Черный лебедь - Владимир Колычев

* * *

Настя закончила читать. Огляделась по сторонам. Сокольского нигде не было. Графа она нашла в Портретном зале. Он стоял возле портрета своей покойной жены и смотрел на нее мокрыми от слез глазами. Смотрел на нее, ничего вокруг себя не замечая.

И сразу же Насте на ум пришли слова Елены Васильевны. «Есть и наши портреты. Но здесь они появятся после нашей смерти. Хотелось бы надеяться, что не скоро» . Так она говорила, когда Настя только устраивалась на работу. Не сбылись ее надежды. Прошло совсем немного времени, и портрет Майи Дмитриевны занял свое место.

Настя скорбно вздохнула, но Всеволод Владимирович даже ухом не повел. Казалось, никакая сила не способна была вывести его из транса, в котором он сейчас находился. Да и не хотела Настя его отвлекать. Она получила все ответы на свои вопросы, и ей пора было уезжать.

Она покинула дворец с тыльной его стороны. Красота вокруг и великолепие, но какая-то тягостная, мрачная пелена висит над всем этим. Не хотелось оставаться здесь. По узкой неприметной аллее она вышла к контрольно-пропускному пункту, беспрепятственно миновала ворота. Путь к шоссе не близкий, но ее не пугала долгая пешая прогулка. Лето, теплый безветренный вечер, длинная дорога-тоннель сквозь разросшиеся липы. Она выйдет на шоссе, поймает машину. А завтра с утра в Москву, к Вадиму.

Но далеко Настя уйти не смогла. Ее догнал Юрий, заставил сесть в машину.

– Куда ты? – взволнованно спросил он.

– Домой. Куда еще?

– А я? А Карина?

– Удачи вам всем.

– Так нельзя. Я не хочу, чтобы ты уходила. Это нечестно.

– Честно, – не согласилась с ним Настя.

Честно по отношению ко всем – и к себе, и к Вадиму, и к самому Юрию.

Настя понимала, что она Юрию не пара. Возможно, он воспылал к ней чувством. Но это всего лишь временное помешательство, возникшее на фоне трагических событий. Юрий потерял мать, ему больно и горько. Подспудно он ищет ей замену. А Настя старше его. И еще он говорил, что с ней уютно. Плюс к этому он открыл для себя, что она и красива. Этим и можно было объяснить возникшее в нем брожение чувств.

Как ни уговаривал ее Юрий, она не изменила своего решения. Он отвез ее домой.

– К своему Вадиму поедешь? – глядя куда-то в сторону, угрюмо спросил он.

– Поеду.

– Он тебя бросит.

– Я вижу, ты уверен в этом, – совсем невесело усмехнулась Настя. – И знаешь, почему? Потому что подсознательно ты невысокого обо мне мнения. На месте Вадима ты бы меня бросил.

– Неправда. Не бросил бы. Тебя бы не бросил.

– Я тебя понимаю, тебе сейчас тяжело. Но ничем тебе помочь не могу. Не хочу, чтобы ты ко мне привыкал.

– Но я уже к тебе привык.

– Вот именно, что привык. А привычка и любовь – это вовсе не одно и то же. Извини, мне уже пора.

Настя попыталась выйти из машины, но Юрий удержал ее за руку:

– Если этот... Ну, все-таки бросит. Ты... это, звони мне. Я с ним разберусь.

– Даже так? А может, вместе разберемся?

– Вместе?!

– Вместе. Мстить будем, как Женя с Гошей – твоему отцу.

– Ты шутишь?

– В общем-то, да.

Настя вроде бы и шутила. Но мысль о мести посещала ее всерьез и не раз. Мстить Вадиму она не стала. А ведь могла отомстить, прямо сейчас – в машине с Юрием. Но если Вадим снова бросит ее? Что тогда? Неужели она сможет уподобиться Жене? Неужели сможет пойти на такие же злодеяния?

– Не буду я ему мстить, – покачала она головой.

– А что будешь?

– Тебе позвоню. Просто позвоню.

Не будет она мстить Вадиму. Слишком страшное это блюдо – месть. Да и не бросит ее Вадим.

– А давай в Москву махнем! – предложил Юрий. – Прямо сейчас.

– Зачем?

– Ты говорила, что этот, ну, Вадим, в командировке? Ты уверена?

– Да. А что? – встрепенулась Настя.

– Да есть подозрения.

Положа руку на сердце, подозрения были и у нее. Но она не хотела давать им волю. Но почему бы действительно не поехать в Москву? Почему бы не развеять эти подозрения? Да и Юрию не помешало бы развеяться.

– Ну так что, едем?

– А гнать как сумасшедший не будешь?

– Нет. И Сюзанны никакой не будет. Никаких больше Сюзанн, вот увидишь!

Но увидеть Насте пришлось другое. Как в воду смотрел Юрий. Не было никакой командировки у Вадима. Пока она была дома у родителей, он развлекался в своей квартире с какой-то красоткой. Настя застукала его на месте преступления, с поличным.

– Извини. Так вышло. Либидо у меня такое.

Настя вернулась в машину к Юрию, рассказала ему об измене Вадима. Кошки на душе скребли, волки выли, но она не расплакалась.

– А я знал, что так будет, – не без злорадства сказал Юрий. – Глаза у этого Вадика какие-то масленые. Я тоже не подарок, но, поверь, тебя не брошу. И мстить мы твоему Вадику тоже не будем. О’ кей?

Настя горько усмехнулась. Возможно, на заре своих отношений с Женей Гоша тоже обещал ей, что никогда ее не бросит. Но ведь бросил. Через двадцать лет, но бросил. А Юрий – это не Гоша. И он может бросить ее гораздо раньше. Но нельзя жить без надежды. Более того, пока надеешься – живешь. Надо верить людям. Надо верить себе. Ну а вдруг у Насти на роду написано то же, что и у Жени? А может, Гоша ее бросил только потому, что она мстила своему Севе? Что ж, тогда Настя точно не будет мстить Вадиму. Нельзя искушать судьбу, надо плыть по ней, как по течению.

– Поехали ко мне? – спросил Юрий.

Настя кивнула. Она согласна плыть по течению судьбы. Плыть под парусом надежды. Плыть, но не заплывать в болото мстительных страстей.