Тайна желтой комнаты. Заколдованное кресло - Гастон Леру

Несчастный уступил и, окончательно сбитый с толку, позвал на помощь, однако тут же умолк, так как выяснилось, что и голос его обладает свойством приводить в раздражение собак, которые при каждом звуке показывали ему свои чудовищные клыки.

Тогда он ретировался к окну, открыл его и решил для себя: «Если замечу проходящего великана, подам ему знак. Ясное дело, что великий Лустало попросту забыл меня здесь с этими псинами».

Увы, он не увидел ни одной живой души. Внизу простиралась настоящая снежная пустыня, и ни во дворе, ни в саду, ни в поле никого не было. Между тем стремительно надвигалась ночь, как и положено в такое время года.

Несмотря на то, что от окна веяло холодом, г-н Лалуэт обливался липким потом. Его обуревали тысячи самых мрачных предчувствий. Он обернулся. Псы безмолвно следили за ним, закрыв свои ужасные пасти. В голове у него внезапно пронеслась шальная мысль погладить собак. Пасти тотчас же снова распахнулись. Он отдернул руку – пасти захлопнулись.

И вдруг, пока псы еще не успели разинуть свои чудовищные глотки, он опять услышал, на этот раз совершенно отчетливо, душераздирающий вопль – без всякого сомнения, человеческий, до умопомрачения человеческий. Казалось, он заполнил собой все пространство вокруг, и кровь от него стыла в жилах. Г-н Лалуэт бросился назад к окну и вгляделся в темнеющее безлюдное пространство, в котором эхом отзывался лишь чей-то дикий вопль. В то же мгновение его слух до предела заполнил сдвоенный вой стерегущих его исчадий ада, с новой силой принявшихся голосить по неведомому покойнику. Гаспар Лалуэт без сил рухнул на стул и заткнул пальцами уши, чтобы не слышать невыносимого завывания. А чтобы не видеть устрашающе оскаленные пасти, он вдобавок зажмурился.

Он открыл глаза, лишь почувствовав, что стукнула дверь. Это вернулся Лустало. Псы умолкли, как и все вокруг. Вообще, если бы не эти вопли, дом ученого любому показался бы самым беззвучным местом на земле.

Великий Лустало любезно извинился:

– Прошу прощения, что покинул вас на минутку. Знаете, когда ставишь какой-нибудь опыт… Впрочем, вы, как я вижу, не скучали – Аякс и Ахилл составили вам компанию. Настоящие комнатные собачки! – добавил он и при этом весьма странно усмехнулся.

– Дорогой мэтр, – несколько дрожащим голосом ответствовал г-н Лалуэт, понемногу оправляясь от потрясения, – я только что слышал какой-то жуткий крик…

– Да что вы! – воскликнул удивленный Лустало. – Здесь?

– Здесь.

– Но тут никого нет – лишь я и старый Тоби. С ним я только что расстался.

– Тогда, значит, это где-то в окрестностях.

– В окрестностях? Ба! Наверняка какой-нибудь браконьер на берегу Марны затеял драку с лесничими. Но вы и впрямь кажетесь мне взволнованным. Полно, г-н Лалуэт! Ничего серьезного, придите в себя! Погодите, я закрою окно. Ведь мы же дома, нас никто не тронет. Давайте побеседуем как здравомыслящие люди. Вот вы, например… Разве вы немножечко не свихнулись, притащившись сюда расспрашивать меня – меня! – о том, что я думаю о Тайне Тота и о мертвящей песне? Все эти события в Академии чрезвычайны сами по себе. И не стоит усугублять их чрезвычайность всякими дурацкими выдумками про Элифаса де Тайбура или как его там? Не знаю и знать не хочу! – как говорит наш замечательный господин Патар. Он ведь, кажется, заболел, бедняга?

– Сударь, мне посоветовал обратиться к вам г-н Реймон де ла Бесьер.

– Реймон де ла Бесьер – старый дурак! Дружок этой Битини… Пневматист… Они там у нее, наверное, столоверчением занимаются! И после этого он еще осмеливается называть себя ученым! Уж он-то, вроде бы, должен соображать, чего стоит эта Тайна Тота. Так это он вас ко мне послал? Зачем?

– Ну… он… В общем, я пошел к нему, потому что тогда много разного болтали о Тайне Тота. Однако толком никто не знал, что это такое. А этот Элифас, над которым все сначала потешались, внезапно стал внушать всеобщий страх. У него в лаборатории на улице Юшет проводили обыск, и там среди прочих загадочных вещиц обнаружили какие-то формулы, которые оказались непростыми, поскольку там порядком намешано всякой физики и химии. Похоже, с помощью этих формул можно поразить человека на расстоянии. Насмерть поразить, понимаете?!

– Ну, нечто в этом роде изобретено уже давно. Пушечный порох, например.

– Да, конечно, но рецепт пороха известен всем. А та формула никому неведома, хотя она-то и есть самая опасная из всех! Она-то и называется Тайной Тота. Те, кто проводил обыск на улице Юшет, видели, что формула эта написана на всех стенах лаборатории. Тогда-то власти и обратились к господину де ла Бесьеру – одному из самых блистательных наших египтологов, – с тем чтобы он разъяснил наконец, что же это такое – Тайна Тота. Вот что он ответил, привожу дословно: «Тайна Тота содержит заклинание, которое звучит так: “Да поразит тебя смерть через глаза твои и нос, уши и рот, ибо так повелеваю Я – властелин воздуха, света и звука!”»

– До чего же самонадеянный и наглый тип этот старикашка Тот! – воскликнул великий Лустало и покачал головой – то ли насмешливо, то ли серьезно.

– Если верить на слово господину Реймону де ла Бесьеру, в Тоте следует видеть первоизобретателя магии. Греки называли его Гермесом, то ли дважды, то ли трижды величайшим. И формулу его Тайны обнаружили в Саккаре, на стенах погребальных камер в пирамидах V–VI династий. Это древнейшие из дошедших до нас текстов. Так вот, та грандиозная формула была окружена другими, помельче, предохраняющими от укуса змей, скорпионов и вообще от нападения всяких тварей, которые способны зачаровывать свою жертву взглядом.

– Мой дорогой господин Лалуэт, – заявил великий Лустало, – вы вещаете как по-писаному. Слушать вас – одно удовольствие.

– Мой дорогой мэтр, просто я от природы наделен превосходной памятью. Но право же, мне это не принесло никакого проку. Увы, я невежественнейший из людей, и пришел смиренно просить вас, великого ученого, чтобы вы высказали свое мнение об этой пресловутой Тайне Тота. Господин Реймон де ла Бесьер, например, не скрывает, что обнаруженное в гробнице заклинание, относящееся к Тайне Тота, сопровождалось какими-то загадочными знаками вроде наших химических и алгебраических символов. Над ними безуспешно ломали голову целые поколения египтологов. Он также сообщил, что эти самые знаки, дающие могущество, завещанное Тотом, удалось расшифровать Элифасу де ла Ноксу. Он сам якобы не раз утверждал это, да и в бумагах его во время обыска на улице Юшет найдена некая рукопись, озаглавленная «От могущества прошлого – к могуществу будущего». Все это позволяет предполагать, что он действительно постиг сомнительную науку древних мудрецов. Знаете ли вы, дорогой мэтр, что египетские жрецы времен Первого царства^[37]уже были знакомы с электричеством?

– Парень, ты просто шикарен, – осклабился Лустало, потом вдруг согнулся наподобие вопросительного знака и дотянулся кончиками пальцев до своих ступней. – Впрочем, давай, шпарь дальше, ты меня забавляешь…