Ночь с Каменным гостем - Антон Леонтьев

– Он о тебе думает, княжна! Ревнует тебя по-черному, никак не может смириться, что твоей душой завладел молоденький принц!

Рудольф залился краской стыда, и я убедилась в том, что он все еще любит меня. Чтобы сгладить неловкость, Ганна вытащила из сумочки бумажку:

– Мне удалось заполучить через моего бывшего ухажера-санитара в анатомическом театре протокол вскрытия последней жертвы Вулка. Ужас, да и только! «Поверхность живота и бедер была удалена и брюшная впадина освобождена от кишечника. Кожа живота разделена на три больших сегмента. С правого бедра мясо срезано практически до кости. Живот вскрыт от грудной кости до подвздошины… Гм… Убийца сделал несколько глубоких разрезов в разных направлениях, общая длина которых превышает 160 сантиметров. Через взрезанную брюшину преступник удалил большую часть кишечника, левую почку, вырезал почечную артерию почти на всем ее протяжении, а также матку (разрез был произведен на 1,5 сантиметра выше шейки матки). Влагалище и яичники повреждены не были… Угу… Груди отрезаны, руки искалечены несколькими зубчатыми ранами, ткани шеи разрублены до позвоночника. Кишки были размещены убийцей в разных местах; матка, почка и одна грудь – под головой жертвы, другая грудь – под левой ногой, печень – между ногами. Кожа и ткани, удаленные с живота и бедер, лежали на столе. Помимо этого было удалено сердце… Так-с… Ну, это можно и пропустить, неинтересно… Особое внимание обращают на себя повреждения лица – этого преступник раньше не делал. Следствием нескольких хаотически нанесенных преступником ударов ножом явились следующие повреждения: глубокий разрез носа (от левой границы носовой кости до угла правой стороны челюсти), рассечения нижних век обоих глаз, отсечение правого уха (оно отвалилось при транспортировке в морг), а также ряд мелких порезов лица и головы… Губы были разорваны и разделены несколькими разрезами, выполненными наискось до подбородка. Хм…»

От описания зверств Сердцееда перед глазами у меня поплыли кровавые круги.

Мы вернулись в редакцию, где меня дожидался Кристиан. Я заметила, какие полные ненависти взгляды бросал на него Рудольф. Кристиан взволнованно произнес:

– Зинаида, я должен поведать тебе одну новость, которую моя матушка и Венцеслав хотят утаить от общественности.

– Что случилось? – спросила я, предчувствуя неладное.

Кристиан ответил:

– Сегодня утром курьер доставил в дворцовую канцелярию пакет, адресованный Каролю. Вся корреспонденция вскрывается секретарями, чтобы, не дай бог, бомбисты не прислали адскую машину или революционеры – письма, полные сумасшедших лозунгов.

Я ощутила леденящий ужас.

– В посылке находилось человеческое сердце, – пробормотал Кристиан. – Ведь вчера Вулк нанес новый удар!

– Он отправил вырезанное сердце королю? – прошептал, выпучив глаза, Поликарп. – Вот это новость! Мы должны немедленно…

– Мы ничего не будем делать, – заявила я. – За распространение сведений, порочащих репутацию правящего дома, нас могут не только оштрафовать, но и закрыть. Дворец будет все отрицать…

– Мы сошлемся на его высочество Кристиана, – саркастически заметил Рудольф. – И если кто-то захочет найти виновного, то может обращаться к вам, не так ли?

Рудольф с нескрываемой угрозой посмотрел на Кристиана. Я увлекла моего любимого в свой кабинет и закрыла дверь.

– Этот рыжий наглец ведет себя вызывающе, – заметил Кристиан высокомерно, – будь этот плебей дворянином, я бы вызвал его на дуэль. Но я не связываюсь с подобными типами!

– Кристиан, прошу тебя, забудь о Рудольфе, – произнесла я.

Он же на это ответил:

– Мне кажется, что он неравнодушен к тебе, Зинаида. Я не потерплю, чтобы…

Поцелуем я заставила Кристиана забыть о Рудольфе. Внезапно мне в голову пришла страшная мысль, и я спросила:

– Скажи, а профессор Вадуц… он ведь разбирается в анатомии?

– Еще бы! – несколько сбитый с толку моим вопросом, сказал Кристиан. – Надо отдать профессору должное. Его специализация – хирургия. Он происходит из обедневшей купеческой семьи, и титула у него нет, поэтому он старался быть во всем лучше своих коллег, обладающих связями и кичившихся родовитым происхождением. Профессор Вадуц, не исключаю этого, лучший врач во всем королевстве! Но почему ты спрашиваешь?

– Профессор Вадуц, – ответила я, – он производит впечатление чрезвычайно неприятного и спесивого типа…

– Каковым и является, – заверил меня Кристиан, – он никого, кроме матушки, не допускает до Кароля, хотя я уже несколько раз требовал от него разрешить мне свидание с кузеном. Кароль проводит все время в своей спальне, подходы к которой охраняют две дюжины гвардейцев, им велено стрелять в каждого, кто попытается прорваться к королю без личного разрешения лейб-медика.

– Он полностью изолировал короля, – произнесла я. – Все это похоже на ползучий дворцовый переворот, Кристиан! А если предположить, что профессор Карл Вадуц – Сердцеед, то…

– То больной король и вместе с ним вся верховная власть в Герцословакии находится в руках безумца, – проронил Кристиан. – Я немедленно отправлюсь во дворец, где потребую объяснений от матушки, а профессора зажму в угол и заставлю сказать всю правду!

Я поцеловала Кристиана в лоб и сказала:

– Прошу тебя, будь осторожен! Я не хочу, чтобы… чтобы с тобой что-то приключилось!

Кристиан покинул редакцию, а я в нетерпении ждала его звонка. Он связался со мной около полуночи.

– Мне ничего не удалось добиться ни от матушки, ни от этой крысы Вадуца, – услышала я голос Кристиана. – Он отказался пустить меня к Каролю, заявив, что любая зараза, которую извне могут занести на одежде посетители, станет для него фатальной.

Он отключился, а я сидела у аппарата, погруженная в мечтательную задумчивость. Внезапно в трубке, которую я держала около уха, что-то щелкнуло. Меня словно током ударило – Кристиан звонил из дворца, и кто-то подслушивал наш телефонный разговор! Но кто? Отчего-то я не сомневалась, что за всем этим стоит герцогиня Елена и ее верный цербер, профессор Карл Вадуц.

На следующий день, не теряя времени, я отправилась в Ист-Энд, чтобы разыскать возможных свидетелей. Девицы, с которыми я пыталась переговорить, или глупо смеялись, или грубо отвечали, что происходящее в квартале – не их ума дело.

Я безрезультатно слонялась по грязным улицам, отвергая приставания мужчин с похотливым взором. Заметив тощую девицу, я подошла к ней и, показав ассигнацию, спросила:

– Вам известно что-нибудь про Вулка Сердцееда?

Девица, проворно схватив купюру, ответила:

– Ты что, интересуешься этим кровопийцей? Не советую тебе, красотка, Вулк пощады не знает. Но если тебе так хочется узнать о нем побольше… Боянка тебе нужна, – прошептала она мне в лицо. – Она все знает, она Вулка видела! Она только того, вечно под мухой, что поделать, жизнь тяжелая. Живет она неподалеку. Иди к ней, предложи денег – форинтов двадцать, не больше, все равно она все пропьет. Тогда она тебе все расскажет!