Кронштадтский детектив - Олег Мушинский

— Так, дон Рамиро, — пояснил небритый стражник с перебитым носом. — Ведь донна Бланка, она ведь донна обликом лишь только. Стреляет из мушкета, владеет шпагой не хуже графа, саблей рубит. Тут кто ее обидит, дня не проживет.

— Это точно, — подтвердил другой. — Видал я как-то, как упражняется она. Родиться бы ей рыцарем, да видно, не судьба.

— О том святой отец и толковал, — вмешался Карл, недовольный тем, что его перебили. — До дома самого мы за беседой с ним дошли. И вдруг схватился он за сердце и упал. Патруль я кликнул, что, на счастье, проходил неподалеку, и к дому побежал. Навстречу вышел мавр. Ему хватило взгляда одного, чтоб диспозицию понять. Тревогу поднял и врача откуда-то привел, да в дом помог священника внести. Вот славный малый! Хорошо, что я его в лицо запомнил. Да и ребята говорят, что принял веру истинную он и добрым стал христианином. А что родился мавром, так на то Господня воля.

— Вот инквизитор бы тебя послушал, — бросил кто-то.

— А что?! Исправно службу я несу. И в церковь захожу! А мавра невзлюбил он, что с того? Не дева, чай.

Кто-то взгоготнул.

— Ага. По девам инквизитор наш — большой мастак.

Разговор перекинулся на женщин, потом на службу.

Скромно сидевший на уголочке Клеменсо подсел к Карлу, но тот уже порядочно накачался и все порывался спеть со слугой что-то на немецком. Поющий Идальго резко встряхнул стражника за плечо.

— Эй, там! Ты главное скажи… В чем главное, Клеменсо?

Карл сфокусировал пьяные глаза на слуге.

— Запомнили в лицо вы Ибрахима? Вам это после пригодилось? — спросил Клеменсо.

Стражник икнул и усмехнулся.

— Мавра, что ль? Не мне, ему-то пригодилось. Как графа-то убили, нас по тревоге поднял капитан. Ух, доложу вам, инквизитор бушевал… Нас торопил, ногами топал и карами небесными грозил. Мы строились уже, а тут вдруг, как на грех, мавр объявился… Он с донесением прибег, а мы в запале, не разобравшись, за шпиона приняли его. Да уберег Бог от греха, признал его я. Сказал ребятам, кто таков. Он доложился инквизитору, хотя тот мало слушал, и нас до дома проводил, а там уже шум, гам и крики! Патруль прибег буквально перед нами. Мы заняли посты, а мавра в дом услали. Чтоб от греха подальше…

— Разумно, — согласился дон Рамиро.

А Клеменсо вздохнул и покачал головой.

Оно, как оказалось, и не удивительно. Потому как покой ждал только честно отдежуривших свое стражей. Вначале Клеменсо сбегал по делам, а едва вернулся, как дон Рамиро начал прощаться. Неотложные дела призывали их с Клеменсо покинуть город, но встревоженной донне Бланке Поющий Идальго дал слово рыцаря вернуться через день и тотчас предъявить злодея.

— Сбежал герой, — саркастически заметил по этому поводу инквизитор. — Не думаю, что скоро мы его увидим.

— Таким вот подозрением его бы вы могли обидеть, — ответила на это донна Бланка. — Но мой герой превыше слов.

— Сел на коня и был таков, — ввернул малость оправившийся виконт.

К его сожалению, инквизитор поддержку не оценил, а вот сестра посмотрела очень строго. Расследование продолжили, но с отъездом Поющего Идальго оно шло вяло и без огонька. Донна Иоланта со своими землекопами перекопала-таки часть сада вплоть до фонтана. Они бы и его перевернули, да не справились. Инквизитор наблюдал за их кипучей деятельностью, но сам не встревал.

Глубоко затемно землекопы выбились из сил и взмолились о передышке. Очень неохотно донна Иоланта дала им время до утра. Скорее в надежде, что этой ночью призрак отца будет более точен. Отпевание графа было назначено на следующий день, а после него он уже вряд ли будет способен на такие экзерсисы. Так что у Иоланты была всего одна ночь.

Ее младшая сестра как заперлась в своей комнате, так и не выходила даже к ужину. Иначе бы разгром сада не дался так легко. Виконт, вернув украденные бумаги, старательно заискивал перед главным инквизитором, пока тот не выгнал его из кабинета. Оставшись в одиночестве, инквизитор прошелся пару раз по кабинету, подошел к окну с царапинами на подоконнике и глубоко задумался. В саду сменилась стража.

Пора принимать решение. В смысле, отправить мавра в подвалы инквизиции — хотя бы для проформы. Этот коротышка прав: был бы тот вором — сбежал бы. Кстати, а сам-то дон Рамиро отбыл очень и очень поспешно. Сразу инквизитор не догадался его задержать, порадовавшись отбытию столичного проныры, а не увез ли он рубин? Наконец, решив, что разгадка может посетить его, так сказать, ближе к телу, он вышел из дому и направился к склепу. К счастью, у донны Иоланты хватило такта не разрыть хотя бы этот уголок. В темноте можно было бы запросто переломать ноги, даже не прыгая сюда из окна.

Фамильный склеп, по правде говоря, был не совсем склепом. Владевший ранее этим домом мавританский рыцарь хранил там какие-то реликвии. После падения Гранады, когда дом достался рыцарю де Арморвару, тот устроил там хранилище воинских трофеев. Его сын превзошел родителя не только на поле брани, где, кстати, и заслужил для рода титул графа, но и в благочестии. Доспехи переехали в дом, а хранилище стало семейной часовней.

Внутри было мрачно, как в настоящем склепе. Посреди, на каменной плите, стоял гроб с покойным. На стене висели в три ряда маленькие портреты предыдущих Арморваров, из-за чего, собственно, нынешние и называли часовенку склепом.

Сзади послышался шум. Инквизитор обернулся. К склепу спешила вся компания во главе с донной Иолантой. Замыкал процессию мажордом Карлос. Его походку инквизитор признал и в темноте. Только вот факелы захватить они не догадались. Хорошо, что кто-то из стражи распорядился. Инквизитор отступил в тень, но если он таким образом рассчитывал выявить преступника, то просчитался. Сбившись в кучу перед входом, участники трагеди толкались, как сонные бараны. Увидев вышедшего из тени инквизитора — в свете факелов прятаться уже смысла не было, — они так же дружно потянулись к нему в склеп.

— А вы уж первый, как всегда! — с особым подобострастием воскликнул виконт.

Его лицо украшало несколько свежих синяков и плохо замаскированная ссадина. Если спросить, наверняка скажет, что опять упал с лестницы. Не в первый раз. Хотя конкретно в этот лестница была особенно сурова. Но приперлись они сюда всем скопом явно не для того, чтобы виконт демонстрировал мастерство полета мордой вниз.

— А вас какая привела сюда беда? — с усталым вздохом осведомился инквизитор.

— Святой отец, нас дон Рамиро всех просил собраться, — пояснил Ибрахим. — Считает он, что сей же час заставит одного из нас признаться… Увидев, что вы к склепу подошли, мы все за вами поспешили.

Переняв у стражника факел, он пристроил его в крепление на стене. Стало заметно светлее.

— Так он вернулся?

— Только что. Устал, но лишь лицо умоет, будет здесь, — гордо заявила донна Бланка. — У нас, наверное, минута есть.

Инквизитор покачал головой: