, но ничего, кроме таинственного слова «тригопункт» на ум не приходило. К счастью, один из геодезистов почти без акцента говорил по-русски – учился в Москве. Проснувшийся Егорыч схватил русскоговорящего за плечо и поволок его проверять какие-то «реперные точки».

Жара стояла невыносимая. От раскаленного каменистого грунта поднималось зыбкое марево. Пьер с Альбертом отошли под навес. Один из охранников, бросив автомат в пыль, сидел на корточках перед кипящим на костре котелком. Пьер присел рядом и заглянул в булькающую посудину – оттуда торчала костистая лапа.

– Алик, – спросил он, – кого это они варят?

Альберт присел рядом и пригляделся:

– Игуану. Их тут до черта. Лупят по ним из автоматов, а потом из ошметков кошеварят.

– А чего народу на площадке нет?

– Сбежали. Тут постреливают, вот народ и бежит. Ничего – на следующей неделе заключенных обещали пригнать. И кубинские военные строители в марте прилетят. С бульдозеристами только проблема – инструктор из Трактороэкспорта уже троих обучил – все сбежали.

На обратном пути Егорыч напряженно молчал – сказывалось тяжелое похмелье и часы, проведенные на жаре. Когда проезжали деревеньку километрах в тридцати от Манагуа, увидев вывеску CervezaToña (пиво Тонья), он неожиданно хлопнул ладонью по торпеде: «Стоп! Мужики, мы сегодня хорошо потрудились – с меня пиво». Пьер бросил осторожный взгляд в зеркало заднего вида на Альберта – тот брезгливо поморщился и пожал плечами: «А куда мы денемся».

Выгружали спящего после пяти кружек пива Егорыча втроем с бородатым охранником. Неожиданно шеф проснулся, огляделся и, нетвердым шагом, но самостоятельно двинулся к своей комнате, бросив Пьеру через плечо:

– Машину помой.

– Приплыли… – подумал Пьер.

* * *

Следующие несколько дней прошли в однообразном режиме – разбор документов, перевод телексов из Москвы, переговоры с местными строителями. Удалось созвониться с Осипом, которого Пьер встретил в аэропорту. Тот умудрился простудиться в такую жару и несколько дней провел в советском военном госпитале в Чинандеге. «Лафа, – рассказывал он, – целый день валяюсь, книг куча, рано вставать не надо, медсестры молоденькие…»

– А сегодня, господа, зарплата, – ласково объявил в один из дней Егорыч. – Студент, проставляться будешь. И машину помой – к начальству едем.

Пьер уже как-то смирился с ролью шофера при Егорыче, но не любил, когда ему об этом напоминали.

Зарплату выдавали в Экономической Миссии СССР, которая находилась рядом с посольством, в пригородном районе Лас Колинас. Это был дипломатический район, въехать туда можно было только через блокпост, а периметр круглосуточно охранялся автоматчиками. Зато дети и жены дипломатов могли спокойно гулять, посещать спортзал и теннисные корты, плавать в бассейне. На территорию Миссии, окруженную высоким бетонным забором, можно было попасть через железную калитку, подробно представившись в интерком. За стеной стояли уютные коттеджи сотрудников миссии, со спортивной площадки доносились удары по мячу и возгласы болельщиков.

К окошечку кассы стояла небольшая очередь. Пьер назвал свою фамилию.

– У вас паспорт не сдан, – услышал он в ответ, – денег не получите!

– Куда не сдан? – не понял Пьер. – Почему не получу?