Закат созвездия Близнецов - Антон Леонтьев

Катя медленно кивнула. Она посмотрела в глаза Вадиму и увидела в них любовь и поддержку.

— Катюша, — произнес он тихо, доставая из кармана прямоугольничек из золотистого картона. — Вот ее визитка. Я когда-то брал у Шрепп интервью. Это номер ее мобильного. Надеюсь, он не изменился. Я думаю, что нам надо поговорить с ней. Ты согласна?

Катя опять кивнула. Вадим набрал номер Эльке Шрепп, затем произнес:

— Добрый вечер, госпожа комиссар. Вас беспокоит Вадим Хомченко. Извините за поздний звонок, но у нас есть к вам предложение… У нас — у меня и у госпожи Катерины Ипатовой…

Ева в который раз, не докурив, смяла сигарету и вопросительно посмотрела на Алексея. Он молчал. Не выдержав, она спросила:

— Что нам теперь делать, Алекс?

— Ждать и не суетиться, — ответил Варавва. — Кажется, ты хотела именно этого — твоя сестра арестована, идет следствие, она — главная подозреваемая.

Ева промолчала. Так-то оно так, но все равно ситуация, как ей кажется, выходит из-под контроля. Сначала бегство Кати, которое Катя сама организовала. Затем поиски преступницы. Ее видели то во Франкфурте, то в поезде, который шел из Франкфурта в Киль. Потом неожиданная новость — Катя сама решила сдаться в руки властей. Она, оказывается, была в Вольфсбурге, у своей подруги. Там же очутился и Вадим, который посоветовал ей связаться с Эльке Шрепп.

Вроде бы беспокоиться не о чем, Алексей прав, но с другой стороны… Ева рассчитывала, что теперь Катю запрут в тюрьме, но к большому удивлению ее выпустили под залог в два миллиона евро. Хотя она бежала от правосудия! Сначала провела несколько дней в следственном изоляторе, а потом совершенно неожиданно вышло решение о смене меры пресечения. У нее появились три великолепных адвоката. Еще бы, ведь Катя наследница миллионов, как, впрочем, и Ева.

Ева так и не видела с тех пор сестру, та не появлялась в Бланкенезе, она теперь живет в отеле «Атлантик», в одном из самых шикарных номеров. И самое страшное: поползли слухи… Сначала одна газета, потом другая зашептали о том, что в деле об отравлении Герлинды Ван Райк не все так просто, не все однозначно. И полиция тоже словно чего-то выжидает. Но чего именно?

— Ева, все великолепно, — произнес в который раз Алексей Варавва. — Теперь нам самое важное не потерять голову. Я вспоминаю старый американский фильм — грабители только что удачно обчистили банк, возвращаются с крупной добычей, и тут их начинает преследовать полицейская машина. Они в панике, думают, что их засекли, и поднимают стрельбу. В итоге паникеров задерживают, и вместо райской жизни их ожидает тюрьма. Оказывается, они всего лишь превысили скорость, и если бы остановились, вежливо побеседовали с полицейским и заплатили штраф, то смогли бы целыми и невредимыми, с мешками, полными денег, ехать восвояси. Но они потеряли голову, испугались. Нам нельзя поддаваться панике…

Ева это понимала. Как понимала и то, что Алекс и сам боится. Немного, совсем чуть-чуть, но боится. Неизвестность — хуже всего. Почему власти повели себя так лояльно по отношению к Катерине, в чем дело? И что за игру затеяла прокуратура? Или ей все это только кажется и ничего на самом деле нет?

Ева подошла к Алексею и обняла его. Затем произнесла:

— Сегодня я еще раз говорила с Юргеном. Он хочет жениться на мне во что бы то ни стало. Даже то, что Катрин осудят, его не останавливает. Пока нужно блюсти траур по тете Герли, но потом…

— Тебе совсем не жалко старушку? — спросил Алексей. — Какая ты жестокая, Ева! И откуда в тебе такой дьявольский ум! Я тут задумался… А что, если Катя, твоя родная сестра, также обладает подобными качествами?

