Желтые розы для актрисы - Лариса Соболева

– Роберт, ты давно это узнал? – спросил теперь уже бывший отец.

Крах человека обездвиживает, потому и сидел Роберт в молчании, опираясь одной рукой о стол, второй держась за стул, низко опустив голову. Лишь внутри бурлили эмоции, и все со знаком минус. Они не могли не бурлить, ведь Роберт относится к тем людям, которые живут с размахом, но если под руку попадаются кусачие мошки, их смахивают. Считал ситуацию отжитой, проехавшей, а она догнала его – как тут говорить, о чем и зачем? Он молчал, потому что долго не имел понятия, кто на самом деле своему отцу – никто. Мать скрывала и от него. Да, она знала: сыночка родила не от мужа, но и не подумала забирать Роберта у Матвея Павловича – зачем? Бывший муж состоятельный, его деньги открывали массу возможностей для мальчика, к тому же он безумно любил ее ребенка, считая его своим. Ничего личного, только расчет. Подробности он узнал от матери, когда ехали к бывшей жене. Правда стала для Роберта страшным ударом, он сразу решил уничтожить Гелу, чтобы и следа от нее не осталось на грешной земле.

Матвей Павлович смотрел на любимца, перемалывая про себя эту тяжелую мелодраму, но при этом не смея взглянуть на родного сына. И конечно, он сомневался, потому что невозможно целых тридцать пять лет верить в одно, а потом вдруг за одну минуту все зачеркнуть. Иннокентий подсказал ему, как избавиться от сомнений:

– Вы, Матвей Павлович, можете сделать генетический анализ и убедиться, что Роберт вам примерно такой же сын, как я или Никита, хотя у меня… тоже первая группа крови, но… ДНК подкачала.

Шутку никто не оценил, она отдавала черным юморком. И снова грозила затянуться пауза, эти идиотские перерывы били по нервам бывших родственников. Но тут подхватился Алексей, он подлетел к Роберту, схватил его за грудки и зашипел ему в лицо:

– Ты подсунул мне шлюху с клофелином? А потом убил ее?

Роберт со злостью сбросил его руки, сел на место и проговорил:

– К твоим шлюхам не имею отношения.

– Похоже, это правда, – сказал Иннокентий. – Одно могу сказать с уверенностью: бабу тебе подсунула и пыталась убить Сашу ваша общая подруга.

18

Мама и дочь пели детскую песенку – так легче одеть малышку, не любит она одеваться на прогулку, только с песнями, слава богу, без танцев. Бабушка сидела на пуфике с шубкой в руках в ожидании своей очереди, одевать внучку – целый ритуал, сидела и сияла, как золотая монета. Но как огорчали Ирину Федоровну родители малышки, они ни в какую не хотят отдавать бабушке девочку хотя бы на пару деньков. Отдохнули бы, так нет же, сами хотят заниматься ребенком, но разрешают на прогулки водить и кормить. Бабушка лелеяла тайную мечту выпихнуть обоих на работу, тогда… никуда не денутся, отдадут ребенка ей.

– Сашенька, ты разрешишь купить Нике новую шубку?

– Зачем? – улыбнулась Саша. – Этот год доходит, а в следующем купите, какую захотите.

– Но я в этом году хочу. Пожалуйста…

Зашнуровав ботиночки, Саша поставила дочь на ноги и посмотрела на бабушку в норковой шубе с лицом страдалицы. Ну, что с ней делать? Она же больная будет, если не купит мешок игрушек или одежды для Ники. А малышка! Ей нет и трех лет, а уже поняла, как вертеть бабушкой. Но Саша разрешила:

– Покупайте. Только, пожалуйста, не норковую, ладно? (Шутку бабуля не поняла.) Ну, вот, ботинки надели, шапочку тоже. Надевайте шубку, Ирина Федоровна, а то она передумает идти на прогулку.

