Школа безумия - Эйвери Бишоп

— Вы никак не могли этого знать.

— И все же. Я чувствую себя такой же жертвой насилия, как и вы. Я чувствую это из-за других с пациентами.

Оказалось, что Элиза посещала Лизу, но только три раза. Первый визит, вероятно, имел целью осмотреть кабинет и попытаться найти хорошее укрытие для «жучка», который она оставила во время второго или третьего визита. Лиза решила, что во время второго — она вспомнила, как провожала Элизу за дверь, и та сказала, что оставила в кабинете мобильный. Элиза заскочила в кабинет, прежде чем Лиза смогла ее остановить. Это заняло всего пару секунд, и как только жучок был установлен за часами ручной работы, Элиза была во всеоружии.

Она все слышала.

Каждый раз, когда я рассказывала Лизе о своих натянутых отношениях с Дэниелом. Каждый раз, когда я рассказывала ей о своих пациентах. В кабинете Лизы царила откровенность — один психотерапевт разговаривал с другим. Я не делала тайны из имен своих клиентов. И они всплыли в постах в «Фейсбуке», за которые меня уволили.

Лиза положила блокнот на стол.

— Как вы обжились в новом кабинете?

— Пока все нормально. Еще раз спасибо, что замолвили слово.

После того как выяснилось, что за тем, что случилось со мной и с Кортни, стояла Элиза Мартин, которая, возможно, виновна и в том, что случилось с Оливией и Дестини, мне предложили вернуться обратно в «Тихую гавань». Это было заманчиво, так как я очень скучала по моим пациентам, но я чувствовала, что будет не слишком комфортно. Мне требовался новый старт.

Лиза поговорила со своим начальством, и те с радостью взяли меня на работу, хотя я просила, чтобы мне разрешили принимать пациентов, получающих медицинскую помощь. Руководству поначалу эта идея не понравилась — это потребовало бы дополнительной работы по выставлению счетов, но, в конце концов, они уступили, хотя и дали понять, что моя зарплата будет не так велика, как то обсуждалось ранее. Меня это устроило.

Руководство также сказало, что нужно прекратить сеансы с Лизой, что имеет основания, поскольку теперь мы с ней коллеги. Я и сама знала, что давно пора это сделать. Итак, сегодня я в последний раз пришла в кабинет Лизы в качестве пациента. В некотором смысле — выписываться.

— Наше время вместе почти закончилось, — сказала Лиза. — Могу я спросить вас еще кое о чем?

— Конечно.

— Дэниел и Кортни все еще…

— Да.

— И вас это не задевает?

— Дэниел хороший парень. Он заслуживает счастья. Как и Кортни. Да и Терри тоже.

— Вы все еще видитесь с Кортни и Терри?

Конечно. С той ночи, когда Терри была похищена, прошло всего несколько месяцев. Я все еще навещала их и даже иногда разговаривала с Кортни, хотя мне не давал покоя вопрос: как долго продлится наша дружба после появления Дэниела в ее жизни. Насколько я могла судить, он и Кортни официально не встречались, но Дэниел проводил много времени вместе с ней и Терри. Возможно, из этого ничего не выйдет. Или же, наоборот, это будет что-то настоящее. В конце концов, меня это не касается.

Я решила проигнорировать вопрос Лизы и встала с дивана.

— У меня сегодня новый пациент. Хочу еще раз просмотреть его дело, прежде чем он и его мама приедут ко мне.

Лиза пристально посмотрела на меня.

— Что такое? — спросила я.

— Это все, что случилось в Уинфилде? Больше ничего не хотите обсудить?

Я улыбнулась и направилась к двери.

— Пока ничего не приходит в голову. Если что-нибудь придет, дам вам знать.

* * *

Я, конечно, сказала неправду. Но не собиралась рассказывать Лизе, что еще произошло в Уинфилде. Не собиралась рассказывать никому, даже Кортни. Она полностью зациклилась на Терри и корила себя за то, что якобы это целиком и полностью ее собственная вина, и все могло быть иначе. Я указала ей, что вообще-то мы вернули Терри, а это самое главное. Безусловно, останутся эмоциональные шрамы, и Терри потребуется время, чтобы их залечить, но она сильная девочка, и я знала, что, в конце концов, с ней все будет хорошо.

Ну а я? Я знала то, чего не знал никто другой.

После посещения Грейс, когда я вернулась в вестибюль с доктором Престоном, я полезла в карман за ключом от шкафчика. Единственное, что мне разрешили пронести в ее комнату.

Вытаскивая ключ, я нащупала в кармане что-то еще. Клочок бумаги. Белую обертку от жевательной резинки: на одной стороне напечатанное красным слово «Ригли» и что-то нацарапанное черным — на другой.

Мельком взглянув на нее, сунула обратно в карман и открыла шкафчик.

— Грейс знала, что я приду сегодня? — спросила я у доктора Престона, беря из шкафчика ключи и телефон.

— Да. Мы спорили, следует ли ей сообщать об этом, и в конечном итоге решили, что лучше все же сказать.

Я закрыла дверцу шкафчика.

— Вы упомянули, что Грейс любит жевательную резинку.

Это заявление явно застало доктора Престона врасплох.

— Да, я упоминал об этом. Могу спросить, почему вы спрашиваете?

— Просто любопытно. Какую именно?

Он неуверенно посмотрел на меня, а затем сказал:

— «Джуси фрут»^[18].

* * *

Я сказала доктору Престону, что передумала и все-таки хочу умыться. Он отвел меня в небольшую уборную рядом с вестибюлем. В тесной кабинке было душно. Просто унитаз и раковина; лампа на потолке гудела, внутри унитаза было кольцо желтоватого налета.

Как только я закрыла дверь, полезла в карман и вытащила обертку от жевательной резинки. Перевернула ее и посмотрела на исписанную сторону.

Почерк был мелким, но разборчивым. Всего одна строчка.

Думаю, теперь мы знаем ответ, не так ли?

Я перечитала ее дважды и покачала головой. Понятия не имела, что это значит.

Ответ на что? Я могла бы показать это полиции, хотя знала, что ничего не выйдет. Не было никаких доказательств того, что записку написала Грейс. И даже если я смогу это доказать, что тогда? Это просто вопрос. Вопрос, которого я даже не поняла.

Но это подтвердило мои подозрения. Грейс разыгрывала полицию. Случившееся после того, как я увидела Элизу в ту ночь — висящую в петле в подвале своего дома, — и Грейс, прикованную наручниками к трубе в соседней комнате, — было выше моего понимания. Я не думала, что когда-нибудь это узнаю. Я подумала о Грейс. Какой тихой, какой бессловесной она была в школе.

Всегда делала то, что ей говорили. Никаких вопросов. Никаких жалоб.

Сколько раз я заходила в «Уолмарт» и покупала на кассе у Кортни пачку жевательной резинки» «Джуси фрут»? Наблюдала ли Грейс за мной каждый раз?