Право умереть - Рекс Стаут

– Нет.

– Вас кто-нибудь навестил? Уиппл?

– Нет.

– Вы интересуетесь тем, что я проделал в Расине?

– Нет. Какой смысл?

– Я спросил просто так. Мне нужно побриться. Поскольку у нас, очевидно, нет ничего срочного, я поднимусь к себе. В самом деле, какой смысл докладывать о результатах поездки? О мертвых плохо не говорят. – Я встал. – По крайней мере, я бы не…

Послышался звонок. Я вышел в вестибюль и посмотрел через застекленную дверь (стекло в ней давало возможность видеть только из вестибюля и не позволяло заглянуть в дом снаружи). На крыльце стояли двое.

– Уиппл-старший и Уиппл-младший, – доложил я, вернувшись в кабинет. – Правда, я ни разу не видел сына, но уверен, что это он. Вы назначили им встречу?

Вулф сердито взглянул на меня. Я стоял и ждал, но так как он продолжал молчать, снова вышел в вестибюль и впустил посетителей.

– Мы хотим видеть мистера Вулфа, – сразу же заговорил Пол Уиппл. – Это мой сын Данбар.

– Мистер Вулф ожидает вас, – ответил я, что, видимо соответствовало истине, и отступил в сторону.

Днем-двумя раньше я бы с удовольствием встретился с этим негритянским юношей, за которого собиралась выйти замуж Сюзанна Брук. Хотя бы для того, чтобы составить о нем представление. И вот я с ним встретился, но при каких обстоятельствах! Он похож на Рэя Робинсона[3]после трудного боя из десяти раундов, только кожа у него была несколько темнее. Днем-двумя раньше он, наверное, был красивым и веселым, а сейчас показался мне развалиной, как и его отец. Я хотел взять у него шляпу, но секундой раньше он выпустил ее из рук, и она упала. Едва оказавшись в кабинете, Данбар опустился на стул. Отец остался стоять, не спуская с Вулфа затуманенных глаз.

– Садитесь, мистер Уиппл, – пригласил Вулф. – Я вижу, вы очень расстроены. Ели что-нибудь?

Вулф не шутил. Он твердо верил, что когда у человека крупные неприятности, ему нужно прежде всего поесть.

– Что вы сделали?! Что вы сделали?! – крикнул Данбар.

– Спокойно, сынок, спокойно, – остановил его отец, укоризненно качая головой. Он сел и снова взглянул на Вулфа, – Вы знаете, что произошло?

Вулф кивнул:

– Я же читаю газеты, мистер Уиппл. В этом кресле сидели многие, кого постигли неприятности. Иногда я не в состоянии помочь ни словом, ни делом, но всегда могу накормить. По-моему, вы ничего не ели. Не так ли?

– Оставьте это! – снова крикнул Данбар. – Что вы сделали?!

– Говорить буду я, – заявил Пол Уиппл и, обращаясь к Вулфу, продолжал: – Вполне вас понимаю. Но не беспокойтесь, на пути сюда я заставил его поесть. Мне кажется, я не имел права скрывать от него, что обратился к вам с соответствующей просьбой относительно мисс Брук, и сейчас, естественно, он хочет узнать, что вы предпринимали. Конечно, сын очень возбужден всем происходящим. Да и меня самого интересует, что вам удалось сделать, и вы, надеюсь, тоже понимаете мое состояние.

– Еще бы. Но лично я ничего не сделал. – Вулф откинулся на спинку кресла и вздохнул всей своей необъятной грудью. – Арчи, расскажи им.

– Так вы Арчи Гудвин?! – воскликнул Данбар.

– Совершенно верно. – Я посмотрел на Уиппла-старшего. – Вы рассказали сыну все, о чем просили мистера Вулфа?

– Да, все.

– Ну, хорошо. Моя приятельница Лили Роуэн пригласила мисс Брук на ленч. Я тоже был там. Разговор у нас шел только о КЗГП, и ни о чем другом. Потом мисс Роуэн вручила мисс Брук чек на тысячу долларов для нужд комитета и задала несколько вопросов, касающихся самой девушки. Самые безобидные и невинные вопросы. Мисс Брук упомянула, что работала раньше в «Парфенон-пресс» и в ООН. Я в течение трех дней наводил соответствующие справки, главным образом в ООН, но ничего такого, что могло бы заинтересовать вас, не обнаружил. Вчера я вылетел в Чикаго, оттуда перебрался в Расин в штате Висконсин. Там я разговаривал с двумя людьми, которые в свое время знали мисс Брук и ее семью (с журналистом и с частным детективом), но тоже безрезультатно. Ведь вы же хотели узнать нечто компрометирующее мисс Брук, не так ли?

– Да.

– Я решил, что никаких компрометирующих данных мне не найти по той простой причине, что их вообще не существует. Вчера, ложась спать в гостинице, я намеревался уехать из Расина сегодня утром, а в семь часов мне позвонил мистер Вулф и сообщил об этом прискорбном происшествии. Я сразу же вернулся в Нью-Йорк. Есть вопросы?

Данбар вскочил, уставился на меня исподлобья и принял стойку Рэя Робинсона – правда, начинающего, а не заканчивающего свой десятый раунд.

– Вы лжете! – крикнул он. – Вы что-то скрываете от меня. Я пока не знаю, что именно, но узнаю. Вам известно, кто ее убил! – Он повернулся к Вулфу. – И вам тоже это известно, толстая обезьяна!

– Сядьте! – приказал Вулф.

Данбар положил кулаки на стол Вулфа и нагнулся к нему.

– Вам все равно придется открыть мне всю правду, – процедил он.

Вулф покачал головой.

– Не распускайте слюни, молодой человек. Я не видел вас в те моменты, когда вы сохраняете самообладание, но вижу, каковы вы сейчас. Вы осел. Ни мистер Гудвин, ни я раньше никогда и не слышали о мисс Брук. Надеюсь, вы не подозреваете своего отца в том, что он нанял меня организовать убийство мисс Брук?

– Это не…

– Молчать! Сейчас говорю я. Даже учитывая ваше состояние, сомневаюсь, что вы подозреваете, будто мистер Гудвин или я могли сделать это по собственной инициативе.

– Я не…

– Сейчас говорю я. Конечно, вы можете заподозрить, что мистер Гудвин в процессе расследования мог случайно сказать нечто такое, что в конечном итоге породило преступление. Вы можете даже подозревать, что мистер Гудвин только теперь это понял сам. Если вы действительно так думаете, сядьте и вежливо спросите его. Он человек твердый, запугать его невозможно. Я отказался от таких попыток еще много лет назад. Что касается меня, то я ничего не знаю. Самолет мистера Гудвина опоздал, он только что прилетел, и мы еще ни о чем не успели переговорить.

Данбар попятился, сел и закрыл лицо руками.

– Постарайся успокоиться, сынок, – сказал отец.

– Я научился неплохо передавать содержание своих разговоров с различными людьми, – начал я, откашлявшись, – включая интонации собеседников, выражение лиц, реакцию и все такое. Пожалуй, я уступаю в этом только Солу Пензеру. Так вот. Я уверен, что не сделал и не сказал ничего такого, что повлекло бы за собой убийство мисс Брук. Но если мистер Вулф прикажет мне (я работал и работаю для него), я с готовностью и самым подробным образом изложу все свои беседы, хотя глубоко убежден, что это будет лишь пустой тратой времени. Вы несете несусветную чушь, утверждая, что я что-то скрываю.