Городской тариф - Александра Маринина

Настя обреченно поставила сумку на пол и снова села за стол.

* * *

Соня с нетерпением ждала, когда отец придет с работы, ейхотелось как можно быстрее начать воплощать в жизнь свой план. Опыта у нее быломаловато, и ей не сразу удалось определить, что отец изрядно нетрезв.

- Привет, пап.

Она подставила, как обычно, щеку для поцелуя, но вовремяисправилась и сама поцеловала Павла.

- Ужинать будешь?

- Нет.

Он молча разделся, прошел в кухню, достал толстостенныйстакан, вынул из шкафа бутылку джина и уселся за стол.

- Пап, когда мы завтра поедем? - спросила Соня,усаживаясь напротив него.

- Куда поедем?

- На похороны.

- Ты никуда не поедешь, - отрезал Павел. - Нечего тебетам делать. Ты останешься дома.

- Но как же, папа, - начала возражать девушка. - Как жеты без меня? Я же твой самый близкий человек.

Павел молча налил в стакан джину на три пальца, выпил однимглотком.

- Тебе нельзя выходить из дома. Если за тобой следят,то на похоронах тебя увидят и посмотрят, куда ты поехала потом. Неужели ты непонимаешь таких простых вещей?

В его голосе звучали неприкрытые злость и раздражение, иСоня испугалась, что делает что-то не так. В чем-то она ошиблась, нерассчитала.

- Прости, пап, я не подумала. Ты прав, конечно. Но тактоже нельзя.

- Как? - Он поднял голову и уставился на дочь мутнымиглазами.

И только тут Соня начала подозревать, что отец пьян. Аможет, это и к лучшему, мелькнуло в ее голове, пьяного легче раскрутить наобещания, а потом нужно только дожимать, мол, ты же дал слово, ты пообещал.

- Вот я буду тут сидеть, - осторожно, будто прощупываяболотистую почву, начала она, - день буду сидеть, два, три. Но я же не могусидеть взаперти вечно, правда? Дело не во мне, я-то посижу дома, книжкипочитаю, телик посмотрю, но ты каждый день будешь уходить на работу и думать,как я тут, не нашли ли меня, не пришли ли сюда. Ты же с ума сойдешь отволнения. А зачем тебе эти лишние волнения? У тебя и так горе, ты Милу потерял,тебе и без моих проблем тяжело.

- Это в первую очередь мои проблемы, - оборвал ееСедов. - Я твой отец и обязан позаботиться о твоей безопасности.

- Так я об этом и говорю, - подхватила Соня. - У тебя ибез того полно забот. Я знаешь о чем подумала? Может быть, мне уехать?

- Куда?

- Ну, не знаю. Куда-нибудь подальше от Москвы, где меняне будут искать. Как ты думаешь?

- В деревню? - недобро усмехнулся Павел, - В глушькакую-нибудь? Неужели поедешь?

Ну прямо-таки разбежалась она ехать в деревню.

- Почему обязательно в глушь? - она передернулаплечиками. - Можно же за границу уехать. В какую-нибудь страну, где с визамипопроще. Я бы могла там пожить, пока все не выяснится, и как только тыпозвонишь и скажешь, что можно возвращаться, я тут же прилечу. А, пап?

Он налил себе новую порцию, несколько секунд созерцалпрозрачную жидкость в стакане, выпил.

- За границу, значит, хочешь, - невнятно пробормоталон.

Соня сочла благоразумным промолчать и оставить это замечаниебез ответа. Конечно, хочет. А кто не хочет? Вон девчонки из класса уже всесъездили хотя бы по одному разу, а некоторых вообще возят каждый год, с самогопервого класса. Только она одна как дура, не была нигде. Плохо, конечно, чтоона уже заводила с отцом разговор о зарубежной поездке совсем недавно, днейдесять назад. Он об этом не забыл, как и о том, что отказал ей в довольнорезкой форме. Плохо. Сейчас он будет думать, что Соня преувеличивает, давит нанего, чтобы добиться своего.

- Ты думаешь, что сможешь одна жить за границей? Что тыбудешь там делать?

- Ничего особенного, то же самое, что и здесь. Наберучемодан книжек, учебники возьму, буду целыми днями сидеть в номере изаниматься. Ну, может, выйду куда-нибудь поесть и прогуляться. Но зато я там небуду бояться. Знаешь, как я трусила сегодня весь день? Только и делала, чтоприслушивалась, в дверной «глазок» смотрела, как слышала, что лифт на нашемэтаже остановился. Ужас! Врагу не пожелаешь! Или в окно посмотрю - и мнекажется, что я вижу того дядьку, так я прямо холодным потом обливаюсь отстраха.

Ей показалось, что она нашла верный тон, лицо отцасмягчилось, и на нем проступило нечто похожее на жалость.

- Бедная девочка, - пробормотал он, снова налил ивыпил. - И все из-за меня.

Она на правильном пути. Еще немного поднажать - и онсогласится.

Но поднажать Соня не успела. Павел, не говоря ни слова,поднялся и ушел в спальню. Через очень короткое время девушка услышала, как онхрапит. Значит, здорово набрался. Ей не удалось сделать то, что она хотела. Номожно ведь и обмануть, сказать завтра, что он пообещал. Если он такой пьяный,то все равно ничего не вспомнит.

* * *

Ей казалось, что она заснет прямо в вагоне метро, но едваНасте удалось занять удачно освободившееся место, сесть и опустить веки, какперед глазами встала квартира Олега Канунникова. Что же там произошло?

Прошлый понедельник, 14 ноября. Олег едет в офис, там емусообщают, что нужно немедленно, дневным поездом выезжать в Варшаву. ПомощникКирилл Сайкин торопит, надо успеть в кассу, купить билет, потом съездить заважными документами, получить еще какие-то подписи, и домой надо сгонять,собрать вещи. Времени в обрез. Кстати, что за спешка-то с этой Варшавой? Ну,насчет срочности можно что-то и придумать, соврать, это недолго, главное -отправить Канунникова. Предлог? Да элементарно: именно в Польшу должны уйтиденьги, полученные от продажи квартир в построенном доме. Поэтому Олег туда иездил неоднократно, договаривался, организовывал открытие счетов, да мало личто еще вокруг этого.

Значит, предлог для поездки понятен и удивления уКанунникова не вызывает, именно перекачка денег за границу и была конечнойцелью операции, для которой его когда-то наняли. А насчет срочности ему простомозги заполоскали, но грамотно, потому что он поверил. Что происходит дальше?

Сайкин и Канунников едут к Олегу домой собрать вещи. Олег -на своей машине, а Кирилл - на служебной, офисной, и сам садится за руль. Такутверждает Сайкин, и, скорее всего, это правда, потому что в фирме «Контракт -ОК» все знали о срочном отъезде директора и видели, как Кирилл старается емупомочь. Нет смысла врать, наверняка многие видели, как они уезжали. Кириллподнимается в квартиру вместе с хозяином и активно помогает ему, оставляяповсюду следы рук. Когда сюда придет милиция, у него будет замечательнаяотговорка: дескать, да, был и секрета из этого не делаю. Он знает, что емупридется вернуться сюда через очень короткое время, чтобы убить Милену исобрать вещи Канунникова, имитируя поспешный отъезд надолго, но в перчатках ондействовать не сможет: перчатки тоже оставляют следы, и экспертиза ихобязательно обнаружит. Тогда станет понятно, что в квартире был посторонний, непожелавший оставлять свои отпечатки. А так - все чисто и логично, никогопостороннего здесь не было, и убить Милену мог только сам хозяин. Не Сайкин жеее убил, в самом-то деле! Он и был здесь только вместе с Олегом, вещи помогалсобирать. Более того, он настолько предусмотрителен, что под каким-тонадуманным предлогом звонит из квартиры Канунникова на работу, сообщает, что онис Олегом Михайловичем в данный момент находятся у него дома, собирают вещи дляпоездки в командировку, задает какой-то вопрос и делает так, что Олегуприходится тоже подойти к телефону и что-то объяснять или давать какие-тоуказания. Секретарь Жанна в первой же беседе с оперативниками рассказала обэтом звонке. Теперь у Кирилла есть свидетели того, что он действительно был вквартире Канунникова, так что следы его рук появились там вполне естественнымобразом.