Королевы умирают стоя, или Комната с видом на огни - Наталья Андреева

– Поторопись, – поморщилась Анна. Как только брюнетка вышла, Малиновский встал и начал одеваться.

– Это и есть твоя так называемая ко мне любовь? – спросила Анна, усевшись в кресло.

– А что тебя не устраивает? Я тебе в верности не клялся.

– Да если бы и клялся! Ты же всю жизнь врешь! – Она смотрела, как Денис, натянув джинсы, встал перед зеркалом с голым торсом и причесывает волосы. Явно красуется перед ней. Как баба, в самом деле! И этот человек мог убить?!

– Не иначе как прилечь хочешь? – перехватил Малиновский ее взгляд.

– Мне не до этого. Нам надо серьезно поговорить, Денис. Я сегодня была в поселке, где убили Светлану Юсупову.

– Ну и что? – мгновенно насторожился он.

– Я беседовала со сторожем. С Егором Фединым.

– И что?

– Что ты заладил! Не делай недоуменное лицо! Я все знаю!

– Да? Давно пора. Я даже рад, Аня, что у тебя случилось наконец просветление.

– Ну ты циник, Денис! Убийца! За что ты их убил? Не поверю, что изза меня! После того, что я здесь видела, ни за что не поверю! Не любишь ты меня. Ну и какой у тебя интерес?

– Постой, так ты думаешь, будто это я?..

– Ты там был, – жестко сказала Анна. – Ты позавчера крутился возле Светкиной дачи, место присматривал, откуда удобнее стрелять. Ты сидел в то утро в кустах, убил ее, а потом убежал. Ты убил Светлану, Денис, а значит, и Панкова, и Андрея Юсупова убил тоже ты. Только зачем ты меня подставлял? Это что, тактика такая? Хотел, чтобы я всю жизнь чувствовала себя тебе обязанной?

Он потянулся за рубашкой и, застегивая пуговицы, медленно, словно подбирая слова, начал говорить:

– Послушай, Анна, я тебе расскажу… Ну сколько можно тянуть? На самом деле это очень странная история. Сам бы никогда не поверил, что так вляпаюсь. Это даже смешно…

– Сволочь! Смешно ему! – Анне захотелось его ударить. Понастоящему, до крови.

– Да послушай ты, идиотка! Успокойся и выпей. – Он достал из бара бутылку джина, налил немного в стакан и сунул его Анне. – Тебе надо выпить. Я все расскажу… Началось это несколько лет назад, когда еще Ленский был жив. Я тогда так тобой увлекся, что душу готов был дьяволу продать и продал в конце концов. Образно говоря. – Малиновский грустно усмехнулся. – Ты сама виновата: переспала бы со мной тогда, кто знает, может, ничего бы и не было. Короче, я завертел дело, о котором ты и знаешь, Ленский чтото почуял, но самое странное, что он ничего не предпринял. Больше всего он боялся умереть от старости, от тяжелой болезни и перед смертью долго мучиться, а последнее время еще больше стал бояться тебе надоесть. У вас была слишком большая разница в возрасте, он это прекрасно понимал. У него отец несколько лет парализованный лежал, сам страшно мучился и родных мучил. У Ленского сердце последнее время стало побаливать. Быть может, ты не знаешь, но у него уже был один инфаркт. А тут у тебя дела пошли, ты стала знаменитой, деньги начала сама зарабатывать. Что с ним было! Он все боялся, что ты его не любишь, и голову ломал: чем тебя удержать? И в то же время понимал, что, если с ним чтонибудь случится, ты его не бросишь. Будешь с ложечки кормить и, самое страшное, останешься ему верной. До самой его смерти. Он это знал и не хотел портить тебе жизнь.

– Боже мой! – ахнула Анна.

– Иногда он бывал со мной откровенным. Иногда нет. Короче, Ленский охрану удваивать не стал, а последнее время вообще стал слишком небрежен. И деньги отдавать не захотел. Ведь он мог все уладить. Но не собирался. А за несколько дней до того, как его расстреляли на шоссе, Ленский приехал ко мне с чемоданчиком, такой странный, что я даже перепугался слегка. Подумал, что у него крыша поехала.

Открывает он этот чемоданчик, а там деньги лежат. Доллары. Много. В каждой пачке по десять тысяч и все сотенными.

«Нравится?» – говорит. Я его спрашиваю:

«Что это за деньги? Зачем?»

«Ты знаешь, Денис, что мои дела плохи. Это вся моя наличность на сегодняшний день. Все, что удалось вытащить с принадлежащих мне счетов. Миллион долларов».

«Не так уж мало», – говорю я.

А Ленский так криво усмехнулся:

«Миллион долларов – магическая цифра. Когда человека спрашивают, что ему не хватает для счастья, он, как правило, не задумываясь, отвечает: миллиона долларов. Я знаю про твои долги. Такому человеку, как ты, всегда будет не хватать для полного счастья миллиона долларов. Понял?»

«Я только не пойму, к чему это ты?»

«Я для себя все уже решил. Да и ты, похоже, тоже. Ты еще молод, она тоже молода. Но ей будет тяжело. Кто знает, справится она с этим или нет? Я хочу ей помочь. А деньги – вот они».

«Кому это? – спрашиваю. – Ей?»

«Нет, тебе», – отвечает Ленский. Я, естественно, растерялся: никак не рассчитывал на наследство. А он смеется:

«Ты погоди радоваться, сначала выслушай условия, на которых эти деньги получишь».

«Какие еще условия?» – сразу насторожился я, а Ленский достает из того же чемоданчика пакет и протягивает мне:

«Здесь четыре фамилии. Адреса, телефоны и сведения, которые по моему заданию успели собрать в детективном агентстве. В общем, полный материал. Условия, оговоренные в моем завещании, таковы: эти деньги я отдам своему душеприказчику, надежному человеку, которому верю как себе. И он, разумеется, получит свой процент. Он честен и потому все, что я велю, исполнит до конца: положит деньги в банковский сейф. За каждого из четверых ты будешь получать по двести пятьдесят тысяч, если они умрут насильственной смертью. Я знаю, что ты не скоро для этого созреешь, так ведь и она еще не готова. Но ты должен почувствовать, когда наступит момент. Когда ей станет совсем плохо. А деньги помогут тебе решиться».

«Ты что, с ума сошел?! – растерялся я. – Ты кого из меня хочешь сделать? Убийцу?!»

«Я никому больше не могу доверить это дело. И ее тоже. Только тебе. Я почемуто верю, что ты ее не бросишь. Чутье мне подсказывает. Если же этот момент и не наступит, деньги так и будут лежать в банке до ее смерти. А потом будут перечислены на счет в один из детских домов».

«Кто эти четверо?» – спросил я.

И тут он мне поведал историю про твое неудавшееся самоубийство, про мужаподлеца, предателейдрузей детства и подругузмею. Я, естественно, сказал:

«Может, проще отдать эти деньги Анне? Она будет в них нуждаться, если с тобой чтото случится. И в конце концов, она сама сможет нанять профессионала. Он все сделает лучше, чем я». На что Ленский мне ответил:

«Вопервых, с деньгами она непременно выкрутится, этому я ее научил. А вовторых, она никогда не наймет убийцу. Будет всю жизнь мучиться, но терпеть. Такой она человек. И потом, я уже сказал, что мне не нужен в этом деле чужой человек, нужен тот, кто ее понимает и будет с ней рядом. Это единственная женщина, какая тебе нужна, ты со временем это поймешь. Я знаю, как она ходила в церковь и ставила четыре свечи за упокой. Живым ставила. Пусть верит в то, что на свете есть провидение. Она еще верит в сказки со счастливым концом, хоть и не признается в этом».