Делай все наоборот - Дарья Калинина

Несколько обиженные его пренебрежительным отношением к нашим персонам, мы покинули сарайчик и с долей зависти смотрели, как на наши законные места усаживается староста со своими подельниками. Их это, кажется, ничуть не радовало. Так на свете всегда и бывает – хочется одним, а получают другие. За то время, пока мы наносили визит Вельзевулу, на подмогу Никитину выехала бригада его парней. Они и обеспечивали сейчас охрану задержанных, а на нас с Маришей не обращали ни малейшего внимания. Иру привезли вместе с остальными, поэтому мы отправились поближе к ней, надеясь, что она передаст нам о тех новых подробностях дела, которые мы упустили из-за своего поспешного ухода.

– Ой, девочки! – обрадовалась нам Ира. – Вы не поверите, когда я вам расскажу! Тут такие вещи выясняются. У меня просто волосы дыбом. Представляете, мой муженек, оказывается, был прав, когда требовал, чтобы я поменьше общалась со старостой. А я зря на него сердилась. Думаете, он меня теперь простит?

– Простит, – уверила Мариша и тут же добавила: – Но не просто так, а только если ты ему обед приготовишь, носки постираешь, пирогов напечешь, поллитру купишь и вообще сделаешь все, что полагается делать послушной жене.

– Ну, не знаю, – несколько стушевалась Ира. – Стоит ли он того?

– Что там ты говорила про свои вставшие дыбом волосы? – вмешалась я, видя, что поднятая тема грозит увести обеих в такие дебри, откуда и не выберешься. – Что там выяснилось?

– Ой, да, – спохватилась Мариша. – Что там?

– Представляете, – взволнованно начала Ира. – Выяснилось, что староста с помощью секретаря прикарманивал все денежки якобы пропавших крестников Елизара. Они же все дети больших шишек, простой человек не очень-то мог на такую честь рассчитывать.

– Постой, что значит «якобы» пропавших. Они живы или нет?

– Ну, как-то староста делал так, что их имущество через пару лет переходило во владение общины, но это только так считалось, а на самом деле староста просто ждал удобного случая, чтобы деньги от продажи домов, участков и прочего присвоить себе.

– У них что, близких не было, которым бы переходило все это добро? – удивилась я.

– В том-то и дело, что не у всех. Те, у которых были папы-мамы, спокойно жили себе и поживали, а вот сироты все как на подбор сбивались с пути истинного, становились наркоманами и иногда гибли. Догадываетесь, с чьей легкой руки это все происходило? Староста их и приучал к наркотикам. Он же по большей части и числился опекуном. Только до недавнего времени староста старался, так сказать, про запас. Всякие юридические тонкости он знал плохо, поэтому ограничивался тем, что поддерживал дома своих подопечных в порядке, пускал туда жильцов, земли тоже использовал под огороды и всякие посадки, а машины потихоньку продавал на запчасти. То есть сначала он просто пользовался процентами с их имущества. Самих детишек он до поры до времени не трогал, так как не видел возможности захапать денежки со счетов и после продажи их домов себе. Деньги всегда переходили в общину, и распоряжались ими Елизар и другие наши отцы. И только после появления секретаря, когда старейшины все доверили молодому и знающему человеку, у старосты с секретарем игра пошла по-крупному. Многие подопечные старосты к тому времени уже плохо соображали от наркотиков и не глядя подписывали любые бумаги. Конечно, староста не мог объявить себя владельцем всех этих домов и, главное, банковских счетов, это выглядело бы подозрительно, особенно после таинственным образом повторяющихся несчастных случаев. Но секретарь нашел какую-то лазейку, которая позволяла им безнаказанно переводить со счетов убитых ими ребят деньги и через подставные фирмы отмывать их.

Тут Ира остановилась, чтобы перевести дыхание, это позволило нам с Маришей хором воскликнуть:

– Какой мерзавец!

– Да! – с воодушевлением подтвердила Ира.

– Неужели это он их убивал? – с дрожью в голосе спросила я.

– Не своими руками, но убивал, у него было несколько человек, которые подчинялись лично ему, так как деньги платил им он, а Елизар даже и не знал о том, что творится у него под носом. Слишком часто по заграницам мотался, вот и проглядел.

– А что против нас имел староста? Зачем он отправил своих людей за нами на кладбище? Ведь это он сделал, а вовсе не Елизар.

– Конечно, – ответила Ира. – Он настолько был уверен в том, что Елизар из своего путешествия не вернется, рискнул даже отдавать приказы от его лица. Стась ему здорово в этом мешал, так как Елизар действительно приказал ему создавать у всех иллюзию того, что он болен и сидит дома. Но все-таки странно, что староста решил его прикончить. Выгоды ему с этого никакой.

– А жена его в этом замешана? – поинтересовалась Мариша.

– Чья жена? – не поняла Ира. – При чем тут жена? Вы лучше подумайте, ведь староста нанял профессионального киллера, который каждое убийство обставлял так, чтобы это было похоже на несчастный случай. Это было не очень и трудно. Потом он, правда, обнаглел и даже особенно не старался прятать концы.

– Все-таки хочется узнать, почему староста пытался прикончить жену Елизара? Она тоже виновата? – не успокаивалась Мариша.

Я свою подругу видела насквозь, все ее вопросы были направлены на то, чтобы выяснить, стоит ли Елизар того, чтобы ради него беспокоиться. Если он вдруг окажется соломенным вдовцом с перспективой развода, это одно, а если жене удастся отвертеться, то вполне возможно, что супруги еще помирятся или, по крайней мере, будут делать попытки, участвовать в которых Марише не хотелось. Мне ход ее мыслей пришелся не по вкусу, вряд ли влюбленная Мариша захочет ехать к морю, а мне куковать остатки отпуска в этом милом местечке, где на каждом шагу если не убийца, то мошенник, а если не мошенник, то наркоман или труп, не хотелось. Поэтому я с тревогой взглянула на Иру, но она лишь пожала плечами:

– Что могла эта раскрашенная овца? Чтобы убивать, у нее характера не хватило бы, а чтобы махлевать с документами – ума. Она даже толком не понимала, чем занимается ее любовник, да он ее, наверное, и не просвещал, она по глупости могла проболтаться Елизару. Но староста не хотел рисковать, к тому же, когда за тобой столько трупов, уже перестаешь их считать.

– Но ведь они же с любовником замуровали меня и Елизара в подполе. Это что, ничего не значит? – возмутилась Мариша. – Если Елизар не подаст на нее заявление, это сделаю я.

– Ее любовник уже во всем признался и целиком взял вину на себя, – разочаровала ее Ира. – Поэтому твое заявление игры не сделает. К тому же Елизару невыгоден будет скандал, а развестись он с ней не сможет. У нас это не разрешается. Жена дается на всю жизнь, пока смерть не разлучит супругов. Нет, на развод Елизар никогда не пойдет, это означало бы полный его крах, а он всю жизнь за выгодой гонится, потому пролез и в большие люди. Разводиться он точно не будет, а судиться с женой тоже позор. Уверена, что дело замнут, а жить они будут, делая вид, что ничего не произошло.

Я готова была расцеловать Ирку за эти слова. Морской прибой снова призывно зашумел в моей голове, перед глазами закачались ветви пальм, а пальцы ног почти ощутили горячий белый песок и прохладу соленой воды. А рядом будет моя славная Мариша, к которой я, невзирая на ее чудовищную привычку вляпываться в опасные переделки, была нежно привязана. Ее комплекция позволит нам с ней без труда отбиваться от слишком напористых ухажеров, а ради этого я готова простить ей многие недостатки.