Лучше бы я осталась старой девой - Анна Малышева

– Правда, хорошо. Но рассказывала мало. Может, я была ей несимпатична.

– Она не упоминала, что приехала, чтобы увидеть любимого человека?

Лена замерла. Следователь увидел в ее глазах знакомое выражение – испуг, замешательство… Потом она медленно и неуверенно кивнула.

– Так да?

– А откуда вы знаете? – Девушка вдруг взволновалась и шепотом попросила: – Не говорите никому, что я вам об этом сказала.

– Она делала из этого тайну?

Кивок. Девушка медленно перевела взгляд на дверь. Следователь понял:

– Нас не подслушивают. Почему она скрыла цель своего приезда?

Молчание.

– Потому, что этот человек женат?

Лена была потрясена.

– Откуда вы знаете? – выдавила она наконец.

– Представьте, об этом мне рассказал Мухамед, ваш родственник. И кстати, признание ему тоже далось нелегко.

– Он знал?

– Да. Что она рассказывала об этом человеке?

– Это была несчастная любовь, которая сломала ей жизнь.

– Она не говорила вам, что этот человек попал в беду?

– Как?.. – Лена от изумления даже приоткрыла рот, отчего ее лицо стало совсем юным, почти детским.

– Она не упоминала, что этот человек был… Скажем, невысоких моральных качеств?

– Никогда. Она его любила.

– А то, что он был вором – не говорила?

– Я просто потрясена.

– Значит, никаких откровений на этот счет вчера не было?

– Вообще никаких.

– Хорошо. – Он поднялся, кивнул ребенку, который в ответ заулыбался.

– Вы нашли девочку? – Лена тоже вскочила, словно хотела преградить ему путь к выходу.

– Боюсь, что слишком давно ее похитили. И человек, который это сделал, до сих пор не сознался, где он ее спрятал и что с нею сделал.

– Вы его арестовали?!

– Вчера вечером. Кстати, это имеет прямое отношение к самоубийству вашей подруги. Ее любовник и похититель девочки – одно лицо. Он сознался также и в убийстве другой вашей подруги, Инны, и девушки из общежития.

Лена молча стояла, сцепив руки, и только качала головой – мерно, как китайский болванчик. Потом сказала, очень тихо:

– Ее любовник…

– Да. Ваша подруга великолепно умела молчать.

Когда она осталась одна, силы покинули ее. Лена прислонилась к стене, ощутила холод панели, провела рукой по шуршащим обоям. Сашка попросил:

– Пойдем гулять!

– Куда… – ответила она, не глядя в его сторону. – Дождь идет.

Просидели в комнате до вечера. Через силу она покормила ребенка, искупала его, даже что-то постирала в ванной. Абдулла с Мухамедом уехали сразу после того, как проводили следователя. Никто даже не поинтересовался, о чем следователь спрашивал Лену. Все были взбудоражены, а Мухамед выглядел довольным. Когда Сашка обедал, на кухню пришел Исса. Она и ему положила картошки с мясом, тот уныло и покорно все съел, поднял на нее влажные глаза. Заговорил по-арабски с Сашкой, тот как будто даже что-то понимал, капризно и отрицательно мотал головой. Сказал матери:

– Исса зовет гулять. Я без тебя не пойду.

– Простудишься, – Лена присела за стол, закрыла лицо руками.

– Мам, ты плачешь?

– Нет.

– Не плачь! Папа приедет…

– Кто тебе сказал?

– Исса.

– А какая тебе разница? Ты папу даже не помнишь.

– Исса говорит, он подарки привезет.

– А я говорю – иди смотри телевизор! – сорвалась она. – Не видишь – посуду надо мыть! Бери своего Иссу и иди!

Исса встревожился, что-то успокаивающе залопотал, увел Сашку и напоследок послал Лене еще один печальный плачущий взгляд. Она даже не чувствовала раскаяния. Накричала на ребенка, сорвалась. Раньше она не допустила бы такого. Лена мыла посуду и повторяла про себя: «Абсурд! Сафар – убийца? Вор? Глупости. Я, как дура, попалась на удочку и говорила о ком-то другом. Вчера был арестован Ибрагим? Убийца, о котором говорила Фатиха? Значит, он сдался… Они на него все повесили. А Фатиха? Кто рассказал дикую историю, что она была любовницей Ибрагима?! Мухамед. Больше некому. Он ездил на допрос утром. Это все с его слов. Но как я ему подыграла! Хорошо, что не назвала Сафара… Хорошо или плохо? Фатиха содрогнулась бы, если бы услышала такое. Фатиха…» Она вдруг швырнула тарелку в раковину и тихонько завыла.

У Ахмата тряслись губы.

– Значит, это она?

– Да. – Мухамед швырнул в кресло промокший плащ. – Она мне крутила мозги с этим магазином. Назвала имя подруги, название магазина.

– Я говорил… – вставил словечко Гамат. Последние сутки он провел между жизнью и смертью – был вне себя от страха, и вот все оборачивалось в лучшую сторону. От счастья парень даже вспотел, хотя в комнате было прохладно. Дождь так и хлестал по стеклам. Погода резко переменилась.

– А ты молчи! – бросил ему Мухамед. – Когда все уляжется, поедешь домой!

– Али погиб из-за тебя! – гневно добавил Ахмат. – Его мать при смерти!

– Все, хватит, – Мухамед уселся в кресло. – Дайте кофе.

Абдулла без слов ушел на кухню, и пока он не принес кофе, все молчали. Первым заговорил Ахмат:

– Ибрагим держится хорошо.

– Точно знаешь? – Мухамед осторожно тянул горячий кофе, прикрыв глаза. Лицо у него все еще было напряженное и злое. Гамат боялся пошевелиться, даже чашку в руки не взял.

– Мне передали.

– Я хотел добиться разговора, но меня не пустили.

– Зачем с ним видеться? Он не выдаст.

– У меня появились идеи. – Мухамед откинулся в кресле, закурил. – Утром я увязал все в один узел. Фатиху, Ибрагима. Нам повезло, что она сделала это именно сегодня. Вчера его взяли. Я сплел легенду, что она это сделала из-за любовника.

– А любовник кто?

– Ибрагим.

– Мухамед, – возразил Ахмат. – Дойдет до его жены…

– Ничего не дойдет. А расскажут – ничего страшного. Она все равно будет получать деньги за мужа до самой смерти.

– Мне это не нравится. И они тебе поверили?

– Еще бы не поверили. Ты слушай. Ибрагим – любовник Фатихи. Она погибла, ничего им не расскажет. Сам Ибрагим будет говорить только с наших слов. Али убил Сафара. Сафар мертв, Али мертв, Фатиха убила его. Но и она мертва. Жив только Ибрагим. Понял меня?

– Нет… – Ахмат встревожился. – О чем ты говоришь? При чем тут Али?

– Я хочу остаться чистым. Ты тоже.

Абдулла кивнул: