Ночная бабочка. Кто же виноват? - Владимир Колычев

Я сам был виноват в том, что на мальчишнике при нем проявил свои чувства к Вике. Возможно, он уже тогда понял, что Вику можно использовать как тайное оружие против меня... Вика исчезла, а я, дурак, обратился к Сергею, чтобы он помог мне в розыске... Но ведь он не помог мне в поисках. Возможно, знал, где она, но не помог... Объяснений тому два. Первое, к тому моменту он еще не сообразил, что Вика может стать серьезным подспорьем в борьбе против меня. Второе, он уже сообразил и опасался навлечь на себя подозрение – ведь я мог подумать, что он нарочно хочет побыстрей свести меня с Викой... Оба объяснения хлипкие, да и не в них суть. Главное, что замысел коварных чеченцев удался. Пашка в могиле, я в психушке, а наш бизнес остался без рулевых. Есть замдиректора, есть Тимоха, который умеет разруливать нестандартные ситуации... Тимоха... Фактически он стоит у руля службы безопасности. По должности он замначальника, но по сути Матвей слушается его во всем. Фактически судьба нашего бизнеса у него в руках... Тимоха... Сергей был боевиком, Тимоха бандитом. И тот ненадежный, и этот... А ведь Вику Тимоха искал. Как он ее нашел? Сказал, что возле родительского дома подкараулил...

Я вспомнил нашу с Александрой встречу годичной давности, в Викиной квартире. Я ее тогда во лжи обвинил...

– Помнишь, ты сабантуйчик у Вики на квартире устраивала?

Мой мозг сейчас можно было сравнить с рыхлой землей, а мысли с дождевыми червяками. Их было много, мыслей, но все они, как те червяки, норовили зарыться в землю. И мне приходилось хватать их пальцами – удерживать, вытягивать...

– Ты еще Славку с лестницы скинул, – кивнула она.

– Помнишь, я еще спрашивал у тебя, почему ты мне про Вику врала?.. Она когда вместе с Кешей пропала, я тебе звонил, спрашивал, появлялась она дома или нет, а ты говорила, что нет... А она появлялась, но ты не хотела мне об этом говорить...

– Ты думаешь, я тебе врала? – возмутилась Александра. – Да она как пропала со своим Кешкой, так и с концами. Только когда с тобой жить стала, тогда и объявилась. И то не сразу... И то не только...

Она запнулась, отвела в сторону взгляд.

– Что, не только?.. Не только к вам?.. К кому она еще ходила?

– Поверь, тебе не станет легче, если я скажу... Не буду я говорить, к кому она ходила. Ты и так знаешь, какая она... Скажу, что я не врала. Не появлялась она у нас до того, как с тобой жить стала...

Если Александра не врала, то выходило, что врал Тимоха. А если он врал, то значит, не он выследил Вику. Значит, кто-то помог ему ее найти... Кто? Уж не Сергей ли?..

– Так что не врала я тебе... – проникновенно посмотрела на меня Александра. – А то, что про Вику не рассказывала, так это потому, что не хотела делать тебе больно...

– Больно мне, очень больно... И друга потерял, и жену... И свободу...

– Тебя подставили. Тебя натурально подставили... Я потому и пришла, чтобы тебе это сказать... И не только поэтому... Увидеть тебя хотела... И сказать... Сказать тебе хотела... Сказать, чтобы ты знал... Если вдруг тебя посадят, знай, что есть девушка, которая будет тебя ждать...

Я хотел спросить, что это за девушка, но Александра вдруг резко повернулась ко мне спиной и, краснея на ходу, выскочила из комнаты... Я уже знал, о какой девушке она говорила...

На ужин я не ходил. Не вдохновляли меня темные макароны без масла и осветленный чай. Да и передач из дому мне вполне хватало. Я и с Лешкой делился, и с Арой, и все равно хватало. А вот им обоим не хватало. Сколько их ни корми, все равно на столовую смотрят. И сегодня эти проглоты отправились туда за вечерней пайкой. Я же остался в палате. Лежал на койке и бездумно смотрел телевизор. Смотрел, но ничего не видел. Все мысли вокруг Вики крутятся – как магнитное поле вокруг индукционной катушки...

