Звездный час по тарифу - Антон Леонтьев

И дядя повесил трубку. Ксения сделала вид, что продолжает разговор, а сама стала крутить диск, набирая номер мобильного телефона Андреаса. Тот отозвался на семнадцатый гудок (полицейский уже выразительно посматривал на часы), Ксения зашептала в трубку:

– Андреас, это я, Ксения. Слушай меня внимательно и не перебивай!

– Ксения! – воскликнула тот недоверчиво, и в его голосе девушка уловила бурную радость. – Боже мой, ты жива!

– Да, я жива, я не погибла при падении самолета, – заговорила та. – Ты должен мне помочь, и как можно быстрее. Я нахожусь в полицейском управлении городка Лас-Катарана, и ты...

В трубке что-то противно хрюкнуло, связь немедленно прервалась, и Ксения воскликнула:

– Андреас, ты меня слышишь?

Ей ответил полицейский, который стоял около решетки и размахивал телефонным кабелем, который он вытащил из розетки:

– Сеньора, ну что, наговорились со своими дружками? Мне кажется, что вам хватит ломать комедию! Сразу видно, что вы авантюристка и преступница и не имеете никакого отношения к Ксении Сан-Донато, которая погибла в авиакатастрофе и была кремирована! Мы с женой читали об этом в газетах!

– Прошу вас, сеньор полицейский, – произнесла Ксения, – мне нужно сделать еще один звонок, всего тридцать секунд!

Полицейский отворил камеру, вырвал у Ксении из рук телефон, вышел, громыхая связкой ключей, запер решетку и только тогда ответил:

– Сеньора, я и так проявил к вам чрезмерное снисхождение, разрешив позвонить дважды! Вы пытались меня обмануть, я же видел! Если вы сумели поговорить с вашим адвокатом, то тем лучше – он за вами приедет! А если нет... Судья Бурендиа охотится сейчас на аллигаторов в болотах, он ужасно не любит, когда его отвлекают от любимого занятия. Придется вам дождаться, пока старикан не вернется с парочкой зубастых тварей! Не больше недели! Потом он такие сапоги из аллигаторов шьет! А пока посидите в камере, отдохнете, поразмыслите на досуге о своем поведении, авось покаетесь. Тогда и судье легче, и мне, и вам: вы отправитесь в тюрьму лет на пятнадцать, я смогу жить спокойно!

Полицейский отошел от решетки и уселся за стол. Ксения попыталась воззвать к его милосердию и доброте, но тот включил радио, по участку разнеслись бодрые ритмы самбы, которые заглушили голос Ксении.

Понимая, что ничего от полицейского не добьется, Ксения уселась на скамейку, прислонилась к грязной стене, выкрашенной краской некогда светло-зеленого цвета и испещренной похабными надписями, и задумалась.

Дядя Николас не узнал ее – или решил сделать вид, что не узнает? Но какой от этого прок, ведь она, если не сегодня, так через несколько дней появится в Эльпараисо. Услышал ли ее Андреас и разобрал ли он название этой богом забытой дыры, городка Лас-Катарана?

Ксения вытянулась на узкой скамейке и, внимая самбе, попыталась заснуть.

Феликс Разумовский посмотрел на результаты экспертизы: патологоанатом только что завершил токсикологическое исследование тела пилота Марио Сантаны.

– Все более чем очевидно, – снимая белый халат, произнес патологоанатом, – ваш подопечный скончался от убойной дозы экспериментального лекарства траксимил. Впервые сталкиваюсь со случаем, когда этот самый траксимил используется для умерщвления. Вообще-то он еще не допущен на рынок и проходит тестирование в медицинских институтах и лабораториях фармацевтических концернов, однако им уже торгуют на черном рынке. Пройдет еще год или полтора, прежде чем траксимил будет разрешен к продаже в аптеках.

– Что это за средство? – спросил журналист.

Патологоанатом пояснил:

– Оно чрезвычайно эффективно при некоторых заболеваниях головного мозга.

Феликс задумался. Если предположить, что дядюшка Николас подсыпал траксимил пилоту непосредственно перед стартом и тот скончался в воздухе, что и привело к катастрофе, то получается весьма и весьма неприглядная картина – сеньор Сан-Донато приложил все усилия, чтобы убить родную племянницу!

– Если у вас больше нет вопросов, то я хотел бы получить свой гонорар, – заявил патологоанатом. – И не забудьте забрать труп!

Феликс отсчитал купюры и договорился с патологоанатомом, что тот за дополнительную плату избавится от тела.

Разумовский позвонил Андреасу и сообщил:

– Ничем порадовать не могу, пилота отравили сильнодействующим лекарством, однако это никак не поможет нам в расследовании.

Разумовский не хотел посвящать грека в свои размышления. Этот настырный жених ему только мешает. Траксимил был на деле чрезвычайно многообещающей версией. Но ею он займется в одиночку, без помощи Андреаса.

– Как жаль, – ответил Андреас. – И что ты намерен сейчас делать?

Вместо ответа Феликс положил трубку. Грека не касается, какие у него планы. Через два часа Разумовский посетил клинику доктора Шу, где у него была назначена встреча со знаменитым кудесником. – Он попал в царство миниатюрных китаянок, которые походили на изящные фарфоровые статуэтки. Доктор Шу, высокий седоватый господин, прибыл в Коста-Бьянку с Тайваня и всего за несколько лет стал самым высокооплачиваемым пластическим хирургом Эльпараисо. Он не только перекраивал лица и тела, но при помощи таинственного коктейля, компонентами которого являлись гормоны и чудодейственные восточные травы, продлял молодость, возвращал сексуальную энергию и способствовал вспышкам вдохновения.

Феликс шагнул в просторную приемную – белый мрамор, картины с идиллическими китайскими мотивами, золотые вывески с иероглифами.

– Сеньор Разумовский, доктор Шу примет вас через пять минут, – пропела крошечная китаянка на чистейшем испанском и предложила ему подождать на удобной и мягкой софе.

Записаться на прием к доктору Шу было делом нереальным – чтобы лечь под нож в декабре, требовалось звонить в клинику в январе. Но Феликс умел находить красноречивые аргументы. Он назвал два имени, и секретарша доктора Шу, доложив патрону, немедленно ответила, что «сеньор может подъехать завтра к полудню».

Ждать долго не пришлось, часть стены отъехала в сторону, к Феликсу подошла еще одна кукольная китаянка, как две капли воды похожая на предыдущую, и сообщила, что доктор Шу его ждет. Они проследовали в смежную комнату, где их ждала третья девушка – копия двух первых, с лучезарной улыбкой отворившая дверь-арку и с поклоном впустившая Феликса в кабинет великого врача.

Доктор Шу сидел в вертящемся кресле за огромным столом. Поставив руки на локти и сцепив ладони в замок, китаец внимательно наблюдал за гостем сквозь стекла очков в тончайшей золотой оправе. Хирург, наклонив голову с тщательно уложенными сединами, тонкой улыбкой приветствовал Феликса.

Кабинет был огромным и больше напоминал космическую станцию – странные изогнутые кресла, окна-иллюминаторы, белизна и стерильность.

– Рад приветствовать вас, – со свистом произнес доктор Шу по-испански. Феликс ответил ему по-китайски: