Тюрьма для тысячи кукол - Елена Донцова

Брат и один из милиционеров вышли в прихожую и почти сразу вернулись: брат нес в руках куртку и джинсы, милиционер сопровождал его налегке. Человек в свитере осторожно брал одну вещь за другой, подносил к самому носу, брезгливо кривил тонкие губы. Потом спросил:

– А куртка что такая драная? Новой родители не справили? Или забыл принести? А что, девочка, – он резко склонился над Ладой, – есть у твоего брата другая куртка?

Лада хорошо знала, что новая куртка у брата есть – они еще с мамой вместе ее покупали. И джинсы брат принес старые, из которых давно вырос. Вчера на нем были другие. Но она решительно замотала головой:

– Нету…

– Может, малого разбудить? – робко вмешался один из милиционеров.

И Лада поняла, что Мишенька все-таки дома.

Человек в свитере посмотрел в сторону детской кроватки, пожевал губами, скривился:

– Толку от него! Вон, даже от шума не просыпается!

– Братик болеет, вы не будите его, – поспешил вставить Тема.

– Ладно, с этими юными партизанами мы после разберемся, – махнул рукой мужчина. – Кстати, они что, одни тут остаются? Надо будет какую-нибудь комиссию сюда подослать да оформлять ораву в детский дом. А, Волгин?

– Не надо комиссию, – вновь зазвучал голос Артема. – За нами сегодня или завтра тетка приедет. Она нас к себе в Питер увезет.

– Ну, это мы еще посмотрим, куда она вас отвезет и в каком составе, – сказал мужчина, и в голосе его металлом забряцала угроза. – С тобой, парень, я точно еще поболтаю. Вот только сначала батьку твоего в лесу выловлю. Он ведь в лес подался, угадал, а? Ничего-о, у нас тут не тундра, не спрячешься. Все, уходим.

И визитеры разом покинули квартиру. Мишенька так и не проснулся, а Лада сидела на кровати, не в силах пошевелиться от ужаса перед страшными людьми, которые зачем-то отправились ловить в лесу ее отца. Она хотела заплакать, но вместо этого из груди вырывались сиплые вздохи. Брат вдруг присел на краешек ее кровати и впервые в жизни неловко погладил сестру по голове.

– А ты молодец, – сказал подрагивающим голосом. – Быстро сориентировалась. А за папку нашего не волнуйся – фигушки они его поймают!

Сказал – и начал торопливо собираться куда-то. Лада ни о чем уже и не спрашивала – привыкла к тайнам.

Но едва за старшим братом захлопнулась дверь, она взялась за младшего. Для начала растолкала Мишеньку, посадила его в кровати, не давая снова рухнуть на подушку. Но Миша продолжал спать сидя: голова болталась на тоненькой шейке, маленький рот отчаянно кривился, но у малыша не хватало сил даже заплакать. Лада все-таки добудилась его и тут же задала вопрос:

– Где ты был ночью? Зачем папа и Тема взяли тебя с собой?

Миша несколько минут смотрел на старшую сестру без всякого выражения в круглых глазенках и будто не до конца понимал, откуда она взялась. Потом вдруг на измученном личике его появилось испуганное выражение, и брат обеими ладошками зажал себе рот.

– Ну, Мишенька! – уговаривала его Лада, стараясь оторвать маленькие ручки от лица. – Ну, я же твоя сестра, скажи мне, пожалуйста! Где наш папа? Что вы делали ночью?

Но Миша продолжал свою странную пантомиму: закрывал руками рот и мотал головой. Не выдержав, Лада толкнула брата кулаком в грудь и вскочила на ноги.

– Не скажешь?! – в бешенстве закричала девочка. – Мне, твоей родной сестре?! Ну, так я тебя за это ненавижу! Ненавижу!!! – И бросилась вон из детской.

Тетка действительно объявилась в их доме на следующий день, ближе к вечеру. Она оказалась женщиной микроскопического росточка, очень полной, с длинным носом и вздернутой верхней губой. Это делало ее похожей на какого-то зверька из отряда грызунов. Тетка ходила по квартире и дергала носом, как будто ко всему принюхивалась. И раз за разом тяжко вздыхала. Она подошла к застывшей на диване Ладе, долго рассматривала ее со всех сторон, а потом вдруг спросила елейным голоском:

– Ты какие-нибудь буковки уже знаешь, детка?

Лада промолчала. Ей совсем не хотелось говорить с этой странной теткой, да еще о каких-то буковках. Та долго ждала, вздыхала и переступала короткими ножками, надеясь получить ответ, а потом обратилась к Теме:

– А она не больная у вас? В умственном развитии не отстает?

– Не отстает, – твердо произнес Артем. – Она у нас только в последнее время такая стала.

Тетка со стоном вздохнула и пошла изучать Мишеньку. Несчастный малыш так настрадался в последние месяцы от своей заброшенности, что охотно пошел к ней на ручки, крепко обхватил за шею. Тетка размякла, и дальнейшее обследование квартиры совершала, крепко прижимая к груди ребенка. Обойдя все помещения, сказала:

– Хорошая квартира. Жалко, что придется бросить, у меня-то вам будет тесновато. Ну, ничего не поделаешь, детишки, начинайте собирать вещи. Завтра в обед у нас поезд.

До этого Лада и не предполагала, что им придется покинуть родительскую квартиру. Но спорить с теткой не стала, как и не принимала никакого участия в сборах. Только равнодушно наблюдала, как тетка засовывает в баулы ее платья и некоторые игрушки. Та громко ворчала, что платья все рваные и изношенные, хоть сейчас на выброс. Лада знала, что ее хорошие платья, не дождавшись стирки, так и лежат скопом в корзинке под ванной. А тетка паковала старые, которые мама привела в порядок и сложила в шкаф, собираясь, наверно, отдать кому-нибудь из приятельниц, а может, просто пожалела выбрасывать.

Игрушки тоже были нелюбимые, случайные. Но Ладе было все равно. Она безучастно позволяла старшим делать с собой все, что им взбредет в голову. Только до последней минуты все надеялась – а вдруг вернется папа и прекратит эту странную кутерьму.

Но отец не вернулся, и в полдень следующего дня они все так же спешно покидали старую квартиру. Тетка вызвала такси, сперва долго торговалась по телефону, а потом вдруг развела невероятную суету. Роняя сумки, всей гурьбой выскочили во двор. Мишенька громко ревел, наверно, боялся быть позабытым в спешке. А Лада по-прежнему ни на что не реагировала.

Но во дворе произошло еще одно странное происшествие, последнее в этом городе. Едва подъехало такси, как во двор вбежала молодая женщина, очень худая, с измученным лицом и темными длинными волосами, в беспорядке разметавшимися по плечам. Она бросилась им наперерез, схватила Тему за плечи и стала трясти, давясь словами:

– Скажи, куда вы ее дели?! – кричала она. – Я знаю, что ты был там вместе с отцом. Я никому тебя не выдам, мальчик, не бойся! Я молиться на тебя стану! Скажи только, где она! Такое маленькое тельце… но специалисты сказали… что-то ведь должно было остаться! Не бери такой грех на душу, мальчик, у тебя тоже есть сестра!

Артем молча дергался в ее руках, как тряпичная кукла. И вот тут тетка впервые показала свой характер. Шагнув вперед, она одним движением вырвала племянника у женщины, затолкала к себе за спину, потом развела свои коротенькие ручки, крестом загораживая детей, и пронзительным голоском завопила: