Кондуктор, нажми на тормоза! - Владимир Колычев

Нестарьев вовремя понял, что шансов у него нет, и застыл как статуя.

– Эй, ты че...

Окончить фразу Радик ему не позволил. Молниеносный удар в солнечное сплетение, и куратор бесшумным кулем оседает на землю.

Преследователей не видать. Да и не будет их. Они всего лишь спровоцировали неудавшийся спектакль в исполнении глупого умника Нестарьева. Сейчас они ждут, когда тот явится к ним с головой исполненного киллера. Пусть ждут...

Радик затащил его подальше в кусты, распоясал, ремнем связал ему за спиной руки. Тщательно осмотрел сначала его, затем себя – нет ли где «жучка». Вроде бы все чисто.... Да и тропинка как на ладони – все под контролем. Если вдруг появятся его пособники, церемониться с ними он не будет. Есть пистолет, есть ножи...

Пара хлестких оплеух привела Нестарьева в чувство.

– Убивать я тебя не хочу, – тихо, но жестко сказал Радик. – Смысла в том нет... Но если будешь грузить, не взыщи... За что в расход меня списали – срок вышел или как?

Нашли кого на мякине провести. Радик еще возле кафе почуял неладное, и этот трюк с «девяткой»... С одной стороны, даже обидно, что дилетанта против него поставили. Но, с другой стороны, это обнадеживало. Если в организации все такие тупые, как Нестарьев, то у Радика есть шанс выйти сухим из мутной воды.

– Или как... – раздосадованно прохрипел уже бывший куратор. – Дурака ты свалял. Не надо было Огаркова жалеть... Не промазал ты. Мы пробивали: служили вы вместе... Лучше бы ты сразу сказал... И с женой его спутался тоже зря...

– Про жену как узнали?

– А ты думаешь, что такой невидимый? – усмехнулся Нестарьев. – И где ты живешь, мы знаем, и кого к себе водишь... Ненадежный ты, а значит, ненужный...

– И что мне с тобой сделать? – спросил Радик.

– Убей... Я тоже уже ненужный, не так, так другие... Ты и сам знаешь, как у нас все серьезно...

– У кого, у вас? Есть подозрение, что госбезопасность здесь ни при чем.

– При чем. Но сбоку припека... Авторитетов уничтожают, а их коммерсантов под себя. Бандитские «крыши» снимают, свои ставят... Но толк в этом есть – и корыстный, и государственный...

– И руки у вас длинные?

– Да, очень... Мой тебе совет: застрели меня и застрелись сам...

– Совет принят...

Радик повиновался, но только наполовину. Застрелил Нестарьева, но себя убивать не стал. Он еще поживет...

К машине он выходил в обход тропинки. Шел бесшумно, сожалея о том, что нет на нем маскхалата. Но как бы то ни было, он первым заметил противника – двух парней, шедших по тропинке в обратную от дороги сторону. Они шли за ним. Он видел оружие у них в руках...

То ли они действительно были дилетантами, то ли Радик был большим мастером своего дела, так или иначе, он смог зайти к ним за спину и произвести всего два убойных выстрела...

Не он, а за ним вели охоту. Он всего лишь отстреливался. Но даже если бы он напал первым, не грызла бы его сейчас совесть. Дурная привычка убивать. Пока что не навязчивая привычка, а там кто его знает...

На машине Нестарьева он добрался до шоссе, там поймал частника, который и отвез его в дом, который стал для него уже чужим.

В подъезд Радик заходил с опаской. Не должен он был соваться на эту квартиру, но здесь деньги. Все, казалось бы, предусмотрел, а о тайнике с наличностью не позаботился, надо было вынести его за пределы дома... А денег было много, почти сорок тысяч в долларовом эквиваленте. Он мог бы, конечно, обойтись и без них, но глупо создавать трудности, чтобы их преодолевать. И паспорт фальшивый там...

Он поднялся на свой этаж, глянул на волосок, соединявший наличник с дверью, – все на месте, значит, непрошеных гостей нет. Но все же Радик постоял, прислушался – к наружным звукам и внутренним ощущениям. Нет, все спокойно...

Действительно, в квартире никого не было. Радик вскрыл тайник, сложил в сумку деньги, оружие, сунул в карман фальшивый паспорт, в кобуру под курткой – надежный «глок». Только собрался уходить, как в дверь позвонили.

Грешным делом он решил, что это пришли за ним. Но за дверью стояла Юля... И как он мог о ней забыть?

Надо было затаиться, дождаться, когда она уйдет. И все же Радик решил ей открыть. Осознавал, что совершает ошибку, но так хотелось побыть с ней хоть немного перед расставанием.

Дверь он открывал, не отрывая спины от прилегающей к ней стены. Пистолет наготове. Но Юля была одна, никто не пытался ворваться в квартиру вслед за ней.

– Ты куда-то собрался? – обеспокоенно спросила она.

– Уходить надо.

– Что-то случилось?

– Да.

– А я вина хорошего купила, – растерянно сказала она.

– Не до вина... Пошли...

Он первым вышел из квартиры, чтобы в случае чего принять удар на себя. Но ничего не произошло, они благополучно спустились вниз, сели к ней в машину.

– Поехали, к Терлецкому парку меня подбросишь...

Деньги у Радика были, оружие тоже. Осталось только добраться до брошенной в парке машины... Он не сомневался, что его преследователям известен номер его «Ауди». Но ведь номера машины можно переделать. Есть черная краска – запросто можно превратить «тройку» в «восьмерку», а букву «Р» подделать под «В». Если все же менты сядут на хвост, он сможет бросить машину и раствориться в городских кварталах, а если это случится за городом, то в лесу... Но в то же время на стоянке можно было напороться на засаду...

– Может, все-таки скажешь, что случилось? – спросила Юля.

– Да проблемы... С чеченцами проблема, – соврал Радик.

– И что теперь?

– Срочная эвакуация.

– Надолго?

– Возможно, навсегда...

– А как же я?

– Я еще вернусь. Я обязательно к тебе вернусь.

– Когда?

– Не скоро...

– Цветы не забудь купить. Пластиковые, на могилку...

– Что за черный юмор?

– Какое настроение, такой и юмор...

Юля взяла Радика за руку, его же ладошкой провела по своей щеке. Легкое, едва заметное вздутие, из-за толстого слоя косметики совсем незаметное.

– Что это такое?

– Артем ударил.

– Чего?! – вскипел он.

– Артем, говорю, ударил. Он узнал, что я ему изменила... Я думала, он меня убьет... Хорошо, что сил у него мало, – сам сознание потерял. Я врачей позвала, а сама к тебе...

– И что теперь?

– Срочная эвакуация. Вместе с тобой.

– Ты это серьезно?

– Серьезней не бывает...