Муму с аквалангом - Дарья Донцова

Эмма, схватив свою сумку, выскочила из салонаи нажала на брелок сигнализации, двери мгновенно оказались заблокированы. Соня,которая пересела на водительское место, услышала щелчок, но решила, что так инадо, а потом «Жигули» внезапно быстро покатились, съехали с шоссе, ударились вдерево… Последнее, что помнила перепуганная Калистидас, это страшный шум ихлопок.

Первые недели в больнице бедняжка провела вкоме, затем стало медленно возвращаться сознание. Из мрака выплывали разныелица, начали проявляться фигуры людей, одни в халатах, другие в обычной одежде.После аварии Соня действительно потеряла память и довольно долго не могласообразить, кто она, где находится и почему? И какое отношение к ней имеетсимпатичный мужчина, называющий ее Эммой?

Память вернулась к Соне самым страннымобразом. Девушка уже лежала в обычной палате, без бинтов, училась вставать,была уверена: ее зовут Эмма. Слабая физически, она много спала, Антон приходилчасто, и в тот день он явился после обеда.

Соня услышала стук двери, хотела открытьглаза, но веки не слушались, зато нос уловил запах одеколона мужа. Створкахлопнула еще раз.

– Как вы? – послышался голос Сергея Ивановича,лечащего врача Сони.

– Нормально, – ответил Антон, – сердцеобливается кровью при взгляде на нее. Надеюсь, в отделении нет зеркал?

– Даже в туалете сняли, – заверил его доктор.– Хотя она все равно рано или поздно увидит, в кого превратилась.

– Ужасно! В ее случае чем позже это случится,тем лучше.

– Вы сделали невозможное, – протянул СергейИванович, – сами врач и реально оцениваете ситуацию. С такими ожогами невыживают, а Эмма выкарабкалась. Вам надо медаль дать.

– Я все думаю, что произойдет, когда жена себяувидит? – спросил Антон.

– Лучше проконсультироваться с психологом, –посоветовал Сергей Иванович. – Хотя не верю я им.

– Я тоже, – подхватил Антон. – А память?Каковы шансы на ее возвращение?

– Честно?

– Как коллега коллеге.

– Нулевые, – рубанул правду лечащий врач. – Яс подобным уже сталкивался. Вам предстоит очень тяжелое испытание, намногоболее трудные дни, чем те, когда Эмма лежала в искусственной коме.

– Понимаю, – вздохнул муж, – я собрал всемужество.

– Я вам завидую, – тихо сказал Сергей.

– Есть чему?

– У меня в жизни не было столь сильной любви кженщине, чтобы вот так бороться.

– Спасибо за помощь в оформлении доверенности,– перевел беседу в другое русло Антон, – мне очень нужны были деньги.

– Понятно, – кашлянул Сергей Иванович. –Ладно. Оставляю вас. Еще загляну.

И снова хлопок двери. Потом Соня услышалашаги, скрип и тихий голос:

– Значит, память не вернется. Это же здорово,Эммочка моя! Теперь у нас все будет хорошо! А Сонечку мы похоронили,бедненькую…

На Калистидас внезапно будто навалиласьбетонная плита – исчез воздух, стало жарко, потом холодно. И она провалилась всон.

Спустя некоторое время глаза раскрылись, Соняувидела знакомую палату. Антона рядом не было. Она осторожно села, откинулаодеяло, спустила ноги. Хотела нашарить тапки, увидела шестой палец на ноге, и…память вернулась, как взрыв. Пронеслись мелкие детали, вспомнились подробноститого рокового дня. Вместе с воспоминаниями вернулась и любовь к Антону.

Соня была умна, она сразу сообразила: шестойпалец на ноге – очень яркая примета, Поспелов никак не мог принять ее за Эмму.Значит, любовник знал: выжила Софья. Но, будучи твердо уверенным в том, что онапотеряла память, выдал спасшуюся за законную жену. Почему? Ответ прост: емунужны деньги Анны Львовны, а они пролетели бы мимо его носа в случае смертиЭммы.

Софья затаилась. Мало-помалу она сталапонимать, что задумала подруга. Никто не знал, что на заднем сиденье находиласьРада Хорькова. Вот почему Эмма натянула на Соню свой приметный наряд – хотела,чтобы ее за рулем приняли за жену Поспелова. Глупый поступок, пайетки должныбыли расплавиться от сильного огня, одежда могла сгореть и не помочь опознатьтруп. Но это не единственная глупость, совершенная Эммой…

Я вновь замолчала. Роман вскочил и сталрасхаживать по кабинету.

– Почему Софья не сказала Антону правду? –спросил он.

– Она очень любила Поспелова и надеялась, чтоон будет с ней жить как с женой, – вздохнула я. – Крайне наивно. Пока Антонубыли нужны средства супруги, он пытался изображать семьянина. Бизнес Поспеловаподнялся на деньги от продажи дачи. Врач Сергей Иванович помог ему оформитьдоверенность от лица лежавшей в коме «Эммы», и очень кстати оказались суммы,которые Антон получил, сдавая квартиры Анны Львовны. Но Софья зря рассчитывалана счастливую жизнь. Вскоре к Поспелову рекой потекли доходы, Антон изменился,переселил супругу в Грецию и постарался о ней забыть. Потом хитрые советникиподсказали ему путь ухода от налогов, и бизнесмен прилетел во Флоридос спредложением: «Давай оформлю часть бизнеса на тебя».

– Поспелов столь доверял жене? – поразилсяРоман. – Насколько я понял, их отношения уже затухали.

– А куда деваться Соне? – пожала я плечами.

– Можно было развестись с человеком, которыйнагло использовал ее в своих целях! – сердито воскликнул полицейский. –Продемонстрировать шестой палец, потребовать анализа ДНК, вернуть себе фамилиюКалистидас!

Я положила ногу на ногу.

– Вспомни ситуацию с Константином. Софьяпрекрасно понимала: едва она намекнет на правду – тут же окажется подследствием, начнутся допросы, судебное расследование, появятся статьи вгазетах. Соня инвалид, ей необходима чужая помощь, дом во Флоридосе оформлен наЭмму Поспелову, соответственно, Калистидас лишится всех прав на него, станетнищей и в конце концов очутится в бедственном положении. Особняк КонстантинаРоза сдала в длительную аренду, чтобы помогать хозяину. Значит, Соню в родныепенаты не пустят. Но главное… Можешь мне, конечно, не верить, но Соняпродолжала любить Антона и осознавала: в случае ее признания Поспеловумоментально зададут вопрос про шестой палец на ее ноге. Обязательно спросят:«Вы разве не поняли, что выжила не жена, а ее подруга?»

– Хочешь сказать: Соня после всего, чтослучилось, защищала Антона? – пробормотал Роман.