Дочь палача и театр смерти - Оливер Петч

Мальчишки уже перебирались через булыжники сбоку от скалы и спускались к тропе, но тут с юга донеслись чьи-то шаги. Йосси схватил Петера за воротник и резко потянул за скалу. Тот хотел было возмутиться, но Максль приложил палец к губам.

– Не исключено, что Ханнес разыскивает нас здесь! – прошипел он, в глазах его читался страх. – Он любит порыскать в этом лесу. Сперва лучше посмотрим, кто это…

Ребята выждали немного, шорох шагов стал громче. Кто-то поравнялся с их укрытием. Петер затаил дыхание. Но он опасался напрасно. Кто бы ни шел по тропе, он спешил и стремительно прошагал мимо. Петер с любопытством выглянул из-за скалы – и замер.

Впереди, в десятке шагов от них, удалялся Франц Вюрмзеер. Он чуть ли не бежал и вскоре скрылся за деревьями.

– За ним! – прошептал Йосси с азартом хищника, почуявшего добычу.

Они держались справа от тропы, спешно перебирались через валуны и поваленные деревья и старались не упускать Вюрмзеера из виду. Иногда Петер наступал на сухую ветку и всякий раз вздрагивал и пугался, что Вюрмзеер мог их услышать. Но тот, казалось, целиком был погружен в собственные мысли. Правда, шагал он так быстро, что временами все же пропадал из поля зрения. К счастью, Франц не сходил с тропы, и ребятам всегда удавалось его догнать.

Через некоторое время тропа вывела их из леса, к дороге на Обераммергау. Вюрмзеер был теперь едва различим – лишь темный силуэт в развевающемся плаще. Со стороны гор стал задувать холодный ветер, и Петер зябко поежился. На небе повисли тяжелые тучи. Мальчик зажмурился под порывом ветра.

А когда открыл глаза, Вюрмзеер уже пропал.

– Дьявол, быть такого не может! – прошептал Максль. – Не мог же он просто взять и раствориться в воздухе… Как по волшебству!

– По мне, так все куда проще, – отозвался Йосси. – За мной!

Ребята со всех ног помчались через слякотный, усеянный коровьими лепешками выгон. Теперь, когда Вюрмзеер пропал из виду, они позабыли об осторожности и вскоре выбежали на дорогу, даже здесь, рядом с Обераммергау, усеянную глубокими лужами. Старые каменные плиты, свидетели давно минувших дней, растрескались, а местами и вовсе отсутствовали. По обе стороны простирались болота, поэтому дорога на этом участке шла по небольшой насыпи.

– Теперь ни звука, – прошептал Йосси. – И я покажу вам, куда исчез Вюрмзеер.

Они пробрались сквозь кустарник и по вереску вдоль дороги. Потом Йосси неожиданно остановился и показал вниз. Там стояло корыто для лошадей, рядом были каменный крест и скамейка. Спуститься туда от дороги можно было по сходням.

На скамейке действительно сидел Вюрмзеер – со стороны леса его не было видно в этой низине. Из корыта пили две взмыленные лошади. Позади стояла распряженная повозка, на каких ездили извозчики. Из-за повозки как раз появился мужчина в мятой шляпе и с косматой бородой. Он привязывал бочки с мешками, и вид у него был очень недовольный.

Йосси дал остальным знак, и они спрятались за искривленной сосной и стали наблюдать за происходящим.

– Пора с этим завязывать, слишком опасно, – произнес мужчина, привязывая сундук. – Тиролец тоже так говорит. – Он с тревогой взглянул на небо, на черные клубящиеся тучи.

– Ничего опасного, если делать все так, как я говорю, – проворчал в ответ Вюрмзеер, при этом голос у него был какой-то слабый и тонкий. – Мы уже слишком далеко зашли, назад пути нет. Для тебя в том числе!

– А потом тебя колесует этот палач из Шонгау! – ответил со злостью извозчик. – Но прежде он вынет из тебя потроха и скормит собакам! Я не хочу закончить рядом с тобой на эшафоте, Франц. Ни за какие богатства мира!

– Никто не закончит на эшафоте, – успокоил его Вюрмзеер. – Поверь, вся эта история с мистерией нам только на руку. Люди ничего не боятся так, как гнева Божьего. Страх – наша лучшая защита. Этот секретарь из Шонгау ничего не подозревает, он ищет совсем в другом направлении. Я знаю, все-таки я заседаю в Совете.

Ребята лежали за сосной и прислушивались к разговору. Петер понятия не имел, о чем они говорят. Но он догадывался, что разговор как-то связан с теми жуткими убийствами. Может, этот подозрительный тип и есть убийца, которого все разыскивают? А может, убийца – Вюрмзеер?.. Петер выглянул из-за ствола, чтобы разглядеть их получше. Где-то рядом из зарослей с криком взлетела утка. Вюрмзеер мгновенно оглянулся, и Петер едва успел втянуть голову обратно.

– Что это было? – вполголоса спросил советник.

– Что же, по-твоему? Сам ведь видел, что утка, – пожал плечами извозчик. Он крякнул по-утиному и насмешливо сказал: – Ты совсем переполошился.

– Причин хватает. Это очень важно, нельзя терять бдительности. Если нас кто-нибудь застанет и выдаст, все пропало! Лучше нам тут не задерживаться вдвоем. – Вюрмзеер поднялся. – Увидимся сегодня после заката на Жертвенном холме.

Извозчик вздохнул.

– Ладно, если потом нас оставят наконец-то в покое… – Он вдруг злорадно хихикнул: – Но ты все-таки прав. Уже затем, чтобы еще разок плюнуть в лицо этому ублюдку, оно того стоит.

Он подвел лошадей и принялся запрягать их в повозку. Вюрмзеер между тем стал подниматься к дороге.

Советник шагал прямо к ребятам.

Петер в ужасе зажал рот ладонью. Сосна была не самым надежным укрытием. Даже если они прижмутся к земле, как кролики, Вюрмзеер наверняка их заметит.

Он подходил все ближе. Всего три шага осталось, два, один…

– Эй, Франц! – окликнул его извозчик. – Чертовы клячи опять упрямятся. Не дают запрячь. Нужна твоя помощь. Давай же!

Вюрмзеер выругался, потом развернулся и снова спустился к повозке. Ребята не упустили возможности и перебежали на другую сторону дороги, а оттуда под защитой насыпи пустились к Обераммергау.

– Чуть не попались! – просипел Максль на бегу. – Не знаю, что бы они с нами сделали, если б поймали. Уж точно не по заднице бы надавали.

– Они бы нас прикончили, – лаконично ответил Йосси. – Узнали извозчика? Это был живодер Пауль, он иногда прирабатывает у Вюрмзеера на извозе. Говорят, он уже не одну повозку ограбил, а извозчиков зарезал. Хмурый тип и живет совсем один среди топей.

Теперь они снова бежали по дороге. Впереди показался мост через Аммер, а за ним уже виднелись первые дома Обераммергау.

– Может, этот Пауль и есть тот самый убийца и это он распял на кресте Доминика? – прошептал Петер, понемногу замедляя шаг.

– От него всякого можно ожидать, – ответил Йосси. – Хорошо, что…

Он вдруг замолчал. На мосту перед ними словно из-под земли вырос человек. Вероятно, он поджидал внизу у реки и потом перескочил через перила, как рассерженный призрак.

Это был Рябой Ханнес.

В руке он держал прут из свежего орешника, каким обычно пользовался на занятиях. Ханнес рассек им воздух и торжествующе ухмыльнулся: