Монстр в розовых очках - Дарья Калинина

Георгина вняла совету и довольно внятно сумела произнести:

– Уверена, он нас для опытов оставил.

– О, господи! – вздохнула Мариша. – Снова ты за свое!

– Он и раньше такое проделывал, только при Мигеле ему это сложней было, – твердила Георгина. – А теперь у него руки развязаны. Он и переворот этот затеял для того, чтобы в своей лаборатории мерзкие опыты на живых людях ставить. Пока-то план превращения обычного человека в существо с жабрами и легкими у него только на бумаге был. Он на дельфинах опыты свои ставил. Только все неудачно. Они либо дохли, либо тяжело болели. В общем, эффект был скорей со знаком минус.

– Понятно, – пробормотала Мариша. – Потому и Ленкина дельфиниха, которую она из лаборатории украла, в таком плохом состоянии была. И шрам у нее оставался после операции. И уколы ей кололи наверняка тоже после операции. А мы-то еще удивлялись, что это с ней такое? Что за хворь такая!

– Ну да, Ленка, выходит, Галю полюбила и не захотела видеть, как ее дальше мучить будут. И сбежала вместе с ней, – вздохнула Инна. – Ну, это мы все уже поняли. А что с нами-то будет? В рыб нас превратят? Да, Георгина?

– Угу, – кивнула Георгина дрожа. – Но не сразу. Помучаемся еще.

Похоже, ей жутко не хотелось покрываться чешуей и отращивать рыбий хвост.

– Не может быть, – сказала Мариша. – Против нашей воли никто с нами никаких экспериментов проводить не будет.

– С чего ты взяла? – оживилась Юля.

– Ну, тот ученый, с которым мы разговаривали, мне показался вполне разумным молодым человеком, – сказала Мариша. – А интуиция меня не обманывает.

В ответ Инна посоветовала Марише засунуть свою интуицию в одно место.

– Они же все фанатики! – заявила она. – И потом ученые могут и не знать, что мы против. Доставит нас Игорь к ним на операционный стол уже под наркозом. Они и знать не будут о наших протестах. Почикают нас скальпелем, и будем мы в синем море плавать и ластами дрыгать. И это еще если очень повезет. А то ведь и на операционном столе окочуриться можем. Дело-то, я так понимаю, новое. Не апробированное.

– Я не хочу становиться подопытным кроликом, – неожиданно разревелся в голос охранник. – Я боюсь.

– Тьфу! – поморщилась Мариша. – Мужик, а сопли распустил. Кому ты нужен? Со своей раненой ногой? Тебя в последнюю очередь заберут.

– Точно, нужно повязку с ноги содрать, чтобы кровь шла, – воодушевился охранник. – Пусть уж вас первых. А меня уж потом. Так сказать, с учетом предшествующего опыта. Все надежней выйдет.

– Нет, ну ты это видишь! – возмутилась Мариша. – Ну, подлец! Одно слово – подлец!

И возмущенные поведением бывшего охранника подруги затихли.

– Долго мы тут провалялись? – наконец спросила Инна.

– Не думаю, – ответила Юля. – У меня на голове шишка. Так что думаю, что на этот раз нас не усыпляли, а просто оглушили.

– Точно! – сказал Генка. – И у меня шишка. Даже две. Нет, три.

Представив себе, как выглядит теперь его голая испещренная красными кружками башка, украсившаяся еще вдобавок и шишками, подруги не выдержали и захихикали.

– Слушай, ты, с раненой ногой! – обратилась Мариша к бывшему охраннику. – У тебя спички есть? Или зажигалка?

– Курить на базе строго воспрещено! – заявил ей парень.

– А фонарик?

– Фонарик где-то был, – ответил парень и принялся рыться в карманах.

Минуты через полторы в стену уперся красный лазерный луч. Толку от него было чуть.

– А поярче чего-нибудь? – спросила Юля.

– Сейчас, подождите.

И тут же в стену уперся теплый желтый луч света.

– Вот это другое дело! – обрадовались подруги. – Посмотри, где мы.

Охранник послушно принялся водить лучом по стенам.

– Это же мой карцер! – внезапно обрадовался Генка. – Вон имя, которое Бочка нацарапал! А Юрка еще неприличное слово снизу под ним приписал, и они подрались.

– Так ты с ними в карцере сидел? – спросила Инна. – И разболтал про вход в секретную лабораторию. И кто тебя за язык тянул?

– Не ругай его! – остановила ее Мариша. – Если бы не он, мы бы вообще не узнали, что такая есть.

– Если бы не он, мы бы уже дождались батискаф шейха и мирно отплыли бы на поверхность, – сказала Инна. – А потом обратились бы… обратились…

– Ну, и к кому бы ты обратилась? – спросила у нее Юля.

– Не знаю, но не может быть, чтобы у Игоря и Мигеля везде и всюду все было куплено и всем заплачено! – воскликнула Мариша. – Должны в мире найтись люди, которые заинтересуются информацией об этой базе. Пусть Ленке не повезло. Она побежала в ФСБ и наткнулась на подкупленного Игорем человека, который ее подставил. Но ведь не все же подкуплены. И потом, Ленка помчалась туда сломя голову, когда уже совсем жарко стало. Не наводила справок, кому там можно доверять, считала, что ей удалось провести Игоря и ее считают мертвой. Делала ставку на это и проиграла. А пойди она в ФСБ, предварительно все разузнав, глядишь, ей бы и попался порядочный сотрудник.

– Да! – воодушевилась Инна. – Кто-то бы точно нашелся. Нужно было без устали бомбардировать своими записками и ФСБ, и милицию, и ЦРУ, и ФБР.

– Ладно, чего теперь говорить, – прервала ее Юля. – Отсюда мы не только до ЦРУ не докричимся, но и до наших родных служб.

И вдруг у них в камере загорелся свет. Тусклый, но и это было приятно после полной темноты. Некоторое время подруги радовались свету. Но потом притихли. Их сверлил один и тот же вопрос: с какой целью зажгли свет у них в карцере?

– Постой-ка, – насторожилась внезапно Мариша.

Подруги замолчали.

– Вы ничего не слышите? – спросила у них Мариша.

– Какие-то голоса, – сказала Инна. – Мужские.

– Похоже, за нами идут, – вздохнула Юля. – Что же, девочки, давайте прощаться.

– Быстро они как, – протянула Мариша. – Я думала, пока они там свой удачный переворот праздновать будут, мы хоть пару дней в безопасности посидим. Но выходит, ошиблась. Идут уже. Ишь, нетерпеливые! – добавила она с выдохом.

А шаги тем временем приближались. Вскоре в двери карцера что-то заскрипело, и камеру залил свет, показавшийся подругам просто ослепительным. В проеме двери они не могли различить ничего, кроме темного мужского силуэта.

– Выходите, – произнес до боли знакомый и родной голос. – Я вас сейчас убивать буду. По очереди. И голыми руками.

Некоторое время подруги молчали, а потом Инна взвизгнула:

– Бритый! Миленький! Это ты? Это в самом деле ты?!!

И бросившись на шею темному силуэту, маячащему в дверях, она принялась душить его в объятиях. Глаза ее подруг тем временем немного привыкли к свету, и они увидели, что в дверях стоит и в самом деле Бритый. И улыбается вовсе не страшно.