Саквояж со светлым будущим - Татьяна Устинова

— Все придется делить, Андрейка, — весело сказала Лида, — яс тобой даже коврик поделю, который возле толчка лежит! Пополам. Половину тебе,половину мне!

— И огласка мне не нужна, — твердил свое Андрей, — у менявыстроенный имидж, другого не надо! Моментально все пронюхают, что Поклонногожена кинула, какой тогда из меня секс-символ! Нет уж, дорогая, сиди где сиделаи не вылезай, или я тебя!…

Он замахнулся, но ударить Лиду не смог или просто передумал,и было во всем этом какое-то форменное свинство, как определила про себя МашаВепренцева, которая ненавидела публичные семейные скандалы.

— Если Стаса не было в кустах, откуда он взялся на дорожке?

— Та приихал я! — сказал Стас, и фыркнул, и покрутил головойиз стороны в сторону. — Приихал и шел по дорожке, а тама — вы! Заблукали!

— Я не заблудилась — с досадой возразила Маша, которойпочудилось в этом что-то унизительное. — Я просто… гуляла.

— Послушайте, — подал голос Игорь Веселовский, — сколько этобудет продолжаться?! Вы же обещали сообщить нам, кто убийца, а говорите покакакую-то ерунду. Вся тусовка знает, что Поклонные день и ночь… того… друг другалюбят. Любят и любят, остановиться не могут! А убил-то кто?

— Вы и убили, — сказала Маша Вепренцева. — Вы убили БорисаДмитриевича Головко, потому что он был очень встревожен вашей связью с егосыном. Он опасался, что перед выборами все откроется. Он вам, наверное, угрожали загнал вас в угол…

Игорь Веселовский, красавец, талант, звезда отечественноготелевидения, посмотрел на Машу с трудноопределимым выражением лица.

— Во-он как, — протянул он, — заня-ятно!

— Маша? — строго спросил Родионов. Он вообще все время нанее сердился, с самого утра, потому что никак не мог ее контролировать. Нуникак!

Лида засмеялась.

— Игорек? — весело удивилась она. — Так ты и вправду гомик?!

Вот пойди и пойми, притворяется она или на самом деле такаядура?!

— Головко назначил вам встречу, правильно я понимаю? Именнов этом доме, потому что здесь много народу, прием и ваш разговор с ним прошелбы незамеченным — подумаешь, один гость наедине поговорил с другим! О вашейсвязи со Стасом вообще никто не должен был знать. Он сам узнал, наверное,потому что Стас часто отлучался в Москву, ведь вы в Киев регулярно ездить немогли — у вас еженедельное шоу на телевидении. Очевидно, старший Головкокого-то нанял, и за Стасом проследили, отцу донесли, у кого он останавливается,и, зная наклонности сына, Головко сделал выводы… Так ведь? Он предложил вамденег, верно? А потом, когда вы отказались, скорее всего, пригрозил, что васгде-нибудь по-тихому убьют и не найдет вас никто и не вспомнит. Пока всеправильно, Игорь?

— Говорите, говорите, — улыбнулся Веселовский. — Я слушаю.

— Вы вышли из себя, потому что вы вообще… страстная натура,романами увлекаетесь! Вы вышли из себя и убили его, причем с особойжестокостью. Но у вас не было никакого состояния аффекта, Игорь! То естьрешительно никакого, потому что нож и костюм вы принесли с собой.

— Какой костюм? — спросил Весник. На лбу у него образоваласьскладка, и вид был встревоженный.

— Официанта. Веселовский в нем ушел из комнаты, в которойсовершил убийство, — пояснила Маша. — Он привел Головко в мою комнату будто всвою, но это случайно получилось. Да, Игорь? Просто нужно было его убить вкакой-то комнате, и вы решили в моей. Ведь у Головко нельзя было поговорить, оннебось боялся, что жена помешает или Стас. Правильно я понимаю? Вы поговорили,вышли из себя, кинулись на него с ножом и убили. Вас залило кровью, и пришлосьотмываться в соседней. Рядом с трупом не хотелось. Вы были так в себе уверены,в себе и еще в том, что все внизу ждут, когда великий Тимофей Кольцов окажет имчесть своим появлением, что даже не особенно прятались. Только потом темныйпарик надели.

Веселовский пожал плечами:

— А вас-то куда понесло? Все ждали Кольцова, а вы почему неждали?…

— Мне нужно было книжки принести Дмитрию Андреевичу, —словно оправдываясь, сказала Маша. — Я и пошла.

— Пошла, — повторил Веселовский и протянул: — Поня-атно.

— Потом, когда мы с Родионовым поднялись на второй этаж, намнавстречу попался официант. Это были вы, Игорь, в пиджачной паре игалстуке-бабочке и в парике. Накануне вы рассказывали, что сценические костюмыпозабыли, а черные пиджаки никогда не носите. А в машине у вас черный костюмвисит на вешалке. И еще фотография! Я все думала, зачем вы ее выбросили илизаставили Стаса выбросить! Все рассматривала ее, и ничего там не былоподозрительного, а потом я сообразила. Стас сидит на диване, а на столике передним лежат ваши сигареты. Коричневая пачка, очень приметная. Вы утверждали, чтони с кем из гостей не знакомы, кроме Поклонных, и здесь в первый раз, тогдаоткуда у Стаса дома ваши сигареты? Стас демонстрировал мне свои прелести,запечатленные на фото, и ему даже в голову не пришло, что это может бытьопасно! А вы-то, конечно, сообразили. И от фотографии избавились. Да, и еще! Втот день вы приехали позже всех, по крайней мере, вы так утверждали, Игорь. Амне из Киева звонила Ольга Иванова, сказала, что головная боль у всех, потомучто дождь идет уже час. Ехать сюда двадцать минут. Если бы выехали поздно, выбы попали под дождь, а вы не попали, потому что у вас чистая и сверкающаямашина, ни одной капли нет, значит, приехали вы до дождя. Если бы ехали позже,все равно машину бы запачкали. Лужи кругом, грязь и все такое!

Веселовский, прищурившись, смотрел на нее.

— И еще вы ошибку сделали, Игорь. Раньше, в Москве. Выназвали меня Мария Петровна, помните, у Весника в кабинете, а мы с вами доэтого никогда не виделись, и вряд ли Илья, даже если он про меня вамрассказывал, называл меня по отчеству. А вы знали мое отчество. Заранее.Значит, что-то про нас выясняли, да? Вы про нас выяснили и позвонили сначаланам в офис, а потом в офис Кольцовым, или наоборот, с какими-то нелепымиугрозами, но и в одном и в другом случае вы сказали, чтобы мы не ездили в Киев!А звонили вы, чтобы при случае мы могли бы в один голос заявить, будто накануневизита неизвестные преступники угрожали и Тимофею Ильичу, и Дмитрию Андреевичу!А Головко якобы маньяку просто под руку попался! То есть убийство выпланировали заранее, задолго до приезда сюда. Так что не было никакого аффекта!Один голый расчет.

Она помолчала.

— И в издательство тогда вы приезжали, чтобы убедиться, чтомы-то уж точно собираемся ехать, несмотря на ваши угрозы, — вам ведьобязательно нужно было, чтобы мы поехали, чтобы прием состоялся, потому чтоименно во время приема вы и собирались убить Головко! Весь ваш план провалилсябы, если бы мы не полетели — народу мало, и вы были бы у всех на глазах, а вамэто не подходило! Вот вы и напросились к Веснику на кофе с коньяком! Или что выпили? Чай?