Концерт для Колобка с оркестром - Дарья Донцова

Любой бы женщине понравился серьезно настроенный юноша,думающий о семье, а не о сиюминутных радостях. Но Антонина неожиданно повеласебя очень странно. Она разоралась, вытолкала Алешу вон и заявила Яне:

– Через мой труп состоится эта свадьба! Ищи другого жениха!

Яна попыталась спокойно поговорить с Антониной, но у тойсловно снесло крышу.

– Никогда, ни за что, – трясла она головой, – ни в жизни…

Видя, что Антонина просто потеряла рассудок, Яна сталадействовать решительно. Схватила сумку и принялась кидать туда свои вещи.

– Ты куда? – насторожилась Тоня.

– К Алексею!

– Не пущу.

– А я тебя и не спрашиваю, ты мне никто, – завопила Яна, –ясно, никто!

Тоня стала вырывать у нее саквояж. Яна не выпускала сумку,завязалась драка, в которой явный перевес оказался на стороне сильной молодойдевушки.

Отшвырнув рыдающую тетку, Яна выбежала на лестницу.

– Постой, – завопила Тоня, – мерзкое дело получится! Он твойродной брат.

Яна чуть не врезалась лбом в стену.

– Офигела, да? – взвизгнула она.

– Родной, – прошептала Тоня, – он тебе говорил, когда у негодень рождения?

Яна швырнула сумку на пол.

– Как и у меня, первого мая.

– Вот видишь!

– Ну и что такого, – ухмыльнулась девушка, – полно мужиков,которые в Первомай родились, они что, мне все братья?

– Ты сядь, – еле слышно проговорила Тоня, – и выслушай меня.

Яна пнула ногой сумку.

– Только не бреши, – предупредила она, – хуже будет.

Когда Тоня завершила рассказ, Яна затрясла головой.

– Значит, эта Соня нас бросила, всех? Двоих от первогобрака, а потом меня с Лешкой.

– Про мальчика она ничего не знала, – принялась оправдыватьСоню Антонина, – а первых деток считала погибшими при пожаре. Тебя же мать небросила, денег дает…

– А еще у нее есть любимая доченька, – протянула Яна, – вотуж кому повезло больше всех. Мы, следовательно, по детдомам и деревням маемся,живем в нищете…

– Яна! – возмутилась Тоня. – Ты-то все имеешь.

– Ага, – надулась девица, – сначала в Мирске, а потом вКозюлине. Вот классно звучит: откуда вы приехали? Из Козюлина, обхохотатьсяможно. Небось та девчонка, от богатого мужа, имеет и комнату свою…

– Ты тоже не в общей живешь!

– В Козюлине! И одета она шикарно, в институте учится!

– На себя посмотри, чего тебе не хватает?!

– И глядеть нечего, с толкучки шмотки, – заорала Яна, – издерьмовских рядов. Почему она не меня, а ее выбрала? Чем та лучше? Вот поеду иубью ее!

– Кого? – испугалась Тоня.

– Сестрицу, – завизжала Яна, – зарежу ножиком, а потомматери сообщу. Заявлюсь к ней и скажу:

«Здрассти, Соня, я Яночка, ваша брошенка. Теперь вы для менявсе делать станете, не то расскажу всем о вашем позоре, ясно?»

– Ты с ума сошла!

– Вовсе нет.

– Господи, замолчи.

– Давай адрес.

– Чей?

– Сони.

– Не знаю его.

– Врешь!

– Ей-богу!

– Ты мне всю жизнь врала!

– Нет, – закричала Тоня, – Липа тебе еще когда рассказалапро удочерение.

– Ага, – затопала ногами Яна, – рассказала, только что? Чушьгорькую. Дескать, одна женщина, неизвестно кто, бросила на станцииноворожденного, а Олимпиада пожалела его и себе взяла. Про богатую маму впервыеслышу! Давай ее адрес.

– Я не знаю!

– Как же она тебе деньги на меня дает?

– Раз в полгода мы встречаемся на вокзале, – забормоталаТоня.

– Ой, брешешь, – неожиданно спокойно произнесла Яна, – всетебе известно, но говорить не хочешь. Впрочем, и не надо, сама отыщу эту дрянь.

– И вы рассказали ей про Соню? – воскликнула я.

– Ну, Яну в первую очередь интересовал вопрос: правда ли,что они с Алешей Мирским близнецы, – вздохнула Ольга Ивановна, – чтобы избежатьбольшой беды, мне пришлось подтвердить: да, они двойняшки, ни о какой интимнойблизости и свадьбе речи быть не может. Потом она поинтересовалась, где старшийбрат, Роман.

– И что вы сказали?

– Правду: Роман Фомин воспитывался в детдоме, он нанесколько лет старше Яны. Фомин получил специальность шофера, устроилсяводителем на машине, которая развозит баллоны с газом.

– Баллоны с газом, – эхом отозвалась я, – он шофер, умеетводить машину…

Тут в голове что-то щелкнуло, части головоломки сложилисьвместе. Роман Фомин, воспитаник детского дома, единоутробный брат Яны, сынписателя Леонида Фомина! Вот это поворот. Хотя, узнав фамилию Ромы, могла бы исразу понять в чем дело!

– Вы же москвичка, – прошептала Ольга Ивановна, – небось незнаете, что во многих деревнях газ не центральный!

Я вспомнила бег по пересеченной местности с костью в руках иусмехнулась.

– Наслышана о таких машинах.

– Роману повезло, – шелестела Ольга Ивановна, – онпознакомился с дачницей, женился на ней и перебрался в столицу, уехал изКозюлина.

– Вы откуда об этом знаете?

Бывшая директриса с трудом села.

– Знаете, – удивленно сказала она, – мне есть охота, первыйраз за всю неделю. Сделайте божескую милость, сходите на кухню, налейте мнечаю, крепкого, с сахаром, и намажьте кусок хлеба маслом.

– А вам можно? – на всякий случай решила уточнить я.

Ольга Ивановна улыбнулась: