Таинственные расследования Салли Локхарт. Рубин во мгле. Тень «Полярной звезды» - Филип Пулман

Хозяин дома был богатым любителем: он пробовал себя в музыке, науке и юриспруденции… Вряд ли и медицине суждено удержать его надолго. Однако он обладал недюжинным умом и обширными познаниями в той неясной области на стыке психологии и философии. Когда Салли рассказала ему, в чем дело и что произошло на сеансе Нелли Бадд в Стретеме, он очень оживился.

– Телепатия! – воскликнул мистер Герни. – Вот чем, судя по всему, занимается ваша миссис Бадд.

– Теле… это греческий? Что-то вроде телеграфа? Что означает это слово?

– То, что происходит, когда сознание одного человека напрямую подключается к происходящему в сознании другого. Эмоции, впечатления… Тут редко приходится иметь дело с чем-то связным, вроде осознанных мыслей. До сих пор, по крайней мере, так и было.

– И эта способность существует на самом деле? Она есть у всех?

– Само явление точно существует. Сотни зафиксированных случаев! Но это не значит, что существует и способность как таковая. Мы ведь не скажем о человеке, которого переехал кэб, что у него есть способность попадать под колеса кэба. Это то, что с нами происходит, а не то, что мы сами делаем.

– Понятно. Миссис Бадд могла, сама того не сознавая, получать некие впечатления извне. Но тогда возникает вопрос: можно ли намеренно передать эти впечатления? Может ли тот, кто их передает, знать, что он это делает?

– Мы называем такого человека агентом. Но устойчивой модели здесь, увы, нет, мисс Локхарт. Единственное возможное обобщение заключается в том, что телепатия обычно возникает между людьми, которые эмоционально близки друг к другу.

– Понятно… тогда у меня еще один вопрос, мистер Герни. Он связан с предыдущим, но я пока не понимаю, как.

Она рассказала о видении Маккиннона и дуэли в зимнем лесу – и как он все это увидел, коснувшись портсигара. Если, конечно, верить его словам.

– Да, – кивнул мистер Герни, – сведения о таких феноменах тоже имеются. Что за человек этот ваш реципиент? Ну, тот, у кого случилось видение.

– Совершенно ненадежный. Фокусник из мюзик-холла (правда, следует признать, что очень хороший). Понять, говорит он правду или нет, просто невозможно. И вот, что я еще хотела спросить: должен ли… реципиент брать в руки вещь, принадлежащую другому лицу? Или подойдет даже предмет, связь которого с лицом, появившимся в видении, очень отдаленная?

– Что, например?

– Скажем, газетная вырезка. Заметка, возможно, имевшая отношение к видению, но не содержавшая никаких имен. Могла ли она спровоцировать психометрический контакт? Или другой вариант: что если у реципиента было видение, а уже потом ему в руки попала заметка, в которой событие не было описано напрямую, но тем не менее, связанная с ним. Смог бы он сказать, что то и другое связано между собой?

Мистер Герни в волнении вскочил и достал с полки над столом толстенный том, содержавший множество записок и вырезок.

– Просто поразительно! – вскричал он. – Вы сейчас в точности описали мне Блекбернское дело 1871-го года. Если феномен повторяется, это прекрасная новость. Смотрите!

Салли просмотрела вырезки, датированные и снабженные аннотациями, с тщательностью, свойственной настоящему ученому. Сходство было действительно налицо, хотя тема далеко не так сенсационна: некий человек из Блекберна имел видение о том, что его родной брат спасся во время железнодорожной катастрофы.

– Сколько подобных эпизодов вам известно, мистер Герни? – спросила Салли.

– Тысячи. На их сортировку и анализ ушла бы целая жизнь.

– Возможно, вам стоит посвятить себя именно этому, а не медицине. Однако я должна сообщить вам одну подробность: дело, с которым я к вам пришла, граничит с преступным заговором. Я предполагаю, что вы захотите описать и его тоже… но не могли бы вы повременить с публикацией, пока опасность не минует?

Он в изумлении уставился на нее.

– С преступным заговором, вы говорите?!

Она объяснила. Он слушал, затаив дыхание.

– Так вот кого теперь воспитывают в Кембридже, – сказал он наконец. – Женщин-детективов. Не уверен, что именно это планировали пионеры женского высшего образования… Ну, да ладно. Разумеется, я сделаю, как вы просите. В любом случае в наших отчетах мы никогда не указываем настоящих имен. С ума сойти! Мошенничество! Убийство! Возможно, мне стоит все-таки вернуться к музыке…

Фредерик добрался до Стретема только ближе к вечеру. Кое-какие подробности ему удалось узнать простейшим из всех возможных способов: расспросив тех, кто всегда все знает – офисных мальчишек, курьеров и тому подобную братию. Ходили слухи, что политическая карьера лорда Уитэма и впрямь миновала зенит, и теперь он намерен добиться успеха в финансовом мире – получил место в совете многообещающей фирмы под названием «Полярное что-то там». Более того, сейчас он как раз обхаживает нового заместителя министра иностранных дел… В общем, эта информация действительно стоила целого утра болтовни и нескончаемой череды чашек некрепкого кофе.

Вечер выдался холодный и пасмурный, сеял мелкий дождик. Сворачивая на тихую улочку, Фредерик предвкушал новую встречу с миссис Бадд… только вот улочка больше не была тихой.

Крыльцо дома, где жила миссис Бадд, окружило несколько рядов зевак; у ворот стояла карета «Скорой помощи». Полицейский сержант и два констебля пытались расчистить дорогу от дверей до кэба. Наконец из парадных дверей показались два санитара с носилками, толпа расступилась.

Фредерик кинулся вперед, и его заметил инспектор в униформе, с суровым лицом стоявший на пороге. Носилки загрузили в кэб, инспектор шагнул навстречу новоприбывшему, зеваки с любопытством повернулись в их сторону.

– Могу я вам помочь, сэр? – спросил инспектор. – Вы собирались здесь с кем-то встретиться?

– Я пришел с визитом к леди, живущей по этому адресу, – живо ответил Фредерик. – К миссис Бадд.

Инспектор метнул взгляд в сторону кэба, знаком велел подчиненным запирать ворота и уходить, потом снова повернулся к Фредерику.

– Не соблаговолите ли пройти со мной? Всего на минутку.

Фред прошел вслед за ним в узкий холл, и констебль закрыл дверь. Из гостиной вышел джентльмен, похожий на врача. Изнутри доносились женские всхлипывания.

– Она в состоянии отвечать на вопросы? – спросил инспектор.

– Да, если поторопитесь, – ответил врач. – Я дал ей успокоительную микстуру, через несколько минут она начнет засыпать. Лучше бы уложить ее в постель.

Инспектор кивнул и поманил Фредерика за собой. В гостиной на диване сидела горничная лет шестнадцати, не больше, с красными глазами и трясущаяся от рыданий.

– Ну, Сара, – ласково обратился к ней полицейский, – прекращай реветь и посмотри на меня. Твою хозяйку везут в больницу, там за ней присмотрят. Слушай внимательно. Ты видела этого мужчину раньше?