Метка смерти - Андреас Грубер

Если этой ночью что-то пойдет не так и возникнут осложнения, до монастыря не доберется ни врач, ни машина скорой помощи. Только не этой ночью и не в такую грозу!

А осложнения возникнут обязательно! Хотя ни одну из здешних женщин ни разу не отправляли к врачу, Магдалена поняла, что носит двойню. Они шевелились почти всегда одновременно, давили в живот то ручкой, то ножкой. А когда в моменты спокойствия Магдалена клала ладони на живот, ей даже казалось, что она ощущает, как в такт бьются два маленьких сердечка.

За время пребывания в Бруггтале она, конечно, поняла, что происходило с другими сестрами, послушницами и ученицами интерната. Как их запирали в парнике, когда их округлившиеся животы уже нельзя было скрыть тугими корсетами. Как в тиши ночи из парника до них иногда доносились детские крики. И как сестры затем возвращались к ним в монастырь; со стыдливо опущенным взглядом, не решаясь посмотреть кому-либо в глаза, всегда погруженные в молитву.

Нет, надеюсь, со мной такое не случится! Но, вероятно, так думали все, кого настоятельница определила в шлюхи Сатаны.

Когда у Магдалены не пришли месячные… и когда она поняла, что у нее усилился аппетит… и заметила, как меняется тело, ей захотелось бежать прочь. Но она дала обет и все выдержит. Так захотел Бог. Это твое испытание! Но в то же время она решила, что спасет своих детей. От того, на что были обречены все младенцы, появившиеся на свет в этом монастыре.

Очередной раскат грома был настолько мощным, что казалось – колокольня в любой момент обрушится. Магдалена и сама не знала, как под аккомпанемент дождя, грома, вспышек молнии, бури и суровых и бесчувственных слов акушерки сумела родить детей. Иногда ее крик был таким громким, что эхом возвращался к ней через все здание из какого-то дальнего помещения.

И теперь, изможденная, она лежала на матрасе, когда услышала крик двух новорожденных малышей. Значит, я была права! Два разных голоса, но оба такие сильные и громкие. Родились 9 мая.

Магдалена знала, что той ночью настоятельницы не было в монастыре, потому что она уехала к епископу. Это твой шанс! Она схватила акушерку за руку.

– Пожалуйста, не забирайте у меня детей.

– Хватит говорить ерунду! – напустилась на нее женщина.

– Вынесите моих детей отсюда, – взмолилась Магделена. – Я не сумасшедшая. Мои дети здоровы. Я это слышу. Я это чувствую. Сделайте так, чтобы…

– Замолчи!

Нет! – мысленно кричала Магдалена. – Они не должны оказаться там, куда попадают все остальные! Она тщетно пыталась приподняться, но во время родов потеряла слишком много крови. Влажные полотенца рядом с ней блестели в свете свечей.

А затем все помещение озарилось, стало светло как днем, земля задрожала, и раздался такой грохот, что ударная волна, словно невидимым кулаком, сжала сердце Магдалены.

Акушерка испуганно подняла голову, растрепавшиеся волосы падали ей на лоб.

Это молния ударила в колокольню. Этаж накрыло облаком пыли, посыпались осколки стекла, были слышны треск и хруст. А затем загорелись балки чердачного перекрытия. Несмотря на проливной дождь огонь жадно пожирал дерево.

Магдалена собрала все свои силы и наконец села.

– Церковь горит!

– Только парник. Лежи пока. Я пошлю сюда сестер, они тебе помогут. – Акушерка завернула ребенка в покрывало и положила в большую корзину к другому младенцу.

– Унесите моих детей куда-нибудь отсюда! – снова взмолилась Магдалена.

– Это невозможно.

– Скажите, что они родились мертвыми!

– Не могу.

– Господи Иисусе! Монастырь горит. Сюда придут люди, будут расследовать, и тогда в любом случае все раскроется, – уговаривала Магдалена акушерку.

Но женщина не слушала. Вместо этого поднялась, схватила корзину и исчезла в соседнем помещении.

В этот момент Магдалене послышался крик третьего ребенка. Нет, это невозможно. Просто показалось!

Акушерка снова появилась в комнате, тяжелая корзина оттягивала ей руку.

– Я сейчас вернусь.

Магдалена почувствовала, как воздух стал удушливым, затем запахло дымом. Вспыхнули языки пламени, стропила затрещали. Горящая балка полетела вниз, ударила акушерку по плечу и зажала ее в дверном проеме. Женщина отчаянно кричала. Корзина с младенцами выпала у нее из руки. Они беспомощно лежали на полу под покрывалом.

Это Бог вмешался!

Он послал знак!

– Помогите мне! – завопила акушерка.

Магдалена перекатилась на бок, спустила ноги с кровати, оттолкнулась от матраса и поднялась – она стояла, пошатываясь и одной рукой опираясь о комод. От холодного каменного пола ее бил озноб.

Затем она отпустила комод и попыталась удержать равновесие самостоятельно. Боль в животе была невыносимой. Ее колени подгибались и дрожали. Она чувствовала, как теплая кровь стекает по внутренней стороне бедер.

– Помогите же мне! – крикнула акушерка.

Бог тебе поможет. А не я.

Магдалена, держась рукой за стену, добралась до дверного проема. Тут раздались крики из соседнего помещения и возгласы с нижнего этажа. Это из монастыря пришли монахини, чтобы потушить пожар.

– Сюда, наверх! – выкрикнула акушерка.

Магдалена схватила голову женщины и прижала ее лицом к тлеющей балке. Тут же вопли о помощи сменились дикими криками, запахло горелой кожей и жжеными волосами.

Но Магдалена не испытывала к этой женщине ничего, кроме ненависти. Она наклонилась к корзине и – хотя та была тяжелой – прижала ее к себе, затем вдоль стены пошла в другую сторону. Прочь от дверного проема. От лестницы, колокольни и женщин, которые скоро взбегут по ступеням наверх.

С другой стороны здания тоже была лестница. Винтовая и узкая, она вела вниз и наружу, к тыльной стороне парника. Оттуда по ночам приходили мужчины, и там Магдалена не наткнется ни на одну монахиню. А если и наткнется, то есть надежда, что у сестры хватит смелости помочь ей. Помочь спасти младенцев и унести их, пока не вернулась настоятельница.

Магдалена не знала, сколько прошло времени и как она вообще сумела выбраться наружу. Она знала только, что в конце концов оказалась на улице. Босыми ногами она стояла в грязной траве, на ветру, который прижимал ее мокрое платье к телу, а дождь бил в лицо и смывал соленые слезы.

Когда она поправляла сползшее с корзины покрывало, чтобы ее дети не замерзли, молния озарила небо прямо над Магдаленой, и взгляд ее упал в корзину.

И тут она увидела.

Я была права!

Этой ночью на свет действительно появился еще третий ребенок.