— Нет, — покачала головой Ева. — Я ее изучила. Она неспособна на двойную игру. Но на всякий случай, чтобы убедиться в этом, решила навестить ее. Я уже говорила с комиссаршей Шрепп, она сказала, что сегодня вечером — самое подходящее время. И тогда я узнаю, в чем собственно дело.

— Ты поняла? — в который раз спросила Эльке Шрепп Катю. — Учти, без твоего согласия мы ничего не будем делать. Но коль вы сами решили действовать подобным образом…

Эльке вздохнула. Опять она ввязывается в авантюру! Но на этот раз самоуправство может стоить ей карьеры. После ночного звонка Вадима и последовавших за этим событий — ареста Катерины Ипатовой, ее приезда в Гамбург — прошла неделя. Эльке с самого начала сомневалась в том, что Катя виновна. Не может же она быть настолько глупой, чтобы, отравив тетку, оставить при себе такие неопровержимые доказательства собственном вины. Да и бегство Катерины… Как выяснила комиссарша, за всем этим стоит Ева Ван Райк. Конечно, эта красотка будет отпираться и заявлять, что не имеет к бегству сестры ни малейшего отношения. Так уже было, когда Эльке обнаружила в ванной комнате открытое окно и отсутствие Кати.

Бегство было на руку тому, кто желает видеть Катю виновной. То, что Ипатова объявилась сама, озадачило Шрепп. Хотя бежать ей некуда и ясно, что скоро ее все равно поймают. Журналист, этот Вадим, говорил с Эльке много раз. Он уверен в том, что Катя невиновна и что ее подставили.

— Мне кажется, — говорил он, — что это дело рук Евы. Она — единственная, кто выигрывает, помимо Кати, от смерти Герлинды. А если Катю признают виновной и автоматически лишат наследства, то именно ее сестра получит все. И посмотрите — сколько смертей вокруг Евы. Совсем недавно умерла секретарша Герлинды Кристина, вроде бы от сердечного приступа, но это так и останется невыясненным, потому что госпожу Якобс после смерти кремировали. А мать Евы и Кати Ютта Франке, скончавшаяся в августе 2000 года…

— Я смотрела дело, она умерла от нетипичного вируса, который подхватила в Азии, откуда вернулась незадолго до смерти из отпуска, — сказала Эльке.

Вадим ответил:

— В отпуске Ютта была вместе с дочерью Евой, Катя тогда жила в России и ни о чем не знала, так что ее причастность к смерти Ютты исключается. Странно, мать заболевает и умирает, а дочь — жива и невредима. Хотя, конечно, все бывает. Но вот еще три смерти…

Эльке просмотрела старые вырезки из газет, которые раздобыл Вадим. Да, да, она помнила это нашумевшее почти девять лет назад дело. Она им не занималась, но все равно каждый в полиции слышал о нем. В середине девяностых в гимназии, где училась Ева Ван Райк, таинственно скончался некий господин Хартмут Деттемер, преподаватель немецкого языка и географии. Все бы ничего, но, как установило следствие, господин учитель был отравлен. Отравлен редким ядом, который применялся в Средние века в основном в Англии и Северной Европе. Смесь мышьяка, свинца и еще нескольких смертельных компонентов. Сначала думали, что это самоубийство, но причин для суицида у Хартмута Деттемера не было. Вполне счастлив в семейной жизни, двое детей, удачная карьера, его прочили в скором будущем в директора гимназии… И вот — такая трагедия. В чашке кофе, которую Деттемер осушил перед уходом домой и оставил на столе в своем кабинете, нашли убойную дозу этого яда. Получается, что кто-то подсыпал учителю яд в кофе, тот выпил отраву, отправился домой, где и скончался вечером в душе. Следствие так и не установило личность убийцы, решили, что действовал маньяк-одиночка, психопат, который увлекался ядами и подсыпал их совершенно незнакомым людям.