Сеанс гипноза - Лариса Соболева

Дошли слухи, что и у Даши родился сын. Значит, прошлое останется прошлым. Зато дочь принесла самые счастливые минуты. Но после рождения Элечки Марину как подменили, ее тянуло из дома в гости и на банкеты, ювелирные магазины приводили в священный трепет, она становилась жуткой мегерой, если Кирилл отказывал в покупке модной шмотки или украшений, в общем, все больше наглела. Благо, он мог удовлетворить акульи аппетиты жены, но она оказалась неблагодарной тварью.

Откуда взялась Дашка с идеей воссоединения! Хотя поначалу его тоже потянуло к старым бескорыстным друзьям. Глядя на Дашу, Кирилл догадывался: девочка хочет под благовидным предлогом видеться с Артуром, ну и пожалуйста. Его уже не пугал Игорь, Мариночка сроду не откажется от благосостояния, но ведь ему в голову не приходило, что его жена вообще ни от чего не отказывается.

На «пятерочнике» у Артура Марина слишком много пила, хохотала, как дура, танцевала, как шлюха, изрекала одни глупости. В те времена Мариночка обожала дорогие напитки, посему вылакала сама бутылку «Мартини» (литр!) и потребовала еще. У Артура выпивки было полно, уж ему-то несут и несут, но «Мартини» не оказалось. Марина потопала за пойлом, а Игорь, поскольку остальным было лень, вызвался сопровождать ее.

До магазина Марина выкручивала стан и делала массу намеков. Игорь, тоже прилично накачанный спиртным, понял однозначно и затащил ее под лестницу на обратном пути. После блицпрелюбодеяния Марину вдруг замучила совесть, Игорь стряхивал известку с ее одежды, а она вслух раскаивалась в содеянном, что явилось поводом окончательно нажраться в лоскуты. Тогда еще ничего не подозревающий Кирилл загрузил жену в машину, но сначала отвез Дарью и такого же пьяного Игоря домой.

Марину влекло к Игорю больше, чем в студенческие годы, но она твердо заявила «нет», и то было ее истинное желание, желаннее трудно представить.

– Это подло с нашей стороны, я Дашке в глаза не могу смотреть. Случилось по пьянке, давай забудем.

– Дашке все равно, – заявил Игорь.

– Кириллу не все равно. Он готов для меня в лепешку разбиться, а я неблагодарная свинья.

– Ну и пошла к чертям, – разозлился он.

Год никаких шашней. На «пятерочниках» оба честно демонстрировали друг другу пофигизм, Кирилл был спокоен и уверен в ней. Но однажды… Игорь позвонил Марине в редакцию, попросил выйти на минуту проститься, возможно, навсегда. Ждал ее на параллельной улице, чтобы народ из газеты не подумал ничего такого. Она не замедлила явиться, сгоряча накинулась:

– В чем дело? Что за шутки?

– Я еду на войну. Буду иметь дело с пушечным мясом.

Он не шутил. Ее как током ударило: его же и убить могут. Госпиталь, конечно, на отшибе, а все же… и внутри заныло, задребезжало.

– Когда ты уезжаешь?

– Через шесть часов.

– Поехали.

Знакомая Марины подалась работать куда-то в Грецию на плантации, оставив ключ от квартиры с аквариумами и цветами в горшках. Там они провели несколько бурных часов, что называется – пытались надышаться перед смертью. Прощаясь, он сказал грустно:

– Мне всякий раз надо уходить на войну, чтобы переспать с тобой?

– Ты не простился с Дарьей, – вздохнула она тяжко, ее опять терзала совесть.

– Простился. Мы с утра поссорились, я хлопнул дверью.

Первый раз Марина не ночевала дома, а помчалась к приятельнице Зине, старше лет на двадцать. Та догадалась позвонить Кириллу, прикинулась больной, просила позволить Марине остаться на ночь у нее. Когда это он отказывал любимой жене? Марину пуще прежнего грызла совесть, она пила водку и рыдала:

– Я такая дрянь! Такая развратная тварь…

Я б…, да?

– Ты хуже, – успокаивала Зина, – ты б… и проститутка в одном лице. Одному продаешься, другому отдаешься. Да не кисни. А может, Маринка, так и надо? Отрываться по полной программе? Я вон всю жизнь порядочная была, а муж бросил, встретил «настоящую» любовь, скотина, моложе меня на пятнадцать лет. Мне и вспомнить нечего, одна преснятина и семейная каторга: кухня, стирка, уборка, койка.

Дома Марина была паинькой, обожала детей, мужа, родителей мужа, от которых ее выворачивало. И только в ночные часы пускала слезу в подушку, думая об Игоре. Он вернулся целым и невредимым, провел с Мариной день и ночь в той же квартире, домой приплелся выжатый, как лимон. Встречи продолжились до тех пор, пока не прилетела из Греции знакомая, местом встречи стала машина за городом. Это у них вошло в привычку.

Как-то Артур собрался в командировку, Игорь попросил ключ, чтобы засесть за диссертацию, ибо жили они с Дашей в однокомнатной квартире, где просто невозможно сосредоточиться. Разумеется, друг дал ключ и… нелетная погода. Проторчав в аэропорту часа три, Артур рванул домой, так как прогноз был неутешительный. Открыл вторым ключом, а его встретили сладострастные стоны. Ворвавшись в спальню, Артур получил шок от «работы над диссертацией». Оне-с тоже в шокнутом состоянии, Марина изображала кающуюся Магдалину, ударилась в рев:

– Артур, не говори ни слова нашим… умоляю тебя.

– Да освободите вы Дарью и Кирилла, черт вас дери! – в негодовании орал он. – Так будет честнее. Ну, на хрена вам это надо? А сейчас выметайтесь.

Спускаясь по лестнице от Артура, Игорь угрюмо вымолвил:

– Он прав, мы утопаем в дерьме. Может, Марина, сойдемся?

– Я подумаю… Дай мне время, – всхлипывала она от стыда.

С тех пор отношения Артура и Марины взметнулись к вершине неприязни. Кирилл, ошибочно полагая, что на его собственность в лице Марины не покушаются, решил поднять материальное положение друга Игоря. Сколько можно перебиваться с копейки на копейку? Таким образом втянул его сначала в орбиту аптечных дел, ведь все аптеки находились под пятой Кирилла. Игорь проявил талант, выполняя поручения друга, но на работу к нему переходить почему-то отказывался. Постепенно Кирилл привлек Игоря и к крупным делам, где тот оказался просто незаменимым, в нем проснулся талант дельца и организатора. Отношения с Мариной вновь разладились, она категорично отказалась бросить мужа, главный ее довод был: где им жить и на что? Игорь в очередной раз послал подружку, надеясь, что сделал это последний раз.

Он занялся устройством быта семьи, а Даша к частым переменам в настроениях мужа относилась скептически, обдавала холодом, отказывалась верить в его искреннее желание укрепить семью. Став на тропу обмана, Игорь заподозрил и жену в измене с Артуром, опускался до слежки, высказывал свои подозрения вслух, вызывая у нее элементарное отвращение. Уличить в коварстве жену не удавалось, а выход бешенству был необходим, Игорь пил, оставаясь при том энергичным и деловым. А Мариночка тосковала.

Как-то ехал Игорь по улицам города в собственном автомобиле и вдруг видит: ловит любимая подружка такси. «Скорпиончик» Мариночки поломался, бедняжка без колес. Усадил и повез…

– Мне в другую сторону! – воскликнула она.