Иллюзия греха - Александра Маринина

- Я пригласил ее к нам в гости, - ушел от ответаАлександр. - Ты не против?

Разумеется, Николай Васильевич не был против. Упорство, скоторым его сын продолжал вести жизнь холостяка, настораживало и даже отчастипугало Ташкова. Поэтому он всячески приветствовал каждое новое знакомство сынас женщинами, надеясь, что на этот раз "тест на наследство" пройдетуспешно. Отец хотел, чтобы в доме появилась хозяйка и чтобы по комнатамзабегали наконец долгожданные внуки. Сам он жениться во второй раз так и несобрался. Пока был еще достаточно молодым - не случилось. А когда перевалило запятьдесят, понял, что притираться и привыкать к жизни бок о бок с чужимчеловеком уже не сможет, возраст не тот, чтобы привычки менять. Личную жизнь онвел достаточно активную, но на семейные рельсы переводить ее категорическиотказывался.

- Не повторяй моих ошибок, Саня, - неоднократно говорилон сыну, - не тяни с женитьбой. А то дотянешь до такого возраста, когда этосделать уже будет в принципе невозможно.

- Я не хочу жениться на женщине, которая выходит замужза деньги.

- Да плюнь ты на эти деньги, - советовал НиколайВасильевич, - забудь про них. Как будто их нет вовсе. Знал бы я, что из-за этихпроклятых писательских денег внуков не увижу" сразу бы от наследстваотказался. Появление в их доме Зои Смирнягиной даже в качестве гостьивоодушевило Ташкова-старшего. Если девочка не изменилась за эти годы в худшуюсторону, уж она-то точно тестирование выдержит с блеском. Раньше в ней не былоничего, что напоминало бы о хитрости и корысти.

Вечер они провели чудесный, мужчины наперебой ухаживали заЗоей, подкладывая в ее тарелку самые лучшие куски и предаваясь воспоминаниям отех годах, когда Саша и Зоя учились в школе. Правда, выражение забитости ипокорности так и не сошло с Зоиного лица, как ни старались отец и сын ееразвеселить и заставить расслабиться. После ужина Александр пошел провожатьгостью до дома.

- Ты не торопишься? - спросил Ташков, когда ониспустились в метро.

- Да нет, куда мне торопиться. Завтра суббота, наработу не идти, так что можно лечь попозже.

- Тогда у меня к тебе будет просьба. Давай доедем дотой улицы, где вы бываете с Волоховым.

- Зачем? - удивилась Зоя.

- Ты же сама говорила, что Валерий Васильевич человекочень занятой, мне не хотелось бы отрывать у него время по пустякам. Ты мнепокажешь тот дом, где находится квартира его приятеля-дипломата, я сам прикину,мог ли он быть очевидцем тех событий, которые меня интересуют. Может быть, доми подъезд расположены таким образом, что Волохов и в самом деле мог ничего невидеть. Тогда я и трогать твоего доктора больше не буду.

- Конечно, - тут же согласилась она, - поедем, япокажу. Они сделали две пересадки, чтобы попасть на арбатско-покровскую линиюметро, и вышли на станции "Электрозаводская". Зоя уверенно довелаТашкова до угла Электрозаводской улицы и Малой Семеновской.

- Вот мы уже почти пришли. Третий дом от угла.

- Давай подойдем поближе, - попросил Саша.

Они медленно прошлись по улице, Ташков сделал вид, чтоприкидывает расстояние от подъезда, на который указала Зоя, до одному емуизвестной точки.

- На каком этаже расположена квартира дипломата?

- На пятом.

- Окна куда выходят?

- Сюда, на улицу.

Так же не торопясь они вернулись обратно в метро, и Ташковдовез Зою до ее дома. Ему не хотелось с ней прощаться, и он торопливо пыталсяпридумать предлог, чтобы задержать ее возле себя.

- Какой вечер теплый. Давай еще погуляем немного, -предложил он.

- Саша...

Зоя робко тронула его за руку.

- Наверное, мне не следует этого говорить, это глупо смоей стороны... И самонадеянно... Я даже не знаю, как сказать.

- Говори, Зоенька, - подбодрил ее Ташков, - нестесняйся, мы ведь друзья с детства.

Он уже знал, что именно она хочет ему сказать. Но слышатьэтого не хотел. Ибо понимал, что если Волохов ловко морочит ей голову, тоникаких серьезных чувств к Зое не испытывает. Зря она надеется, зря ждет. Он еебросит при первой же возможности, как только она станет ему неудобна.

Зоя молчала, и Ташков понимал, что она стесняется произнестите слова, которые хочет произнести, и в то же время пытается быть честной с ними не подавать ему ложных надежд.

- Ты хочешь сказать, что очень любишь своего доктора ичто мне надеяться не на что? - с тоской спросил он.

- А ты хотел бы надеяться?

- Хотел бы.

- Саша, мне очень жаль...

- Ну что ты, Зоенька, не вздумай извиняться. Это ядолжен просить у тебя прощения за то, что поставил тебя в неловкое положение ивынудил объясняться со мной, дураком. Ладно, оставим эту грустную тему, давайлучше пройдемся.

Они погуляли еще полчаса, и Ташков поехал домой. Когда онвернулся, было уже совсем поздно, но отец еще не ложился, ждал его.

- Александр, - начал Николай Васильевич решительнымтоном, как только сын переступил порог комнаты, - я настоятельно советую тебеподумать насчет Зои. Она - прекрасный человек, это видно невооруженным глазом.И как нельзя лучше тебе подходит. Мне кажется, ты должен прекратить своивыкрутасы насчет денег и сделать все, чтобы она стала твоей женой.

- Папа, она ждет ребенка, - тихо ответил Ташков. - И,как ты сам понимаешь, не от меня.

- От того мужика, который морочит ей голову?

- Да.

- И что? Ты собираешься это так оставить? Я не узнаютебя, сын. Ты перестал быть бойцом? Зоя - это та женщина, которая тебе нужна. Ямного видел девиц и дамочек, с которыми ты крутил. Ни одна из них ей в подметкине годится. И вот нашлась женщина, самой природой предназначенная только длятебя. Не зря же ты был влюблен в нее еще мальчишкой, ты уже тогда чувствовал,что она - твоя, она - только для тебя. А сейчас ты готов отступить?

- Не знаю, папа, - еще тише ответил Александр. - Яничего не знаю. Поверь мне, у меня нет готового решения. Мне кажется, я ейпросто не нужен. Она очень любит этого человека.

- Ну, как знаешь, - сердито ответил Николай Васильевичи ушел к себе.

Александр долго крутился в постели, вспоминал Зою, ее голос,ее глаза, волосы, губы, раздвигающиеся в робкой улыбке. Господи, каким подонкомнадо быть, чтобы морочить голову такому доверчивому и нежному существу! Водитее к себе домой, в собственную холостяцкую квартиру, и при этом нагло врет, чтоквартира эта принадлежит его другу, уехавшему в загранкомандировку, и что домау него жена-инвалид. А она всему верит безоглядно. И любит его. Не просто любит- обожает.