Никогда не заговаривайте с неизвестными - Анна Малышева

Муха слушала ее с блестящими глазами, у нее даже рот приоткрылся. Ненакрашенная, она сейчас выглядела лет на восемнадцать.

— А еще позже мой двоюродный брат по отцу позвонил мне и сказал, что мной интересовалась по телефону какая-то девушка, — продолжала Дана. — Он на всякий случай определил ее номер и записал его. Я стала думать, кому я была нужна. Но тогда мне это было неважно. И вот, когда ты пропала, я позвонила брату и попросила дать мне этот номер. Мне подумалось — а если таким образом меня искал твой Иван? Меня смущало только, что звонила девушка… Брат дал номер, я позвонила, спросила, с кем говорю. Девушка отказалась назваться и очень резко сказала, что, если мне нужен Иван, так он тут больше не живет…

— Когда это было? — подалась вперед Муха.

— Вчера.

Муха больше не задавала вопросов. Дана рассказывала сама, без принуждения:

— Алию уже сюда привезли, тебя все не было.

Я сделала ей укол, чтобы та спала, и занялась поисками парня. Узнала адрес, по которому был установлен тот телефон. Вышла, поймала машину и поехала туда. Самое трудное было — добраться…

Я нашла ту квартиру и позвонила. Мне кто-то открыл. Я спросила Ивана. По дыханию я поняла, что передо мной стоит девушка или женщина. Она не ответила ни слова, только вдруг толкнула меня в грудь и хотела закрыть дверь. Но я все равно вошла… Я оказалась сильнее ее. Она закричала, но я ей объяснила, что я слепая, что мне нужна ее помощь. Она так оторопела, что слова не могла сказать. Я поняла, что она одна. Спросила ее, где Иван.

Она ответила, что тот уехал к какой-то девке, которая звонила накануне вечером. Я просила дать адрес, та заявила, что адреса у нее нет. Я ей ко поверила. Я просила ее снова и снова… Потом вдруг услышала, как она накручивает диск телефона.

Старый аппарат производит столько шума… Я спросила, куда она хочет позвонить. Если она звонит Ивану — то пусть передаст мне трубку, мне очень нужно с ним поговорить. Она сказала, что звонит в милицию, что я ворвалась в квартиру, и она не желает иметь с Иваном ничего общего. Она сказала, что Иван — бандит. Я велела ей положить трубку, но девка не послушалась. Стала бегать от меня по квартире с телефоном в руках, уронила его. Я достала пистолет, выстрелила на звук, та упала. А я ушла. Вот и все.

— Зачем ты ее убила? — простонала Муха.

— Она меня слишком хорошо рассмотрела, — пояснила Дана.

— Тебе человека убить, что плюнуть…

— А тебе?

— Я это делала да деньги! Мне нужны были деньги, чтобы как-то жить, а ты убиваешь просто так!

А — Нечего оправдываться! — отрезала женщина. — Я тебе уже сказала — чистой никогда не станешь! Научись это признавать!

И тут же, куда более мягко, почти оправдываясь, спросила:

— А ты бы как на моем месте поступила? Она знала, как меня зовут. Сказала: «Вы, наверное, Дана Сулимова?» Как я могла допустить, чтобы девка на меня донесла? Тебе бы хотелось, чтобы вы с Ваней были повязаны одним делом?

— Нет. Но теперь у него большие проблемы…

Ты верно сказала…

— Вы жили вместе?

— Всего сутки.

— Как трагично ты выражаешься! — усмехнулась Дана. — Что — парень интересный?

— Пошла ты, — вспыхнула Муха. — Это был единственный момент нормальной жизни! Единственный за всю эту осень!

— Ну, ничего не поделаешь… — Дана не решилась улыбнуться, боясь вызвать гнев девушки. — Чем-то приходится жертвовать.

— Слишком многим приходится жертвовать!

Понимаешь ты, что на него это дело станут вешать?

— Почему на него?

— А на кого еще? Не знаешь, как эти дела шьются? И конечно, ты останешься чиста!

— Я? — изумилась и рассердилась Дана. — А что ты предлагаешь? Пойти в тюрьму ради этого парня? Так он даже не был моим любовником! Вот ты бы пошла? Пошла бы за него в тюрягу? Раз не убивал — пусть докажет.

— Тебя могли видеть!

Дана кивнула:

— Конечно, могли. И наверное, видели. А я вот не могла контролировать обстановку. Никогда в жизни не совершила бы такой дурацкий поступок, если бы не ты, дорогая. Так что проблемы могут быть не у него, а у меня.

— Дай-то бог! — воскликнула Муха. — Неужели ты тоже наконец попадешься?!

— Я один раз попалась, — напомнила ей Дана. — И больше такого не желаю. Что ты из себя строишь? Тюрьмы испугалась? Да чего тебе бояться с такими деньгами?! Ты там будешь жить не хуже, чем Толгат в Америке!

Муха вздрогнула:

— Кстати… Он не собирается возвращаться?

Ты ничего об этом не слышала?

Дана вместо ответа встала и поманила Муху за собой:

— Пойдем.

— Куда это?

— Надо сделать один звонок. Ты же мне не доверяешь? Тогда будешь присутствовать.

— Кому ты будешь звонить? — вскочила Муха. — Ментам?!

— Да ты что? Какая же это будет добровольная явка с повинной? А тебе ведь нужна именно добровольная. Так получится, что я их на тебя наведу. В жизни такими делами не занималась! Я позвоню адвокату Жумагалиева. Он все устроит, приедет за тобой, привезет тебе деньги. Можно открыть две кредитные карточки — на имя Алии и на имя… На чье имя?

— На имя моего отца, — обреченно ответила Муха. — Лучше он…

— Хорошо, на имя отца. Дай мне его полные данные.

— Боссарт Виктор Артурович.

Дана повторила вслух его имя и взяла Муху под руку:

— Как только он откроет эти два счета, карточки будут привезены тебе. Потом, если ты нам не веришь, можно поехать к любому банкомату или в банк и проверить, сколько на них денег. Ты убедишься, что тебя никто не обманул. Сто на одной, сто на другой. А потом ты пойдешь сдаваться. Сама!

— Даже без адвоката?

— Исключено. С ума сошла? Мы тебя довезем, куда надо, но пойдешь сама. У них как раз уже начался рабочий день.

— А мне как раз так хочется жить, — вздохнула Муха. — Ладно, пошли.

Телефон оказался в коридоре. С первого взгляда, войдя в квартиру, Муха его даже не заметила — такой он был невзрачный. Дана ощупала аппарат, сняла трубку и, ловко пересчитывая пальцем ячейки, набрала номер.

— Яков Семенович? — заговорила она, дождавшись ответа. — Это Дания. Яков Семенович, в общем-то можно открывать счета. Да, да. Она тут.

Она все выслушала и согласна.

Дана отвела трубку от уха и приказала:

— Муха, представься и скажи, что согласна явиться с повинной.

Муха брезгливо поднесла трубку к уху и севшим голосом проговорила: