Кандидат от партии смерти - Алексей Макеев

— Ссорились с кем?

— Да как бы ни с кем…

— Вспоминай, склерозник! — зарычал Завадский. Пацан мгновенно съежился.

— С Фигой немного поцапались… Так, мелочовка, Фига к Светке с какого-то перепоя полез, оскорблять начал… он баб вообще с трудом воспринимает… а Димка вступился, трясти его начал…

— Сильно трясти?

— Да ничего так, качественно. Фига вообще в другой тусовке вертится, а в этот вечер не иначе заплутал… Димка в ухо ему врезал, тот крыльями затряс, выражаться начал, Димка и врезал ему в другое…

— Фамилия?

— Чья? — вздрогнул отрок.

— Фиги твоей, тормоз! — Завадский умудрялся кричать, не отрываясь от писанины. Сложное искусство — за год не освоить.

— Кукин, — пожал плечами Бурмин, — Алексей Кукин… Повякал и ушел от нас — обсыхать. Его Стрелка — после того, как Шаба порезвился, — пепси-колой окатила…

— Ушли вместе? Шабалин и Стрельченко?

— Вместе, — приободрился Бурмин, — точно вместе, зуб даю. Да многие видели, как они уходили, — чего вы, мужики, не верите, что ли?

— Когда?

— В одиннадцать их точно не было, наши все за столом сидели.

— Адрес Стрельченко?

— Да не знаю я, где она живет… С Димкой в одной группе учится…

Максимов не настаивал — адрес Кукина в кармане, мать пропавшего дала телефон, а Стрельченко — Екатерина найдет.

— А теперь думай, дружок, — вкрадчиво сказал Завадский. — Куда он мог пропасть и зачем?

— Да не знаю я, — развел руками Бурмин. — Честное слово, мужики, не знаю. Мать его задергала, народ, а народ — без понятия. Найдется Димка, куда он денется?

— Долги, разборки, завис где-нибудь? — долбил в одну точку Завадский.

Бесполезно. Создавалось удручающее впечатление, что касательно пропажи товарища Бурмин не врет и искренне недоумевает. Напрягает парня другое, но другое Максимова не касалось никоим образом. Получив еще несколько малозначащих наводок, Максимов переглянулся с капитаном — больше спрашивать не о чем. Завадский с серьезным видом пересчитал исписанные листы и протянул юнцу.

— Напиши: «С моих слов записано верно, мною прочитано». И распишись.

— А я читал? — приободрился отрок.

— Так читай!

Бурмин знакомился с сочинением долго и старательно. Прочитав, поднял перепуганные глаза.

— Я не буду это подписывать…

— А и не надо, — покладисто согласился капитан. — Одевайся, дружище. Поедем в отдел. Там тебя оформим — по закону, как положено. Заодно от музыки отдохнешь, а предки — от тебя.

— Не имеете права! — На глазах прожигателя жизни образовались слезинки.

— А это что? — Капитан тряхнул коробкой с «пластилином». — Не хочешь по-хорошему, давай по-плохому. Нам, в сущности, безразлично. Зовем соседей, да хоть прохожих с улицы. Хорошенько обыщем квартиру… Гм.

— А если подпишу? — зарядил торговлю отрок.

— Отделаешься коротким испугом, — вставил Максимов. — До следующего попадания. Но это уже твои собственные проблемы.

— Да пиши уж! — потерял терпение Завадский. — И расписку: «В моей квартире по адресу такому-то изъята масса растительного происхождения…»

— Отлично ты его на «пластилин» раскрутил, — смеялся Максимов, огибая помпезные иномарки, выстроившиеся у торгового центра «Флагман». Непростое занятие — в центре города вырваться на просторы.

— Чепуха ничтожная, — отмахнулся капитан. — Вот если бы я гранатомет нашел… Тогда, под операцию, весь в белом. Начальство зависает, коллеги чернеют от зависти. А теперь — хоть сам кури этот «пластилин», его даже в ОБНОНе не возьмут — где акт изъятия, где понятые?.. Следующий кто? Кукин?

— Так точно, — кивнул Максимов.

— Тоже из «деток»?

— Не совсем. Одинокий гениальный компьютерщик. Родители с немалым весом, но обитают в соседнем Кузбассе. Сыночек делает вид, будто самостоятельно встает на ноги.

Зачем Завадскому понадобился протокол, из которого любой выпускник юридического махом слепит «превышение работником полиции служебного положения», Максимов не спрашивал — догадался. Напуганный юнец при случае снабдит информацией — а в их тусовках знают многое, а главное, язык за зубами держать не научились. Проще говоря, будет стучать, как пионерский барабан.

На повороте от ЦУМа Максимов рванул на желтый — опять человек с палкой! Упитанный старшина жезлом скомандовал прижаться к обочине. По этой стороне магистрали и гаишники другие. Вооружены короткоствольными автоматами — и Максимов не в первый уж раз ощутил досаду: какой мудрец додумался вооружать дорожную службу как на Кавказе, где большинство из них успело побывать? (Но там понятно — злые горы, мирно воюющие горцы…) Не дай бог случится повод — начнет палить…

Пришлось притормозить у обочины.

— Отлично водишь, Максимов, — разозлился Завадский. — Ладно, сиди, не отсвечивай.

Чертыхаясь сквозь зубы, Завадский удалился. Не узнал рыбак рыбака. Пара минут беседы, и старшина потерял интерес, погнался за более доступной жертвой. Но в машину Завадский не спешил, узрел неподалеку что-то интересное, призывно махнул: «За мной» — и двинул к обшитому ярким сайдингом крупнейшему в городе рассаднику сотовых телефонов. Под витриной уже наблюдалась немаленькая толпа — преимущественно из мужчин от семи до семидесяти. Гам, хихиканье. Что за цирк?

А за витриной творилось… Черт знает что. Пятеро парней с сосредоточенными лицами (явно позаимствованные администрацией в ближайшем мужском стрип-баре) медленно раздевали группу аппетитных девушек. Профессионалок набрать не успели: одна пыталась засмущаться, съежилась, но подоспевшая дама с бейджиком быстро объяснила скромнице, что стеснительность — это не то, что сегодня требуется женщине. Нечего вырываться из синхронности. Один из парней, обозрев распахнувшуюся красоту, уже макал кисточку в ведерко. Двум красавицам мужские пары не достались — обходились собственными усилиями. Живописец делал первые наброски…

Максимов пихнул восхищенного капитана в плечо.

— Публичные действия сексуального характера. Весомая статья. Поехали, капитан, засмотрелся. Рекламная акция. К телам все равно не пустят — там свои пастухи.

— Нет, ну какой натюр… — расстроенно бухтел Завадский, тащась за Максимовым в машину. — Развели порнографию средь белого дня. Совсем стыд потеряли!

— Да брось ты, — цитировал Максимов. — Стыд бывает у мужчин. У женщин — только обычаи.

Екатерина ангельским голоском доложила, что найти Светлану Стрельченко не представляется возможным — девочка прочно ушла на дно. В институт не приходит, родители таинственными голосами заявляют, что дома ее нет, и когда будет — неизвестно. Но существует определенная вероятность, что девушка появится в институте завтра — ответственная лабораторная работа по термодинамике. Пропускать нельзя, замучаешься пересдавать. Время занятий — прилагается.