Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

— Уважаю твое упрямство, — вздохнул Марат. —Знаешь пословицу: на каждого мудреца довольно простоты. Я послал своегочеловека в Питер, и твоя бывшая пассия, которая, кстати, здорово на тебясердита, рассказала о братце и даже снабдила нас фотографией, запечатлевшей васеще в пору большой любви. Взгляни, Гриша: ты, она и шантажист.

— Ну и что это доказывает? Допустим, мы с ним знакомы…

Марат нажал на спусковой крючок. Я едва не рухнула вобморок, но выстрела не последовало, только сухой щелчок.

— Гриша, сколько лет мы знакомы? В случае, если вернешьденьги, смерть у тебя будет легкой, а если нет… — Вновь щелчок. Гришка покрылсяпотом, но зло плюнул под ноги врагу. — Жаль, — сказал Марат, отступаяна шаг. — Ты знаешь правила, нельзя воровать у друзей.

Он кивнул белобрысому, и тот вместе с двумя парнями подошелк Гришке. Громов поспешно поднялся, взял меня за руку.

— Мы выйдем на свежий воздух. — И повел к двери.

Оказавшись на улице, я собралась пожаловаться на жизнь, но,увидев лицо Громова, решила этого не делать.

— Я хочу домой, — пролепетала я неуверенно.

— Потерпи, — сказал он, думая о чем-то своем.

Звуки, доносившиеся из ангара, очень меня нервировали. Яначала прохаживаться вдоль стены, удаляясь все дальше и дальше. Мне хотелосьсбежать отсюда, но духу не хватило. Прошло полчаса. Дверь ангара распахнулась,и Марат позвал нас.

Внешность Гришки претерпела за это время разительныеизменения. Смотреть в его сторону не хотелось. Однако, если верить Марату, онжелал моей смерти, по этой причине особого сочувствия у меня к нему не было.

— Ну что? — спросил Громов.

— Порядок. Отправляйтесь за деньгами, — кивнулМарат парням белобрысого, те поспешно удалились.

— Я отвезу девчонку домой, — сказал Громов, за чтоя воспылала к нему самыми добрыми чувствами.

— Дождемся, когда они вернутся, — заявил Марат, насмешливоглядя на меня. — А заодно разберемся, какое отношение имеет ко всему этомуангелочек.

— У тебя навязчивая идея, — огрызнулась я.

— Ничего подобного, — хмыкнул он, и вот тут-товыяснилось, что он не оставлял мою особу без внимания. — Помнится, тыутверждала, что просто влюбилась в этого Арсения. Лично я вполне способен в этоповерить. Думаю, и в казино ты вертелась с целью помочь своему парню иразыграть сцену с похищением.

— Разыграть? Да как ты смеешь?

— Да-да, я помню. Ты томилась в неволе.

— Я была уверена, что он погиб. И мое увлечение давнопрошло. К тому же я не нуждаюсь в деньгах.

Тебе об этом прекрасно известно.

— А вот тут ты не права. Потому что на самом деленикакого наследства не существует.

— Что? — опешила я, и даже Гришка поднял голову,прислушиваясь с интересом.

— Не было никакого наследства, — с мерзкой улыбкойповторил Марат. — То есть бумага, конечно, была, где написано, что вседвижимое и недвижимое имущество и так далее.., только никакого имущества иникаких денег на Леркиных счетах нет.

Имущество давно распродано, а деньги исчезли.

Признаться, это меня не очень удивило, кто же в здравом умеотдаст свои денежки.

«Ну, Лерка», — в сердцах подумала я.

— Итак, ангелочек, сама все расскажешь или…

— Сама, — заявила я торопливо, косясь на Гришку.

И рассказала, утаив лишь тот факт, что Лерка, вполне живая,сидит в моей квартире. Открывать все карты мне не хотелось, надо и на потомчто-нибудь оставить.

— Возможно, я и надеялась найти эти деньги. Но ведь этоне преступление, правда? — закончила я, обращаясь в основном к Громову.

— Ты меня не убедила, — широко улыбнулся Марат.

Далее мы перешли ко взаимным оскорблениям и по обыкновениюувлеклись. Не знаю, чем бы это закончилось, но тут вернулись отправленные заденьгами парни.

— Ну? — поторопил Марат.

— Все как он сказал.

— Отлично. Ты знаешь, что делать, — кивнул онбелобрысому.

Гришка забеспокоился и обратился к Громову:

— Витька, не дури. Сколько лет мы были друзьями. Ну,попутал черт.., это все из-за долгов, еще и Лерка… Я же вернул деньги, а этотгад… Смотри, он и с тобой разделается. Ты же знаешь эту крысу, он ни за что непростит, что ты пытался увести у него девчонку. Помяни мое слово, очень скоро…

— Кстати, о девчонке, — влез Марат. — У менявсе еще большие сомнения в отношении ее непричастности, поэтому я забираю ее ссобой.

К тому моменту я уже поняла, во что вляпалась, и это егопредложение не показалось мне особо скверным. Я прикинулась, что напугана дажебольше, чем на самом деле, и покорно отправилась за ним, как овца на заклание.Громов проводил нас тяжелым взглядом. Если б Марат его видел, наверняка бызадумался. В машине я сидела молча и даже не решилась спросить, куда менявезут. Видя, как обошлись дружки с Гришкой, я засомневалась, что смогувыкарабкаться из этой истории без потерь, и приготовилась к лишениям.Оставалось уповать лишь на то, что совместно проведенная ночь оставила в душеМарата светлый след и он хотя бы решит повторить ее, прежде чем свернет мнешею. Я обязана этим воспользоваться и сделать так, чтобы он повторял ее добесконечности.

Мы приехали в очень симпатичную квартирку в Беговомпереулке. Лишь только мы остались одни, я приободрилась. На первые слова,произнесенные Маратом, которых я даже не расслышала, ответила «мерзавец», послечего мы вновь принялись увлеченно скандалить, к моей великой радости.

— Заткнись, — заявил он в самом интересном месте,схватил меня за плечи и поцеловал. Несколько грубовато, и выглядел он при этомзлым как черт, но это был первый шаг к взаимопониманию.

Я из кожи вон лезла, чтобы угодить ему, и утро встретила вобъятиях любимого счастливой улыбкой, правда, мысленно желая ему провалиться ковсем чертям. Он проводил меня домой, и я начала вопить еще с порога.

— В чем дело? — всполошилась Лерка, мне хотелосьответить, но слов не было.

— Я сматываюсь, — лаконично заявила я и пошласобирать чемодан, потом вдруг вспомнила, что Лерка теперь вдова, и обняла ее заплечи. — У меня для тебя скверная новость.

— Тогда говори быстрее.