Солнечные часы - Ширли Джексон

— Тетя Фэнни, — перебил Эссекс, склонившись над ней с сочувствием, — расскажите все по порядку — медленно, спокойно, и постарайтесь не плакать.

— Эссекс, — всхлипнула та.

— У нее истерика, — определила миссис Хэллоран. — Дайте ей пощечину, да как следует!

— Тетя Фэнни, пожалуйста, расскажите, как было дело, — попросил Эссекс.

Женщина перевела дух и вытерла глаза платком, любезно поданным мисс Огилви.

— Я не могла уснуть и решила пойти прогуляться, — начала она дрожащим голосом. — Было очень темно, в воздухе висела дымка, но я знала, что скоро встанет солнце. На террасе я встретила Фэнси…

— Не было такого!

— Фэнси, дружочек, скажи правду! Я ни в чем тебя не виню, тетя Фэнни любит тебя…

— Да не было меня там!

— Продолжайте, потом разберемся, — поторопил Эссекс.

— Мы пошли по боковой дорожке в сторону тайного сада. Тут мы увидели садовника, и Фэнси сказала, что он выглядит странно…

— Ничего я не говорила!

— Говорила, противная девчонка! Потом мы вышли в сад, но там все переменилось, вокруг было грязно, ужас! Я потерялась, никак не могла найти выход, а Фэнси убежала… Я звала и звала, и там были тысячи статуй, и все они были теплые… — Тетя Фэнни вздрогнула. — Я никак не могла найти летний домик… Я сидела на скамье и думала об Эссексе, о том, как он мог бы мне помочь…

— Не уверена, сколько еще я готова слушать этот бред, — пробормотала миссис Хэллоран.

— …и тут я нашла летний домик и побежала, но было так темно, и туман стоял такой густой… И вот у солнечных часов я наткнулась на своего отца.

— Я видела, как она бежит, — подтвердила мисс Огилви. — Я сидела за завтраком, подняла голову, заметила ее в окне и подумала: «Вот бежит тетя Фэнни». Честно говоря, я удивилась, но было совсем светло.

— Солнце встало два часа назад, — уточнил Эссекс. — На небе ни облачка.

— Было темно! — заупрямилась тетя Фэнни.

— Да, я ясно видела, как вы бежали по газону, — повторяла мисс Огилви. — Солнце светило, и я подумала: «Вот бежит тетя Фэнни».

— И что же сказал твой отец? — с любопытством спросила миссис Хэллоран. — Надеюсь, передал нам свои наилучшие пожелания?

Тетя Фэнни резко выпрямилась.

— Совсем забыла! — воскликнула она. — Я забыла передать вам сообщение! Папа рассердится!

И она снова заплакала.

— Ну так скажите сейчас, — подбодрил ее Эссекс. Покосившись на миссис Хэллоран, он тихо добавил: — Не послать ли за доктором?

— Ага, за психиатром! — фыркнула миссис Хэллоран. — Садовник, работающий до завтрака — где вы такое видели?

— Он велел передать, что грядет опасность. Сказал… — Тетя Фэнни ломала руки, стараясь вспомнить точные слова. — …сказал, что грядет опасность, но дом находится под его защитой. Он повторял это снова и снова; велел нам оставаться в доме.

— Да неужели! — язвительно воскликнула миссис Хэллоран, и Эссекс засмеялся.

— Сказал, что грядет огонь, черный огонь… Что он нас всех защитит и мы не должны покидать дом.

— А ты не могла бы передать ему кое-что в ответ? — осведомилась миссис Хэллоран. — Скажи ему, что мне безразлично — опасность там или не опасность…

Ее прервал дикий визг. Мисс Огилви проворно вскарабкалась на стул; Мэри-Джейн вцепилась в Эссекса и даже миссис Хэллоран поднялась из кресла. Небольшая змейка яркого окраса внимательно наблюдала за ними из камина; внезапно она скользнула на мягкий ковер в полуметре от туфли миссис Хэллоран и стремительно исчезла за книжным шкафом.

— Святые угодники! — воскликнула миссис Хэллоран. — Боже милосердный! Эссекс!

Тот не без труда выпутался из объятий Мэри-Джейн.

— Миссис Хэллоран?

— Что это было?

— Змея. Выползла из камина и спряталась за книжным шкафом.

— Вижу, что змея, но откуда она взялась в моем доме?!

— Змея, змея! — визжала мисс Огилви, цепляясь за спинку стула; судя по всему, ей хотелось залезть прямо на стену. — Она укусит нас всех; это была змея, змея!

— Богохульство, — вежливо пояснил Эссекс. — Без сомнения, ее наслал благородный дух, которого вы передразнивали. Пожалуй, вам стоит внимательнее следить за речью.

— Это все ты виновата! — яростно напала на миссис Хэллоран Мэри-Джейн. — Ты его высмеивала, а теперь нам прислали предупреждение! И поверь на слово, второе мне не понадобится! Я останусь здесь, в этом доме, в безопасности, и никто, даже ты, не сможет выгнать меня отсюда перед лицом ужасов, о которых он говорил!

Трясущимися руками Мэри-Джейн прижала к себе дочь.

— Фэнси останется, и я останусь! — объявила она.

— Я распоряжусь, чтобы комнату продезинфицировали, — сказала миссис Хэллоран.

— Ты не найдешь змею, — мечтательно произнесла тетя Фэнни. — Она вся сияла, от нее исходил свет… Ты никогда ее не найдешь.

— Эссекс!

— Да, миссис Хэллоран?

— Я озадачена. Пройдемте в библиотеку, и вы мне все объясните.

В данном аспекте любопытен вопрос веры, включающий и детскую веру в чудеса, и слепую надежду стариков; во всем мире нет ни единого человека, который ни во что не верит. Можно предположить — и не так-то просто опровергнуть, — что люди верят во что угодно, невзирая на степень экзотичности. С другой стороны, абстрактная вера практически невозможна; именно реальность чаши, свечи, сакрального камня укрепляет веру. Статуя бессмысленна до тех пор, пока она не заплачет; философия бессмысленна до тех пор, пока философа не объявят мучеником.

Ни один из людей, живущих в доме миссис Хэллоран, не мог бы честно и без смущения ответить на следующий вопрос: «Во что вы верите?» Веры у них было предостаточно, так же как еды, постели и крыши над головой, однако то была вера во вполне конкретные вещи вроде вкусной еды, мягкой постели и не протекающей крыши, а также в себя как в подходящих получателей мирских благ. К примеру, старый мистер Хэллоран с радостью принял бы веру, которая обещает ему вечную жизнь, однако в саму концепцию вечной жизни он поверить не мог, поскольку умирал. Его собственная жизнь не выказывала никаких признаков выхода за жесткие временные рамки, и единственное свидетельство вечной жизни для него заключалось в молодых членах семьи, которые счастливо продолжат жить и после его смерти. Собственно, в его положении можно ожидать только одной веры — в то, что он не умрет сегодня; остальные верили во что могли — во власть, деньги или утешающий эффект джина.

Фэнси солгала: она действительно была с тетей Фэнни, однако решила не признаваться, что убежала. Она не была напугана, ей просто нравилось дразнить слабых. Ни одно животное, ни единый слуга или ребенок из деревни не стал бы приближаться к ней по доброй воле.