Жизнь и смерть в ее руках - Лариса Соболева

Он передал трубку Малике, так как Павел требовал ее.

– Паша, мы немного воздухом подышим, – сказала она.

– Каким воздухом? – яростно орал он в трубку. – Ты соображаешь? Почему мне не сказала? Где твоя труба?

– Я оставила ее, жди нас, – отчеканила Маля, отключилась, не слушая приказа немедленно вернуться, и передала телефон Бомбею. – Позвонит – не отвечай. Смотри по сторонам.

Грибу доложили, что «она» сделала вылазку.

– Ведите ее, – приказал он. – Сообщайте через каждые две минуты, где находитесь. Я сажусь на колеса…

Он не мог отказать себе в удовольствии поквитаться, не мог. Высчитать ее подлые увертки – это как выпить литровый пузырь водки на спор, при всем при том голова у Гриба была трезвее помешанного на здоровье трезвенника. Он помышлял о смерти – но не своей, конечно, а Монтаны, – однако, прежде чем отвалить в преисподнюю, она должна кое-что ему разъяснить. Такого с ним еще не случалось – куда ни сунется, везде обвал, он чувствовал: неудачи обеспечила Монтана. Посему Гриб намеревался взять ее живьем и содрать смуглую шкуру до костей, пока она не раскроет свой красивый ротик, а там ей хана.

Он оделся без суеты, как делал абсолютно все, во второй комнате растолкал двух верных слуг, вышел во двор – Гриб отсиживался на окраине в неплохом домишке со всеми удобствами. К слугам он привык, распоряжаясь людьми, утверждал свой незыблемый авторитет, свою значимость и мощь.

Выкатили автомобиль, Гриб упал всем весом на сиденье, в этот момент позвонили. Он выслушал, сообщил водителю маршрут и, осмотрев пистолет, сунул его во внутренний карман куртки.

– Нас ведут, – сообщил Бомбей.

– Вижу, – сказала Маля, глядя в зеркало. – Это не Гриб, но он появится.

– Не Гриб? – поразился Бомбей. – Откуда ты знаешь? Темно же.

– Они просто следуют за нами, а Гриб уже дал бы понять, что это он. Не откажется пощекотать нам нервы. Дядя Костя, спокойно, не прибавляй газа, нам проблемы с ментами не нужны.

– Чемергес, ты мотор проверил? – спохватился Бомбей, так как джип был куплен недавно и ездить на нем не приходилось.

– Я его перебрал, – похвастался тот.

– Смотри у меня! – пригрозил Бомбей.

На светофоре, обогнув машину преследователей, им в хвост встал тоже джип, но очень большой и лакированный, размером с автобус. Фары сзади ударили световым лучом по скромняге-джипу впереди и медленно потухли.

– А вот и Гриб, – произнесла Малика с чуть заметным беспокойством. – Проверил, сижу ли я в машине. Дядя Костя, теперь на выезд.

– Думаешь, он не будет стрелять в городе? – спросил Бомбей.

– Я думаю, что он думает, будто мы едем к Князеву, который ему тоже нужен.

– Хорошо, если так, – промямлил Тетрис.

– Мне отрываться? – Чемергес не мог без указаний.

– Только на расстояние выстрела, – сказала Маля.

Едва загорелся зеленый глазок светофора, Чемергес газанул, оторвавшись сразу, черная махина сзади не отставала, но и не нагоняла. Видимо, там поняли, что Малика едет за город, а на безлюдном просторе открывается простор и для действий. Миновав ментовский пост за городом, Чемергес проехал на скорости добропорядочных водил километра два.

– За нами две тачки, – сообщил Бомбей. – Ой, чувствует мое нежное сердце, что нам устроят кровавую баню.

– Дядя Костя, жми! – скомандовала Малика.

Чемерегес только того и ждал, понесся, как выпущенная торпеда. Очевидно, водитель джипа не сразу среагировал, потому что безнадежно отстал, но вот и он полетел вдогонку.

– Жми, дядя Костя, жми, – оглядываясь назад, подгоняла его Малика. – Сейчас будет поворот… Остановишься после второго поворота…

Князев ходил из угла в угол, изредка рычал на манер разъяренного льва. Климу передалась нервозность друга, хотя, куда и зачем уехали эти четверо, никто не мог сказать, отсюда вопрос: чего психовать? Но Клим все же нервничал. Сверху спустился заспанный Захарчук, которого не разбудили, а ведь очередная ночь должна проходить под сигналом «тревога». Охранники заступили на пост и вели наблюдение из окон, в гостиной никого из них не было. Посмотрев на Князева и Клима, Захарчук опасливо спросил:

– Вы чего такие?.. Что стряслось?

– Малика, Бомбей, Тетрис и Чемергес уехали, – ответствовал Клим, косясь на Князева. – Никому ничего не сказали.

– Ну и что? – Захарчук не придал значения сообщению. – Малика, наверное, решила проведать сестру и мужа…

Князев вперился в него тяжелым взглядом, отчего тот недоуменно пожал плечами, мол, у меня больше версий нет, и поскреб щеку пальцами. Клим высказал то, что не сказал Князев:

– Малика знает, что Гриб охотится на нее. Если не Гриб, так его подонки. Договорились же, без нужды ни шагу отсюда. Я на завод мотаюсь под охраной, там в туалет лишний раз не выхожу. Не знаю, может, мы зря паникуем…

– У них было что-нибудь в руках? – вдруг спросил Князев.

– По баулу, – ответил Клим, намеренно не сказав о бронежилетах.

– Они забрали оружие… – понял Павел и снова заметался по комнате. – Глупо. Гриб положит всех. Глупо.

– А ты, Пал Палыч, позвони им… – дал совет Захарчук, но тут же попятился от ора Князева:

– Звонил! Не отвечают!

– Давайте милицию поднимем на уши, Чупахе сообщим? – Захарчук оказался самым находчивым.

Князев кинулся к телефонному аппарату на столе, схватил трубку… Подумал и кинул ее на место:

– А они как будут искать их?

– На джипе есть номер, сообщат всем постам, – сказал Захарчук.

Князева удовлетворил ответ, он взял трубку.

– Не звони, – пресек звонок Клим, Павел Павлович непонимающе поднял брови. – Паша, за автоматы не погладят по головке даже наши друзья из ментовки, а скорее их засадят. Малику тоже. Это только в киношках прощают и отпускают.

Князев бросил трубку:

– Что же нам делать?

Никто не знал.

34

Джип затормозил, Маля скомандовала, выбираясь:

– Всем в посадки!

Чемергес заглушил мотор, выпрыгнул и помчался за Бомбеем:

– И мне дайте чего-нибудь…

– Чего тебе дать? – резво взбираясь на пригорок, прохрипел Бомбей, ему было тяжелее всех – он тащил сумку.

– Пушку. Я тоже буду…

– Заткнись! – гаркнул Бомбей. Увидев вдали мелькающие среди деревьев фары, он цапнул Чемергеса за шиворот и увлек за собой. В кустах пнул его, прошипев: – Ложись, придурок, и головы не поднимай!

Малика знала, где остановиться, – кущи были непролазные, за ними деревья, а впереди – овражек. Такой же лесок был и с другой стороны, и в какой стороне засела группа Малики, Грибу не удастся определить. Монтана устроилась возле Бомбея, который расстегнул сумку и выкладывал на землю бомбы собственного изготовления. Тут же присел и Тетрис, нечаянно наступив на руку Чемергесу, тот тихо взвыл: