Дама непреклонного возраста - Маргарита Южина

– Хорошо, попробуем. Татьяна, отведи свою знакомую к Ие Львовне, пусть она ее оформляет.

Подруги мотнули головами и, довольные, направились на выход.

– Зинаида… Как, простите, вас по отчеству… – вдруг окликнула Ивская Зину у самых дверей.

– Не надо отчества, можно по-домашнему – Зиночка, – зарделась та.

– Зиночка? Пожалуй, лучше будет Зинаида. Так вот, Зинаида. Если вам действительно удастся на что-то пролить свет, я предложу вам должность менеджера по кадрам с окладом в две тысячи долларов. Вас устроит? Тогда дерзайте, – вдруг объявила Елена Сергеевна и снова уткнулась в бумаги.

За директорскую дверь Зинаида вышла буквально вприсядку. Вовсе не оттого, что пустилась в пляс, просто ноги как-то сами собой подкашивались на каждом шагу. Если ей будут такие деньги платить, да она не только свет прольет, она душу из каждого вытрясет! Сами не рады будут! Господи, как директриса сказала, ее должность будет называться? Менеджер? На «Том и Джерри» похоже. Да и бог с ним, с названием… Неужели в самом деле заплатит?

– Слышь, Тань, а она у вас не того? Не любит приврать? – ткнула она в бок подругу.

А та уже неслась по коридору к неизвестной Ие Львовне и на приседания Зинаиды внимания не обращала.

– Зина, ну давай быстрее! Сейчас Хорь унесется куда-нибудь, останешься не оформленной! Чего ты там спрашиваешь? Врет? Нет, Ивская врать не любит, да только фигу с дрыгой ты кого отыщешь. Так все наворочено… – отмахнулась Татьяна и заторопилась дальше.

Зинаида даже не успела спросить, какой хорь куда-нибудь должен унестись. Но вот они оказались перед светлой стеклянной дверью.

– Ну все, – набрала побольше воздуха в легкие Татьяна, – теперь держись. Ия Львовна Хорь, это тебе не Ивская. Это граната! Бомба! Прямо бомбардировщик! Ну да ладно…

Они вошли в кабинет и сразу же оцепенели: в центре просторной комнаты, которая была уставлена шкафами с папками и оргтехникой, высилась огромная женщина и под заунывные индийские напевы дергала мощным тазом.

– На-ня-ня, на-ня-ня-а-а-а, – тоненьким овечьим голоском дребезжала она себе под нос, продолжая наворачивать восьмерки пышными окороками.

Зинаида погрустнела. Глаза ее покраснели, и она вдруг поняла, что если проронит хоть слово, ее тут же разорвет от смеха. И прощай тогда две тысячи долларов. Она беспомощно оглянулась на Татьяну. Та некоторое время смотрела на женщину стеклянными глазами, а потом вдруг ляпнула:

– И не совестно вам, Ия Львовна, индийскую культуру похабить?

Женщина как-то по-кошачьи мявкнула, присела и посеменила в соседнюю комнатушку, будто с ней приключился конфуз. Ровно через две минуты она вышла к дамам-посетительницам огромная, невозмутимая, холодная, будто рефрижератор, и едва разлепила губы:

– Боева, почему в моем кабинете посторонние?

Татьяна захлопала глазами, облизала вмиг пересохшие губы и невнятно забормотала:

– Ия Львовна, это… Понимаете, это Корытская, Зинаида Ивановна… Она не посторонняя, ее Ивская попросила оформить как официантку. С сегодняшней пятницы…

– Боева! На кой черт нам еще официантки, когда и тебя-то не знаем куда деть? – все так же по-царски вопросила Хорь.

– Но как же… я же бар… Мне одной… Там надо и закупки произвести, и посуду помыть, и потом…

Зинаида вдруг сообразила, что из-за этой слонихи она и вовсе может остаться без работы – причем в тот самый момент, когда все начало так славно складываться – и пошла ва-банк. Она продвинулась к столу, вальяжно расселась на бархатном стуле, закинула одну тощенькую ногу на другую и, рассматривая облупленный маникюр, проронила:

– Гражданочка, вам приказали оформить меня официанткой, так вы и оформляйте, не выкореживайтесь. Кстати, вторую мою должность можно в трудовой не указывать. Я еще и следователь по особо запутанным делам. Так что вы время не тяните, пишите, что там требуется, мне еще вас допросить нужно.

Такого поворота событий хозяйка кабинета не ожидала. Она раздулась пузырем и вдруг закудахтала:

– Кто… кто, кто вам сказал, что по запутанным это ко мне? Почему сразу ко мне, я не понимаю! У меня совершенно нет никаких дел! Откуда у меня запутанные? Да у меня бумажечка к бумажечке! Вот, пожалуйста, можете проверить!

– А я и проверю. Чего вы так всполошились? – успокоила Зинаида. – Я затем сюда и поставлена, чтобы проверять, узнавать, искать. А вы меня оформлять вроде не собираетесь…

Ия Львовна отчего-то накинулась теперь на окаменевшую Татьяну:

– А кто не собирается, а? Это я не собираюсь? Боева! Ты что про меня человеку наговорила?! Да я… Дайте вашу трудовую книжечку, будьте любезны, – сладким голосом, будто автограф, попросила она у Зинаиды. – Вы не слушайте эту Боеву, ей на хорошего человека тень навести, как нечего делать, такая зараза, я извиняюсь…

– Боева моя подруга, и я бы попросила…

– Ой! – радостно всплеснула руками Ия Львовна. – Танюша ваша подруга? Боже мой, счастье-то какое! Это же как славно, что вы вместе работать будете! Танечка – золотой человек! Золотой! Я всегда говорила – сокровище! Боева, чего ты молчишь, говорила я или нет, что ты – сокровище?

Татьяна только мычала, переступала с ноги на ногу и ждала, когда же закончатся ее муки.

– Вам авансик выписывать? – заглядывала в глаза Зинаиде Ия Львовна. – Пожалуй, я выпишу. Подъемные, так сказать. Правильно? Немножечко, тысяч пять, да? А у нас так, все для блага человека. Боева, ты лом проглотила, что ли? У нас, говорю, для блага ведь, да?

Татьяна согласно клацнула зубами и, едва дождавшись Зинаиду, выскочила за дверь.

– Ой, Зинк, и чего врала, чего врала-то? По особо запутанным она… Теперь держись! Эта мегера не простит тебе сегодняшнего вранья, высушит, как воблу, попомни меня, – горестно мотала головой Татьяна, не соображая, как пережить драму.

– Боева, я, между прочим, сегодня еще не врала. И дело это собираюсь распутать по-настоящему, – серьезно сообщила Зинаида и, уже по-простому, спросила: – Слушай, Тань, а что у вас случилось-то? Хоть бы рассказала, в самом деле! И с Вадькой твоим что за дела? Знаешь, я все время думала, думала… Он у тебя артист какой, что ли? Отчего в женском тряпье-то был?

– Чего ты там думала, когда ты и сотой доли не знаешь! – с жалостью вздохнула Татьяна, а потом решительно рубанула рукой воздух. – Значит так! Сегодня ни слова о деле, я тебе покажу все наше барское хозяйство, то есть барменское, введу, так сказать, в курс работы. А вот завтра у нас нерабочая суббота, мы с тобой встретимся и, уже в домашней обстановке, без лишних ушей… Ну, ты меня понимаешь. А с Вадькой пока все нормально. Придешь завтра, сама увидишь, а то так просто не расскажешь…

Конечно, Зина понимала, и серьезный разговор отложили на завтра.

Домой Зинаида пришла в самом роскошном настроении. Мало того, что с Вадиком все обошлось, так она к тому же нашла прекрасную работу, и ей сразу же выдали аванс! А впереди такие перспективы – менеджер по кадрам… Как звучит! Вот получит она первую зарплату, нарядится и перед Плюхом туда-сюда, туда-сюда… Зинаида представила, как она будет выглядеть: такая строгая, стройная… Кстати, а что с грудью-то делать? Хотя, если она станет менеджером, а она станет… В общем, поживем – увидим, что делать. По такому поводу она даже забежала в магазин и увесилась пакетами с продуктами.