Тринадцать загадочных случаев - Агата Кристи

Я сел рядом с ним, и мы принялись петлять по узким улочкамрыбацкой деревни. Выбравшись из нее, мы проехали вверх по крутому склону, потомеще немного по серпантину и наконец достигли ворот с гранитными столбами. Это ибыл «Пол-хаус».

Места там великолепные: крутой обрыв, с которого открываетсяизумительный вид на море. Основному строению лет триста или четыреста, а к немупристроено современное крыло. За ним идут сельскохозяйственные угодья: семь иливосемь акров.

«Добро пожаловать в „Пол-хаус“, — улыбнулся Ньюмэн,вводя меня в дом, и, с гордостью указывая на прекрасно выполненную копиюиспанского галиона с раздутыми ветром парусами, висевшую над входной дверью,добавил:

— «Золотой галион», символ этого жилища».

Больше всего мне запомнился первый вечер. Хозяин показал мнестаринные рукописи с описанием «Хуана Фернандеса», карты, на которых пунктиромбыл отмечен его маршрут, схемы подводной аппаратуры и многое-многое другое. Ябыл пленен всем этим окончательно и бесповоротно.

Я, в свою очередь, рассказал ему о встрече с инспекторомБадгвортом.

Ньюмен очень заинтересовался.

«Странные здесь люди, на побережье, — задумчивопроизнес он. — Контрабанда и поиск затонувших сокровищ у них в крови.Когда корабль идет ко дну у их берега, они расценивают его не иначе как своюзаконную добычу. Есть тут один интересный экземпляр, обязательно вам егопокажу».

Утро выдалось солнечное. Ньюмэн отвез меня в Полперран ипознакомил со своим водолазом. Такой угрюмый детина по фамилии Хиггинс. Лицоабсолютно невыразительное, изъясняется исключительно междометиями.

После того как они обсудили какие-то технические детали, мывсе вместе отправились в «Три якоря». Большая кружка пива немного развязалаязык этому молчуну.

«Вот, детектив заявился. Из самого из Лондона, — бурчалон. — Твердит, будто на судне, что потопло у нас в ноябре, была пропастьзолота. Ну и что? Будто на нем свет клином сошелся».

«Ваша правда, мистер Хиггинс, — вмешался хозяин „Трехякорей“. — И тонули, и будут тонуть».

«Я о чем и толкую, мистер Келвин», — согласилсяХиггинс.

Я принялся с любопытством рассматривать хозяина. Фигура былаколоритная: смуглый, черноволосый, на удивление широкоплечий. Глаза налитыкровью и, будто этого мало, все время бегают. Я заподозрил, что это и естьупомянутый Ньюмэном интересный экземпляр.

«Ни к чему нам, чтоб всякие чужаки околачивались на нашемпобережье», — довольно злобно продолжал тот.

«Вы имеете в виду полицию?» — улыбнулся Ньюмэн.

«И полицию тоже, — буркнул этот тип, награждая насмногозначительным взглядом. — Так-то вот, мистер!»

«Послушайте, Ньюмэн, а ведь это прозвучало совсем какугроза», — сказал я, когда мы возвращались домой.

Он засмеялся:

«Глупости, кому от меня здесь вред?»

Я только покачал головой. В этом трактирщике чувствовалосьчто-то злобное и необузданное. Видно было, что от него можно ждать чего угодно.

Наверное, именно с того момента мною овладело беспокойство.Первую ночь я еще проспал нормально, но следующую… Сон совсем не шел.

Наступило воскресенье: мрачное, угрюмое. Небо покрылосьтучами, слышались раскаты грома. Я никогда не умел скрывать своих переживаний,и Ньюмэн тут же заметил мое подавленное настроение.

«Да что с вами сегодня такое, Уэст? Вы просто комок нервов».

«Не знаю, — ответил я. — Просто на душе скверно».

«Это из-за погоды», — сказал он.

«Да, наверно», — ответил я, не вдаваясь в подробности.

Днем мы вышли на моторной лодке Ньюмэна в море, но началсятакой ливень, что единственным желанием, которое у нас осталось, было поскореевернуться домой и переодеться во все сухое.

Вечером мое беспокойство усилилось. За окном бушевал шторм.К десяти буря утихла. Ньюмэн выглянул в окно.

«Проясняется, — отметил он. — Не удивлюсь, есличерез полчаса шторм утихнет. Может, прогуляемся попозже?»

«Ужасно в сон клонит. — Я зевнул. — Не выспался.Думаю лечь сегодня пораньше».

Так я и сделал. Поскольку в предыдущую ночь я совершенно невыспался, то очень скоро забылся тяжелым сном. Видно, я так и не избавился отсмутного чувства тревоги, и меня одолевали кошмары. Бездонные пучины, мрачныепропасти, над которыми я блуждаю… И все время сознание того, что один неверныйшаг — и я погиб. Когда я очнулся, часы показывали восемь. Голова невыносимоболела, испытанный во сне ужас все еще держал меня в своих цепких объятиях. Инастолько он был сильным, что, открыв окно, я подумал было, что кошмарпродолжается: первое, что я увидел, был человек, роющий могилу.

Я в ужасе отпрянул, и мне даже понадобилось какое-то время,чтобы взять себя в руки. Выглянув в окно снова, я с облегчением понял, чтомогильщик — это садовник Ньюмэна, а «могила» предназначена для трех кустов роз,лежавших неподалеку в ожидании, когда их заботливо посадят в землю.

Садовник, взглянув наверх, увидел меня и приподнял шляпу:

«Отличное утро, сэр. Просто замечательное».

«Надеюсь, что так», — скептически ответил я.

Однако утро действительно выдалось превосходное. Яркосветило солнце, а безоблачное и голубое небо предвещало чудесную погоду на весьдень.

Насвистывая, я спустился к завтраку. У Ньюмэна в доме небыло прислуги. Человек он был неприхотливый, и с хозяйством вполне справлялисьдве немолодые уже женщины — родные сестры, жившие по соседству. Вот и сейчас,войдя в комнату, я застал одну из них. Она как раз ставила на стол кофейник.

«Доброе утро, Элизабет, — поздоровался я. — МистерНьюмэн еще не спускался?»

«Должно быть, ушел рано утром, сэр, — ответилаона. — Когда мы пришли, его не было».

Меня снова начали одолевать дурные предчувствия. Я ужепривык, что Ньюмэн спускается к завтраку довольно поздно, и с трудом мог себепредставить, чтобы он ни свет ни заря отправился на прогулку. Весь во властисомнений, я заглянул в его спальню и обнаружил, что постель даже не тронута.Беглый осмотр комнаты заставил меня задуматься и еще кое о чем. В комнате небыло смокинга, в котором Ньюмэн был вчера вечером.

Теперь я был уверен, что мои предчувствия не напрасны.Значит, вчера Ньюмэн все же отправился на прогулку и по какой-то причине до сихпор не вернулся. Но почему? Что с ним могло случиться? Неужели произошлонесчастье? Я решил немедленно отправиться на поиски.

Через пару часов я собрал большую группу помощников, и мыначали поиск по всем направлениям — и у обрыва, и на скалах внизу, но никакихследов Ньюмэна нам обнаружить не удалось.