Бабуля залепетала, завертелась вокруг внучки, тем временем Саша думала: «Неужели и я стану такой же повернутой на внуках бабушкой?» Наконец свекровь взяла Нику за ручку, объявив невестке:

– Уходим надолго. Не волнуйся, Саша, мы с охраной, я у деда двух мужиков выбила. Купим шубку и поедем к нам, там накормлю нашу крошку, у нас свежий воздух… А ты книжку почитай, полежи и не переживай.

– Да у меня работы полно.

– Тем более! Идем, Ника?

Саша захлопнула за ними дверь и отправилась в комнату, которую переделывала под детскую своими силами. Туда хоть игрушки можно будет свалить – бабуля перестаралась, накупила вагон. Алексей пытался объяснить маме, что мера должна быть во всем, но пока бесполезно.

Кто-то позвонил. Саша помнила наказ Алексея, да и собственный опыт подсказывал: опасность подстерегает, когда о ней начинаешь немножко забывать. Она подкралась на цыпочках к двери, посмотрела в глазок… и защелкала замками, радуясь гостье:

– Тамила!.. Боже, как я рада…

– Привет, дорогая…

Подруги обнялись, Тамила, не раздеваясь, прошла в гостиную, упала на диван, раскинув руки по спинке, и уставилась с доброй улыбкой на Сашу.

– Выглядишь отлично, – оценила. – Но тебя даже дешевые тряпки красили. Я на минутку. Чаем напоишь?

– Конечно! Я на кухню… а ты…

– Обо мне не думай.

Саша улетела, поставила чайник и достала сласти – бабушка Ира принесла домашние изделия. Крепче дружбы с Тамилой в ее жизни больше не случалось, и она радовалась подруге, ведь нужно восстанавливать старые связи, в дом должны приходить друзья и их дети.

– Ты так бессовестно исчезла, – слышался голос Тамилы из гостиной, – я не могла простить тебя долго. Потом забыла даже, а тут на днях мне сказали, что Алешка привез тебя и дочь…

– Прости, так получилось. Ты на машине? У меня есть ликер…

– Я на машине, мы вместе поедем, – сказала Тамила за ее спиной.

Саша повернулась лицом к подруге и опешила: Тамила держала в руке пистолет, направленный в нее, да еще и предупредила:

– Дернешься – застрелю.

– Не понимаю… – пролепетала Саша, не успевшая испугаться. – Это шутка?.. Или ты сошла с ума?

– Это не шутка. Сейчас ты оденешься и пойдешь со мной. Спокойно, без паники и суеты. Попробуешь крикнуть, позвать на помощь – пеняй на себя. Иди в прихожую, быстро!

– Зачем? Что ты хочешь?

– По дороге расскажу…

Саша поняла, что дело плохо, Тамила не шутила. Да и какие шутки с пистолетом в руке? Но перед ней была всего лишь женщина, а это значит, нужно подгадать момент, чтобы… спастись как-нибудь. Нужно только оставаться в хладнокровном спокойствии, но как это трудно…

В прихожей Саша переобулась в сапоги на низком ходу (на тот случай, если повезет и придется убегать), надела пуховик, намотала шарф на шею… И думала, думала, что делать. Взяла вязаную шапочку, ключи сунула в карман…

Боже! В кармане спасение. Телефон! Который дал Иннокентий, наказав, чтобы трубка всегда была с ней. Конечно, сейчас Саша не таскала ее повсюду, а положила в карман пуховика еще в Сибири. Но постоянно заряжала. Почему, откуда такая исполнительность? Все очень просто: потому что опасность не миновала, о чем ей постоянно напоминал муж, впрочем, сама она тоже об этом помнила. Главное, не ошибиться кнопкой… Первая… Саша ощупала пальцем первую кнопку, уверилась, что это она, и нажала крепко-крепко… Звука не последовало. Что это? Почему? Она никогда не пробовала звонить, а надо было! Вот дура, все надо проверять, чтобы быть уверенной.