Западня - Анна Малышева

По-моему, старушка просто жадничает.

* * *

Михаил решил ехать прямо на кладбище, благо оно было в черте города. Видно, мать Ирины сохранила достаточные связи, чтобы добиться для дочери такого места.

Ирину должны были похоронить в одной ограде с ее отцом. Михаил рассмотрел его портрет на обелиске — судя по всему, покойный когда-то обладал интересной волевой внешностью. Полное лицо с резкими чертами, черные густые брови, начальственный взгляд.. Михаил пришел первым, но вскоре услышал голоса. Обернулся и увидел приближающихся ребят.

Их оказалось не так уж много — видно, многих отпугнули похороны. В конце концов, актеры были молоды и не успели привыкнуть к этому печальному зрелищу. Он отметил, однако, что вся «верхушка» в наличии. Скользнул взглядом по Наташе, никак ее не выделив. Она его как будто вовсе не заметила, и Михаил похвалил ее за выдержку. Ребята с ним поздоровались — однако без особого энтузиазма. Наверное, он все-таки произвел на них отталкивающее впечатление, обвинив кого-то из труппы в смерти Ирины и Ольги. Кому приятно ощущать, что тебя подозревают? А ведь он к тому же не уточнил пол подозреваемого. Так что были задеты и парни.

Михаил ответил на приветствия общим кивком и отошел в соседнюю аллею. Она была обсажена березами, Здесь была тень, легкая колеблющаяся тень, которая давала прохладу только с утра. Но сейчас и в самом деле еще не было изнурительной жары. Он закурил и медленно пошел прочь от участка. Сюда он успеет вернуться.

— Здрасьте! — крикнул ему в спину хрипловатый, ломающийся голос. Он обернулся. Да, главный актер, молодой самурай. «Самурай» догонял его и размахивал незажженной сигаретой:

— У вас огня не будет? Спасибо! — И, затянувшись, почти радостно сообщил:

— Я же говорил этим клушам, что мы рано придем. Пусть теперь ждут на солнце. Ну как, вы его еще не нашли?

Михаил остановился, повернулся к парню:

— Кого это?

Владик, озадаченный его холодным тоном, слегка смутился:

— Ну, вы же вчера нам говорили… Убийцу. Знаете, я ведь все время про это думаю. Откуда вы знаете, что он из наших?

«Все время говорит „он“, — заметил про себя Михаил. — В самом деле, куда легче подумать, что это сделал парень. Девушки как-то вне подозрений. Слабый пол…»

— Вы говорите, кто-то его знает, а имя не говорит? — настойчиво продолжал Владик. — А вы сами до сих пор не знаете?

— Нет.

— А кто знает имя? Тоже кто-то из наших?

— Да, — уронил Михаил.

Владик чуть сигарету не выронил. Секунду он недоверчиво смотрел на Михаила, будто пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. По-видимому, парень убедился, что тот вполне серьезен, потому что воскликнул:

— А ведь я сам догадался! Когда вы сказали, что кто-то знает имя и кого-то из нас убьют, я сразу понял, что это один и тот же человек!

— Но я-то этого не говорил, — заметил Михаил.

— Ну и что? Догадаться нетрудно. — Владик сиял, будто выиграл приз на викторине. — А кто это? Вы мне не можете сказать? Клянусь — никому не разболтаю!

«Ну нет, милый, хотя ты играешь самурая, твое слово значит меньше самурайского, — насмешливо подумал Михаил. — Уж очень ты разговорчивый. А если та девица окажется твоей хорошей знакомой? Может, она тебя и подослала разведать, сколько я про нее знаю…»

Не дождавшись ответа, Владик, как видно, не расстроился. Он продолжал болтать, рассказывая, что он и сам любит поломать голову над такими загадками и вчера вечером извелся, пытаясь вычислить, кто же из актеров способен на убийство.

— И знаете, на кого я подумал? — понизив голос, спросил он. Нужды в такой конспирации не было — они успели далеко отойти от участка со свежевырытой могилой. Девушки остались там, за ними никто не пошел.

— На кого же? — заинтересовался Михаил. А услышав ответ, едва удержался, чтобы не рассмеяться. «Самурай» назвал Наташу!

— Понимаете, что получается, — увлеченно рассказывал он. — Она дружила с той девчонкой, которую зарезали. Это раз. Она ездила к Ирине в гости, это два. А поднималась она в квартиру или нет — откуда мы знаем? Теперь не проверишь. Может, она специально нас водила по задворкам, прикидывалась, что не узнает дом. А потом, что это она вчера так психанула? Почему мы все спокойно слушали, а она сорвалась и убежала? Она боялась, что вы на нее прямо покажете!

— Но сегодня она, кажется, пришла на кладбище? — образумил сыщика Михаил. — Чего же она не испугалась?

Должна была сбежать за тридевять земель!

Тот поостыл и с извиняющейся улыбкой пояснил:

— Да я это все так, для примера… Я и не думаю, что это она. Просто многое сходится.

Михаил согласился, что в самом деле, Наташа очень подозрительна. Но… Вряд ли это она.

— Да я и сам понимаю, что это кто-то из парней… — кивнул тот.

— Нет, это как раз девушка.

Владик был ошеломлен. Он пытался улыбнуться, обратиться к привычному шутливому тону, но не смог. Михаил сказал это слишком серьезно, пытливо глядя ему в глаза. Наконец парень справился с изумлением и проговорил — Ничего себе… Слушайте, так это вы всерьез? Все это правда?! Выдумаете, что кто-то из наших убил Ирину и ту девчонку?

— А ты еще не понял, что никто больше не шутит? — в тон ему, так же удивленно ответил Михаил. — К сожалению, все это правда. Слушай, это не нас зовут?

В конце аллеи показалась девичья фигурка, она отчаянно махала рукой Владик бросил сигарету и пригляделся:

— Ленка . Наверное, уже привезли гроб…

Они поспешили обратно Теперь Владик молчал, видно, не мог очухаться от услышанного. Когда они почти достигли цели, он неожиданно сказал:

— Тогда я знаю, на кого думать. Это та новая девчонка, которую Ирина привела.

— Милена?

— Ну да.

— И кем ты ее считаешь? — поинтересовался Михаил. — Убийцей или жертвой?

Владик задумался. Он явно не был готов к ответу, и Михаил оставил его в покое.

* * *

Церемония закончилась довольно быстро. Народу пришло не очень много, человек двадцать, и Михаил сразу разглядел среди гостей Татьяну. Та тоже заметила его и сделала знак отойти в аллею. Они встретились в березовой тени, и женщина возбужденно схватила его за руку:

— Ее мать нипочем не соглашается отдать тушечнину! Я просто не знаю, как ее уламывать Надо было сразу говорить, что это ваша вещь, тогда бы она отдала А тут уперлась — ничего, мол, не знает. Какая все-таки жадная!

И ведь я уверена — даже если у Ирки деньги украли — у самой Алевтины что-то осталось. Видели, какие у нее камушки в ушах? У меня таких бриллиантов нет.

Мать Ирины, полную, задыхающуюся женщину в глухом черном платье, Михаил заметил давно. Она постанывала, грузно опираясь на руку какого-то пожилого мужчины. Татьяна просветила его, указывая пальцем между берез, в сторону могилы: