Одна, но пагубная страсть - Татьяна Полякова

Мы пожелали друг другу успеха, и я вернулась в комнату, гдедремал Матвей.

До двух часов мы сидели в темноте на диване, затем Матвейпредложил мне отдохнуть с удобствами, а сам перебрался в кресло. Никто незвонил и в квартиру проникнуть не пытался. Поначалу я нервно вздрагивала отмалейшего шума, а потом уснула.

Утром меня разбудил легкий ветерок. В комнате было душно, иМатвей открыл балкон. Я сладко потянулась и взглянула на своего героя — он какраз появился в комнате.

— С добрым утром. К сожалению, кофе в этом доме нет.

— А новости есть? — спросила я, зевая.

— И новостей нет. Собственно, сидеть нам здесь самимнеобязательно.

— Если здесь останутся твои друзья, вряд ли я узнаю всюправду.

— Что за недоверие? — попенял мне Матвей.

В этот момент у него зазвонил мобильный, который онустановил в режиме вибрации.

— Да, — сурово бросил он, а потом молча выслушалсообщение. Судя по выражению его лица, оно было не из приятных.

— Что случилось? — спросила я, когда он дал отбой.

— Нашего приятеля нашли в лесополосе в двух километрахот города, — ответил Матвей. — Кто-то стукнул его по голове, а потомсжег вместе с машиной.

— Ничего себе! — ахнула я, а Матвей усмехнулся:

— Как видишь, мои прогнозы сбываются.

— Чего ж мы здесь сидим? — запаниковала я,устремляясь к двери.

Матвей направился следом за мной, то ли меня пытаясьудержать, то ли торопился, как и я, покинуть квартиру. Но тут мобильный уМатвея опять зазвонил. Он взглянул на него и сделал мне знак молчать. Я замерлакак вкопанная, а он очень осторожно прокрался к двери. Через несколько секундпосле этого в дверь позвонили.

— Милиция, — выдохнула я, сама себе зажимая рот, ив тот момент поклялась, что о приключениях и думать забуду. Весьма поспешно,потому что еще через полчаса мое мнение на этот счет вновь изменилось. Какизвестно, мы любим давать несбыточные обещания.

Матвей, выждав немного, открыл дверь. На пороге стоялмужчина. В первое мгновение я его даже не узнала. Матвей молниеносно схватилего за ворот рубашки и втянул в квартиру, следом в прихожей возникли двеличности зловещего вида. «Все», — мысленно решила я, и в глазах у менязамелькали утюги, но вместе с тем появилась злорадная мысль, что Матвейнаконец-то поплатится за свою самонадеянность. Тут же выяснилось, что я опятьпогорячилась: самонадеянность Матвея лишь увеличилась.

Закрыв входную дверь, личности заломили руки мужчине, чтовошел первым, и тут я его узнала — это он вместе с Лебедевым экспериментировалс утюгом в Гошином домишке. Личностями же были, надо полагать, те самые друзьяМатвея, что приглядывали за квартирой. Ошарашенного дядю внесли в комнату иприткнули на диван. Матвей закрыл балкон и повернулся к нему.

— Наконец-то, — сказал он со зловещейулыбкой. — Мы тебя ждать замучились.

Дядя дико оглядывался, затем увидел меня, и по выражению еголица стало ясно: он меня тоже узнал.

— А где Витька? — хмуро спросил он.

— Витька твой уже упакован, — ответил ему Матвей.

— А вы кто? — вновь спросил он.

— Здесь я вопросы задаю, — порадовалМатвей. — Начнешь дурака валять, свалишься с балкона. Здесь третий этаж,так что хорошо подумай.

Дядька облизнул губы, по очереди взглянул на мужчин, ненашел в них понимания и запечалился.

— Кто вас надоумил офис грабануть? — спросилМатвей. Один из его друзей обыскал врага и протянул ему найденное в одном изкарманов дядьки водительское удостоверение. — Так… Илларионов ГеннадийВасильевич. Очень приятно. Чем занимаешься?

— Я.., это.., безработный. Временно.

— Ты моему другу утюг на ноги ставил? — грознопоинтересовался Матвей и сам же ответил:

— Ставил. Так что церемониться нам с тобой нет резона,конвенция о военнопленных на тебя не распространяется.

— Говорил я этому придурку, — захныкал ГеннадийВасильевич, — что уходить надо, а он…

— О придурке подробнее. Я тебе, кстати, вопрос задал.Повторяю в последний раз: кто вас надоумил офис ограбить?

— Не знаю я, честно, — заволновался ГеннадийВасильевич. — То есть меня-то надоумил Витька, сказал, там этот.., диск. Яв таких делах ни бум-бум, но он уверял, что с тем диском мы станем богачами,плел про заграничные банки и счета, с которых деньги снять, имея диск, легчелегкого. Еще и наличку обещал, говорил, штук десять баксов в том сейфе всегдалежат. Я и купился.

— Где оружие достали?

— Это все Витька. Я, честно, сроду пистолет в руках недержал. И представить не мог, что Витька стрелять начнет. Еще удивился, зачеморужие, если все так просто, как он обещает? Мы же хотели по-тихому… Окнооткрыли, а тут охранник. Витька и выстрелил, пистолет у него с глушаком. Ясразу понял, не видать нам денег, раз все наперекосяк. Охрана бы своегохватилась, вот пришлось и остальных валить. Вскрыли сейф, а там какие-тобумаги. Правда, деньги тоже были, но все равно меньше, чем он обещал.

— Сейф как вскрыли?

— Это для меня не проблема.

— Большой жизненный опыт? — Геннадий в ответтолько вздохнул. — Дальше рассказывай.

— Выбрались мы оттуда, Витька очень злился. Дался емуэтот диск! Я говорил: Витя, надо уходить, менты докопаются, а у меня уже двеходки, мне третья ни к чему, пять тысяч на двоих не велики деньги, но вселучше, чем ничего. А он твердит свое: гад Рыбаков, диск дома спрятал, а врал,что на работе.

— Кому врал? — вновь спросил Матвей.

— Да не знаю я. Был у Витьки человечек, который обовсем деле разнюхал, но Витька о нем молчал. Думаю, баба это, — добавилГена, чуть помолчав. — Баба у него была.

— Что ты о ней знаешь?

— Да ничего. Но как-то она с фирмой связана. Должнобыть, там работала.

Матвей взглянул на меня, а мне от его взгляда сделалось непо себе. Ясно, куда он клонит. Только я ни в жизнь не поверю!

— И вы отправились к Рыбакову домой? — вновьспросил Матвей.