Черная вдова, или Ученица Аль Капоне - Марина Крамер

Он понес ее в душ, крикнув горничной, чтобы выбросила все вещи, включая норку и сапоги.

– Обалдел? Это моя любимая шуба! – возмутилась Коваль.

– Я купил тебе другую, чисто-белую, из настоящих альбиносов.

Марина ахнула – норка-альбинос стоила диких денег, она страшно редкая и красивая просто нереально. У Малыша всегда был вкус к дорогим вещам, причем к таким, чтобы были в единственном, если возможно, экземпляре.

– Егор, это беспредел…

– Молчи! Я так захотел. А хочешь, я подарю тебе весь мир?

– Мне не нужен весь мир, мне нужен только ты.

– Я твой. Делай, что хочешь.

Смыв под душем тюремную грязь, Марина завалилась в джакузи, где немедленно оказался и Егор, устроившийся у нее за спиной. Они самозабвенно целовались, лаская друг друга под водой, и это было именно то, о чем Коваль мечтала в тесной одиночке СИЗО все четырнадцать дней.

Секс в пузырящейся воде – это нечто…

– А теперь – спать! – категорически заявил Егор, укладывая жену в постель.

– А ты? – удивилась она, видя, как он надевает майку и джинсы.

– А я пойду поработаю. Тебе нужно отдохнуть, а если я лягу с тобой, то ты прекрасно знаешь сама, во что превратится этот отдых, – улыбнулся он. – Давай-ка, будь хорошей девочкой!

– О, это не ко мне! Я никогда не была хорошей девочкой.

Но Егор не повелся на разговоры и ушел, закрыв дверь.

Часа через четыре он заглянул к Марине и спросил:

– Ты еще спишь?

– Уже нет, – потягиваясь, ответила она. – Заходи.

Он принес чашку кофе. Садясь рядом, улыбнулся:

– Держи, твой любимый, с корицей.

Марина облизнулась, отпивая горячий ароматный напиток:

– Ты меня разбалуешь, потом жаловаться начнешь!

– Я редко позволяю тебе побаловаться чем-то, так что приучить не боюсь. Ты совсем ничего не просишь у меня и никогда не просила. Тебя сложно удивить чем-то, ты не любишь золото, не носишь всех этих женских побрякушек… Ты странная и неправильная женщина, дорогая, знаешь?

– Да, – засмеялась она в ответ. – Но я в этом не виновата. Поверь, это не поза, не рисовка, я действительно не люблю всех этих вещей. Зато что уж мне реально нравится, так это красивое белье, джипы и секс. Совершенно непритязательные вещи, правда, дорогой?

– Должно же быть хоть что-то! Кстати, хотел спросить – где ты добыла этот танк, на котором ездишь? Это же что-то ужасное! Я таких огромных и навороченных «Хаммеров» до сих пор просто не видел.

– Ой, ты прямо как Розан! Ему тоже не нравится, хотя он меня на этот «Хаммер» и навел. У Мамеда купила.

– Фантазия у тебя, прямо скажем, та еще… – протянул муж. – Вставай, тебя ждут девчонки из салона, уже час сидят.

– Так чего молчал? – Коваль поднялась и пошла сначала в душ, а потом в гостиную, где ее ждали. За пару часов она обрела прежний внешний вид и душевное равновесие.

– Егор, что мне надеть? – крикнула Марина из гардеробной, отчаявшись определиться с выбором сама.

– С каких пор? – удивился муж. – Не помню, чтобы раньше тебя интересовало мое мнение!

– А сегодня вдруг заинтересовало. Так в чем ты хочешь меня видеть?

– Лично я хочу видеть тебя без ничего. Но тогда у Макса прибавится работы, а у меня – конкурентов, так что…

Он долго и придирчиво рассматривал вещи, перебирал, отбрасывал и наконец выбрал короткую черную юбку и яркую голубую майку из прозрачного кружева.

– И ты хочешь сказать, что это намного лучше, чем я бы вышла просто голой? – ехидно спросила Коваль, надевая голубое белье.

– Считай, что это моя придурь, я хочу тебя сегодня именно такой, – спокойно ответил Егор.

Единственным минусом этого наряда было то, что Маринины глаза сделались еще более синими и зловещими, поблескивая, как у кошки в темноте. Справиться с этим она никак не могла, разве что очки темные надеть. Коваль вдруг вспомнила, как полковник Гордеенко назвал ее коброй, и усмехнулась. Натянув высокие замшевые сапоги без каблуков, она спустилась вниз, и Егор протянул ей белую длинную шубу:

– Забыл предупредить – нужно заехать в одно место, а потом уж рванем к твоим пацанам.

– Не боишься, что тебя застукают в компании людей с уголовным прошлым и настоящим, а, Малышев? – улыбнулась Марина, погладив его по щеке.

– Вот еще! У меня даже жена отсидела уже, так что мне не страшно! – засмеялся он, перехватив ее руку и поднеся ее к губам. – Едем, неприлично опаздывать.

Их ждали у офиса Егора – толпа журналистов прыгала нетерпеливо, разглядывая подъехавшие к крыльцу машины и нацелив на них свои фото– и видеокамеры. Егор сжал руку жены и сказал:

– Не бойся ничего, подними голову и иди так, словно ты английская королева. Хотя… ну ее на хрен, эту королеву! Ты – Марина Коваль, моя жена, я горжусь тобой, девочка моя.

Он помог ей выйти из машины, охрана расчистила путь до двери офиса. В толпе шептались изумленные журналисты:

– Это что, Коваль?! Неужели выпустили?

– Да с ее деньгами-то…

– А говорили, что она ему давно никто и звать ее никак…

– Интересно, она-то здесь зачем?

Ну, и далее в том же духе. Марина, если честно, и сама плохо понимала, что делает здесь, что затеял ее непредсказуемый супруг, что все это значит…

Когда вся журналистская братва расселась в зале заседаний, настроив аппаратуру, Егор встал и громко произнес:

– Я собрал вас здесь, чтобы внести ясность по ряду вопросов, возникших в ходе моей предвыборной кампании. Мне надоели сплетни и домыслы, которые вы выдавали за сенсации, господа журналисты. Вот эта красивая женщина, сидящая рядом со мной, – моя любимая жена, единственная, какая у меня была и будет. – С этими словами он открыл свой паспорт и продемонстрировал штамп о регистрации брака. – Ее зовут Марина Коваль-Малышева. Думаю, это имя вам всем хорошо знакомо. Вся информация о покушениях на меня, полученная вами в моей пресс-службе, – не что иное, как фальсификация и ложь. Моя жена не имеет никакого отношения к этим вопросам, наоборот, моя охрана состоит из людей ее охранного агентства. Человек, дававший информацию в СМИ, сейчас арестован и находится в СИЗО. С сегодняшнего дня любое слово, порочащее мою жену, которое появится в газетах или на телевидении, будет являться основанием для судебных исков, господа, – я намерен судиться с каждым из вас лично. У меня все, спасибо за то, что вы нашли возможным для себя встретиться со мной.

Ошалевшие журналисты защелкали фотоаппаратами, стали выкрикивать какие-то вопросы. Но Егор, взяв Марину за руку и кивнув охране, уже направился к выходу. В машине она расхохоталась: