Стая - Кейт Стюарт

Прямо посреди первой смены после возвращения на завод, меня вызывают по системе громкой связи. Наша лента останавливается, и я чувствую на себе тяжелый пристальный взгляд Мелинды. Несколько часов мы работали молча – видимо, даже она замечает мою потребность в покое. Поэтому Мелинда не тревожила меня на протяжении всей смены, и это лишний раз доказывает, что выгляжу я такой же разбитой, какой себя ощущаю. Я прикидываюсь, будто не знаю, зачем меня вызвали, но мы обе прекрасно все понимаем.

Мне надоело плясать под чужую дудку. Я спускаюсь на первый этаж и иду в уединенный кабинет в конце коридора. Отмахиваюсь от воспоминаний, которые он вызывает: украденные поцелуи, долгие переглядывания за ланчами наедине друг с другом, быстрый секс во время вечерней смены, когда он прижимал к моему рту ладонь и входил в меня, шепча на ухо всякие непристойности. Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней и опускаю глаза. В поле зрения оказываются его коричневые ботинки, и я резко вдыхаю кедровый аромат, который дурманит мне разум.

– Детка, взгляни на меня, пожалуйста. – У него охрипший голос, царапающий свежие раны на моем сердце. – Пожалуйста, пожалуйста, детка, посмотри на меня.

Я не смотрю.

– Сесилия, ты и есть тот секрет. – Это признание вызывает у меня интерес, и я наконец поднимаю глаза. Шон кажется разбитым, его лицо исхудало, под глазами залегли темные круги. Никогда не видела его таким расстроенным. Сочувствие одерживает верх в борьбе с желанием держать язык за зубами. Я люблю этого мужчину, даже если любовь к нему – ошибка.

– Какого черта происходит?

Шон подходит и обхватывает мое лицо ладонями.

– Мы не хотели. Ты должна это знать.

Я уклоняюсь, вырвавшись из его рук, и Шон матерится.

– Я ничего не знаю.

– Ты знаешь больше, чем думаешь. Но тебе необходимо знать самое главное. В день знакомства я спонтанно решил пригласить тебя к нам домой, но я просто не знал… Господи, когда я тебя увидел…

Шон наклоняется, и я уворачиваюсь.

– Почему я – секрет?

Он делает глубокий вдох. Его бросающаяся в глаза нерешительность вынуждает меня прислониться к двери.

– Мы не хотели, Сесилия.

– Просто скажи уже, зачем притащил меня сюда.

– Ладно, – печально кивает Шон. – Ладно. Много лет назад, когда «Хорнер Технолоджис» была по большей части химическим заводом, двое эмигрантов из Франции, муж и жена, погибли при пожаре в одной из испытательных лабораторий. – Он внимательно смотрит на меня, и до меня доходит подтекст его слов. Я изумленно смотрю на него со слезами на глазах, поняв, кем были эти эмигранты.

– Родители Доминика?

Шон кивает.

– Они бежали из Франции, пытаясь спрятаться от ее бывшего мужа. Они были в таком отчаянии, что приняли приглашение от дальней родственницы и решили начать здесь новую жизнь.

– Дельфина.

Кивнув, Шон продолжает:

– Поэтому они приехали сюда, в этот город, чтобы работать на заводе. Они полагали, что здесь им будет спокойнее, что они будут жить припеваючи, начнут воплощать в жизнь американскую мечту и все, что она за собой влечет. А вместо этого подверглись эксплуатации со стороны компании и ее владельца из-за своего неблагополучного социального положения, а через какое-то время погибли при пожаре, который никто не расценил как несчастный случай. Мы так и не выяснили, что именно тогда произошло, но это было хреново и попахивало преступным умыслом, судя по тому, что случилось потом. Твой отец скрыл несчастный случай, замял дело. Он почти ничем не помог Доминику и оставил лишь официальное письмо с извинениями, включенное в итоговый расчет. Жуткое оскорбление, учитывая, что генеральный директор был местным жителем. В городских новостях о пожаре даже не упомянули, Сесилия. В газетах тоже.