Нетрудно было понять, на что рассчитывал Сергей, когда втягивал Вику в аферу. Но на что рассчитывала она сама?.. Ну, отправила меня за решетку? И что дальше? Я же не дурак – рано или поздно пойму, что она нарочно меня туда спровадила. А как только пойму, так сразу же перепишу на своих родителей часть своей доли в бизнесе. Тогда Вика останется ни с чем. Ведь мы только-только поженились, и все мое имущество нажито без нее... Впрочем, есть одна загвоздка – если экспертиза признает меня невменяемым, а соответственно, и недееспособным, то моя дарственная родителям может быть признана недействительной. Но ведь злоумышленники не предполагали, что после ареста меня запрут в психушку... А может, и предполагали... Так или иначе, но я оказался в такой западне, хуже которой могла быть только смерть... А может, они смерти моей желают? Если меня не станет, тогда Вика точно завладеет моей частью бизнеса. А при поддержке Сергея приберет к рукам и Пашкину часть. Но независимости ей тогда не видать. Как плясала под дудку чеченцев, так и будет плясать дальше. Но недолго. Рано или поздно ее тоже уберут, и ясно кто...

Погруженный в тяжкие думы, я не заметил, как в палату кто-то вошел. Или Лешка вернулся, или Ара... И если бы вошедший не делал резких движений, я бы ничего не заподозрил. Но он слишком стремительно приближался ко мне, и в самый последний момент я все же успел отреагировать на опасную резвость с его стороны.

Я интуитивно развернул тело в его сторону. И вовремя. Заточка, нацеленная мне в сердце, вспорола кожу и скользнула вдоль ребра. Дальше я мало что помнил...

Боевые рефлексы отключились в тот момент, когда подо мной обмякло тело противника... Слишком уж стремительно действовал наемник, оттого и моя реакция на происходящее оказалась очень резкой. Не должен был я убивать киллера, но, чтобы спасти меня, инстинкт самосохранения вынужден был включить боевые рефлексы на полную мощь... Противник лежал на полу со сломанной шеей. Лицо в крови... Но это была моя кровь. Рана, может, и не очень серьезная, но кровь текла обильно.

Я сорвал с дужки кровати длинное полотенце, обмотал им грудь так, чтобы перетянуть рану. Осмотрелся, прислушался. Тишина в палате. Гробовая тишина. Покойник с вывернутой шеей... Откуда он взялся? Этого я не знал. Зато можно было не сомневаться в том, что натравили его на меня чеченцы... И ведь грамотно все сделано. Удачно выбран момент и место действия. Если бы киллер не промахнулся, он бы убил меня одним-единственным ударом. Окровавленную заточку он бы сунул Аре под подушку. Или Лешке, не суть важно. Ему бы даже пальчики с нее стирать не пришлось, потому что на руках резиновые перчатки. Стрелки легли бы на кого-нибудь из моих соседей по палате. Мало ли что могли не поделить между собой психи...

Первым появился Лешка. Глянул на лежащий на полу труп, увидел мою окровавленную рубаху и пулей выскочил из палаты. Минуты через две появилась дежурная сестра в сопровождении двух санитаров. И тут я понял, что мне нужно делать...

– Меня убили... – закатывая глаза, пробормотал я.

И для убедительности распластался на полу рядом с покойником.

Как я и предполагал, сестра не стала брать грех на душу. И велела срочно доставить меня в клиническую больницу... Моя рана не требовала хирургического вмешательства. Достаточно было наложить швы и повязку. Это могли бы сделать в нашем стационаре. Но я изобразил тяжелое ранение. Поэтому санитары погрузили меня на каталку и повезли в больницу, которая находилась на одной территории с нашей психушкой.