Не мешайте палачу - Александра Маринина

– И какому из списков следует уделить большевнимания? – спросил Александр Семенович.

– Если твердо следовать нашей с вами логике, то первому итретьему. Но я ни в чем не уверена, Александр Семенович. Это же я сидя здесь, ввашем теплом кабинете, придумала, что палач – наш сотрудник, бывший илидействующий, располагающий оперативной информацией по этим преступлениям. Ему,дескать, дали по рукам, когда он уже почти схватил маньяка. И он, видябеспомощность официальной правоохранительной системы, решил расправиться субийцами. Откуда он черпает информацию по другим преступлениям? От своихдрузей, которые работают в милиции в других областях России. Может, он раньшеучился с ними вместе или работал. Но поймите, Александр Семенович, это толькоодна версия. Есть и вторая, но она по сути близка к первой. Палач не являетсянашим сотрудником, ни бывшим, ни действующим, но тем не менее друзья в милицииу него есть, и их много. Во всех трех регионах. Так может быть, если они вместегде-то учились, заканчивали один и тот же вуз. Вот вам список номер пять, гдесотрудники всех регионов сгруппированы в зависимости от вуза, который онизаканчивали. Но толку от этого списка не очень много, я его на всякий случайсделала. И вот, наконец, список номер шесть. Это перечень сотрудников, имеющиходновременно несколько из интересующих нас признаков. Например, уволен еще донаступления кадровых чисток и имеет однокашников в других УВД. Или до сих порработает, имеет товарищей по институту в других УВД и непосредственнозанимается интересующими нас преступлениями. И так далее. Список не крошечный,но вполне доступный для отработки.

– Итак, подведем итог, – кивнул Коновалов. – Выпредлагаете взять под наблюдение две группы людей: всех фигурантов, проходившихпо делам о нераскрытых тяжких преступлениях, и всех лиц из вашего шестогосписка. Я правильно вас понял?

– Правильно. Поняли вы меня правильно.

– А почему так уныло? – удивился генерал. –Устали?

– Нет, не в этом дело. Поняли вы меня правильно, только я неуверена, что придумала все правильно.

– Не волнуйтесь, ваша версия не единственная, мы и другиеотрабатываем.

– Тогда нужно сделать еще одну вещь: посмотреть, попадали лижертвы палача в сферу внимания сотрудников милиции, занимавшихся раскрытиемэтих преступлений. У меня нет этих данных, а без них невозможно понять, вправильном ли направлении я двигаюсь.

– Хорошо, я дам указание, завтра вам сообщат.

Из министерства Настя поехала домой. В метро она попыталасьпочитать книгу, но в голове непрерывно крутились фамилии, фамилии, фамилии… Какнавязчивая песенка. Она старалась выбросить их из головы и думать о другихделах, но ничего не получалось. Вместо этого то и дело возникали все новые идеио том, что еще нужно проверить, что сопоставить, что выяснить. Она никак немогла отключиться от деятельности таинственного «палача», очень уж необычнойбыла ситуация.

Дома ее ждал Алексей, и это вселяло надежду на то, что отвлечьсявсе-таки удастся.

– Что-то ты рано сегодня, – удивился Леша. – Надворе еще не ночь, а ты уже дома. Забастовку объявила? Работать отказываешься?

Она с удовольствием съела приготовленный им ужин и даже нестала возникать по поводу включенного в комнате телевизора – Алексей любилслушать новости, находясь на кухне и раскладывая пасьянс, потому и включалтелевизор на полную громкость. Настя терпеть не могла громких звуков, носегодня пребывала в благодушном настроении и смирилась.

Она уже вымыла посуду и с удовольствием подумывала о горячемдуше и мягкой постели, когда раздался звонок в дверь. На пороге возник МихаилДоценко, и при всем его обаянии и внешней привлекательности нельзя былосказать, что синяк под глазом и царапина на щеке его сильно украшают.

– Ничего себе! – присвистнула Настя, оглядывая Мишу сголовы до ног. – Где это вы так, Мишенька? Впрочем, погодите, сначала вамнадо умыться и привести лицо в порядок, потом расскажете.

Миша долго возился в ванной, смывая с лица грязь и засохшуюкровь и прижигая царапины перекисью водорода, но зато когда вышел, то вид унего был куда лучше. Настя тут же поставила перед ним тарелку с едой и чашку сдымящимся чаем.

– Поешьте, Миша, потом будете рассказывать. Вы по-прежнемувозитесь с этим автомобилем?

– Уже не вожусь, – сообщил Доценко, жадно поглощаяотбивные с цветной капустой. – Я его номер выяснил. Только что.

– И за это вас побили?

– Как посмотреть, – улыбнулся Миша. – Били-то,конечно, меня, а вот с места драки удирали они, а не я. Господи, АнастасияПавловна, сколько же дураков в преступном мире развелось! Я иногда дажеудивляюсь: почему же мы их всех повыловить не можем, если среди них столькоидиотов?

– Объясняю, Мишенька, – усмехнулась Настя. –Потому что среди нас дураков тоже много. Вы когда-нибудь задумывались над тем,чем преступники отличаются от всех остальных?

– Ну… – Доценко даже поперхнулся. – Это же очевидно.

– Нет, Миша, не очевидно. И мне очень жаль, что вы всезабыли. Работа вас испортила.

– Вы о чем?

Он положил вилку и удивленно уставился на Настю.

– Вы помните, при каких обстоятельствах мы с вамипознакомились?

– Вы были в командировке в Омске и пришли в нашу высшуюшколу милиции. А наша группа как раз экзамен сдавала.

– Верно. И когда подошла ваша очередь отвечать, вы сталирассказывать экзаменатору свой вопрос «Личность преступника». Хорошо отвечали,гладко, по учебнику и разным монографиям. Экзаменатор вас слушал, слушал, апотом и спрашивает: «Так все-таки чем отличается личность преступника от личностинепреступника, если в двух словах?» Я поняла, что он вас провоцирует на то,чтобы вы снова начали рассказывать ему про дефекты воспитания, отсутствиеморальных ориентиров, узость интересов, корыстную направленность и так далее. Авы, Мишенька, улыбнулись, плечами пожали и просто так ему отвечаете: «Ну если вдвух словах, то разница только в том, что один совершил преступление, а другой– нет». И тогда я поняла, что вы должны работать в нашей команде. Потому чтомыслите четко и не даете сбить себя с толку даже крупным авторитетам. А сейчасвы меня разочаровываете.

– Почему?

– Потому что удивляетесь тому, чему удивляться не следует.Преступники – часть населения, причем не худшая его часть, а просто ЧАСТЬ. Амилиция – не лучшая часть населения, не элита. И если в населении вырослоколичество малообразованных и не особо умных людей, то эти люди с равнойчастотой проникают как в ряды преступников, так и в ряды милиции. Что жекасается людей одаренных, способных и имеющих высококачественнуюпрофессиональную подготовку, то они, совершенно естественно, стремятсяприлагать свои знания и силы там, где за это больше заплатят, то есть вкоммерческой деятельности, в бизнесе, а отнюдь не в наших низкооплачиваемыхорганах. Вот и получается, что среди преступников людей недалеких и глуповатыхстолько же, сколько и среди нас, милиционеров, то есть интеллектуальногопреимущества мы перед ними не имеем. А людей умных и способных среди нихбольше, и в связи с этим интеллектуальное преимущество неуклонно сползает на ихсторону. Вот вам и вся арифметика. Ладно, проехали. Так что с автомобилем?