Невиновный - Джон Гришэм

10 февраля 1999 года Марк Барретт и Сара Боннелл отправились в Лексингтонский исправительный центр, чтобы встретиться с Гленом Гором и провести, как предполагалось, обычный допрос. Хотя повторный суд над Роном еще не был назначен, они потихоньку готовились к нему.

Гор удивил их, заявив, что ожидал их визита. Он читал газеты и был в курсе событий. Известно ему было и о решении судьи Сэя от 1995 года, и о том, что где-то в будущем маячит пересмотр дела Уильямсона. Они поговорили о подобной возможности, и разговор незаметно соскользнул на Билла Питерсона, человека, которого Гор ненавидел, потому что именно он упек его на сорок лет в тюрьму.

Барретт спросил, почему он дал показания против Уильямсона и Фрица, и добавил:

– Вы бы согласились пройти испытание на полиграфе по этому поводу?

Гор ответил, что с полиграфом у него проблем нет, и добавил, что и тогда был согласен на такое испытание, но полиция его так и не провела.

Адвокаты поинтересовались, согласится ли он сдать слюну на анализ ДНК. Он ответил, что в этом нет необходимости – в базе данных уже есть его код ДНК, поскольку по решению властей штата такому анализу подвергаются теперь все заключенные. В разговоре Марк Барретт упомянул, что Фриц и Уильямсон тоже прошли анализ ДНК. Гор уже знал об этом.

– Ваша ДНК могла быть на мисс Картер? – спросил Барретт.

Возможно, признался Гор, потому что он танцевал с ней пять раз в тот вечер. Танцы не в счет, сказал Марк и принялся объяснять ему, каким образом можно оставить свою ДНК на чужом теле: кровь, слюна, волосы, пот, сперма.

– Полиция располагает спермой с места преступления, – сообщил он.

Выражение лица Гора резко изменилось, эта информация его явно встревожила. Он попросил прерваться и отправился за своим адвокатом. Через некоторое время он вернулся в сопровождении тюремного адвоката Рубена. Пока Гор отсутствовал, Сара попросила охранника принести спицу с ваткой.

– Глен, дадите образец слюны на анализ? – спросила она, держа наготове спицу. Гор схватил ее, разломал пополам, прочистил оба уха и сунул половинки спицы в карман рубашки.

– У вас было сношение с мисс Картер? – спросил Марк.

Гор не ответил.

– Вы хотите сказать, что никогда не вступали с ней в половую связь? – снова спросил Марк.

– Этого я не говорил.

– Если так, то сперма может нести ваш код ДНК.

– Я этого не делал, – сказал Гор. – Ничем не могу вам помочь.

Он и Рубен встали, свидание было окончено. Когда они уже подходили к двери, Марк спросил Гора, согласен ли он встретиться еще раз. Конечно, ответил Гор, но будет лучше, если встреча состоится у него на работе.

На работе?! Марк считал, что Гор отбывает сорокалетний срок заключения.

Гор объяснил, что в дневное время он трудится в Пурселле, родном городе Сары Боннелл, в Департаменте общественных работ. Пусть они ловят его там – будет больше времени для разговора.

Марк и Сара согласились, хотя оба были потрясены тем, что Гор, как оказалось, работает за пределами тюрьмы.

В тот же день Марк позвонил Лоре Лонг, отвечавшей тогда за анализы ДНК в Оклахомском отделении ФБР, и попросил ее извлечь из базы данных код ДНК Глена Гора и сравнить его с образцами спермы, взятыми с места преступления. Она пообещала.

Деннис Фриц сидел, запертый в своей камере, в ожидании переклички, проводившейся ежедневно в 16.15, когда из коридора через железную дверь до него донесся знакомый голос тюремного адвоката:

– Эй, Фриц, ты свободен! – И что-то еще насчет ДНК.

Деннис не мог выйти из камеры, и адвокат исчез. Сокамерник Денниса тоже все слышал, и остаток вечера они провели в догадках: что это могло означать?

Звонить в Нью-Йорк было поздно. Деннис всю ночь не сомкнул глаз, безуспешно пытаясь унять волнение. Когда рано утром ему удалось связаться с «Проектом „Невиновность“», новость подтвердилась. Результат анализа показал: коды ДНК Денниса и Рона не имеют никакого отношения к коду ДНК спермы, найденной на месте преступления.

Деннис впал в эйфорию. Спустя почти 12 лет после его ареста правда все же наконец восторжествовала. Доказательство было железным и неоспоримым. Деннис будет признан невиновным и отпущен на свободу. Он позвонил матери, та страшно разволновалась от радости. Он позвонил дочери, Элизабет, которой теперь было уже двадцать пять лет, и они вместе возликовали. Отец и дочь не виделись все эти двенадцать лет и поговорили о том, каким счастьем будет встретиться снова.

Чтобы гарантировать сохранность волос с места преступления, а также образцов, предоставленных Фрицем и Уильямсоном, Марк Барретт устроил так, что независимый эксперт осмотрел их и сфотографировал под микроскопом в инфракрасных лучах.

Не прошло и трех недель после предыдущих слушаний, как «Лэбкорп» завершила первый этап исследования и прислала весьма невразумительное заключение. Марк Барретт и Сара Боннелл поехали в Аду на встречу с судьей. Том Ландрит желал поскорее получить ответы, которые мог дать только анализ ДНК.

Из-за чрезвычайной сложности этого анализа к работе были привлечены разные лаборатории, которые исследовали разные образцы. Это было необходимо еще и из-за взаимного недоверия между обвинением и защитой. В общей сложности к исследованию было привлечено пять лабораторий.

Адвокаты предварительно обсудили этот вопрос с судьей, и тот снова напомнил им, что анализ должен быть сделан как можно скорее.

После слушаний Марк и Сара спустились на нижний этаж зала суда, в офис Билла Питерсона. В ходе переписки, а также слушаний он становился все более враждебен. Они надеялись, что дружеский визит поможет немного смягчить ситуацию.

Вместо этого они услышали гневную тираду. Питерсон был по-прежнему уверен, что Рон Уильямсон изнасиловал и убил Дебби Картер, и был намерен стоять на своем до конца. «Забудьте про ДНК. Забудьте про экспертов из Оклахомского отделения ФБР. Уильямсон – плохой парень, который насиловал женщин в Талсе, вечно ошивался в барах, слонялся по улицам с гитарой и жил рядом с Дебби Картер». Питерсон беззаветно верил, что Гэри Аллен, сосед Дебби Картер, действительно видел во дворе в ночь убийства Рона Уильямсона и Денниса Фрица, которые, хохоча и ругаясь, смывали с себя кровь водой из садового шланга. Они должны быть виновны! Питерсон продолжал вещать без остановки, стараясь убедить скорее себя самого, чем Марка и Сару. Те были совершенно ошеломлены: этот человек оказался начисто лишен способности признать собственную ошибку и ухватить суть реально сложившейся ситуации.

Март тянулся для Денниса как год. Эйфория прошла, и отныне ему с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее оставаться в тюрьме. Он был одержим мыслью о том, что Питерсон или кто-нибудь в Оклахомском отделении ФБР мог подменить образцы волос. Отложив в сторону результат анализа спермы, штат отчаянно постарается спасти дело с помощью единственной оставшейся у него улики. Если код ДНК волос докажет невиновность его и Рона и они будут освобождены, ложность обвинения станет очевидной. На карту была поставлена репутация следствия и прокуратуры.