Джокер в колоде - Джеймс Хедли Чейз

Он снова надел пенсне, по-прежнему избегая смотреть на Хельгу.

Та почувствовала в теле холодную дрожь. Такого она не пожелала бы даже Герману.

– Но он и так почти не владел ногами, – сказала она чуть слышно.

Доктор Леви мягко произнес:

– Трагично, но я его предупреждал.

– Вы утверждаете, что он не сможет больше говорить?

– Это выяснится позже. Боюсь, что не сможет. А теперь я советую вам немного отдохнуть, миссис Рольф. Вы ничем не можете помочь. Я принес вам снотворное.

– Было бы милосердней, если бы он умер, – сказала Хельга и содрогнулась. – Без ног, без языка, без правой руки…

Доктор Леви положил на столик таблетку:

– Пожалуйста, примите ее и ложитесь в постель, миссис Рольф.

Когда он ушел, Хельга снова опустилась в кресло, не обращая внимания на таблетку. Стиснув на коленях руки, она горячо желала смерти мужу, теперь уже не ради себя, а ради него самого.

Стэнли Винборн сообщил Хельге, что в последний момент было решено: Леман останется в Нью-Йорке, где принесет больше пользы как вице-президент «Электронной компании Рольфа». Теперь, когда о происшедшем узнала пресса, цена на акции компании упадет. Это неизбежно, хотя и не имеет серьезного значения: в наши дни достаточно чихнуть, и акции компаний покатятся вниз. Леман должен оставаться у руля. Винборн без стеснения пользовался такими фразами. Он прибыл в отель «Алмазный берег» в четверть двенадцатого. Хельга, смотревшая сквозь жалюзи, чтобы остаться незамеченной, видела, как он выходит из машины и беседует с репортерами, находящимися здесь уже четырнадцать часов.

Несмотря на ненависть к нему, она была вынуждена признать, что Стэнли Винборн, высокий и красивый мужчина, чем-то напоминает видного государственного деятеля. Всегда безукоризненно одетый, с холодным лицом, длинный и худой, с густыми темными волосами, побелевшими на висках, Винборн обладал утонченным умом юриста. Ко всем, включая Хельгу, он относился с холодной вежливостью и отчуждением. Она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь Винборн улыбался, а тем более смеялся. Проведя несколько минут с репортерами и позволив им сфотографировать себя, он скрылся в отеле. Прошел почти час, прежде чем он появился у нее в номере. Хельга не сомневалась, что он подробно расспросил доктора Леви и запасся информацией, чтобы потом перейти к действиям. Ожидая его, Хельга просмотрела заголовки газет. В большинстве из них аршинными буквами сообщалось о болезни Германа Рольфа. Хельга подумала о лавине соболезнований, телеграмм, каблограмм и телефонных звонков, которую вызовет это известие. Она надеялась, что их направят в нью-йоркский филиал, а не сюда.

– Печальное событие, – вздохнул Винборн после первых слов сочувствия, вызвавших у Хельги только раздражение. – По-видимому, положение серьезное.

– Да.

– Могу ли я быть вам чем-то полезен, миссис Рольф? – Серо-стальные глаза Винборна скользнули по ней. – Разумеется, я в вашем распоряжении.

– Спасибо, пока ничем.

Выдержав паузу, Винборн добавил:

– Мистер Рольф только что заключил важный контракт с японским правительством. Он собирался отослать мне проект контракта, когда с ним случилось это несчастье. Дело не терпит отлагательств. Вам известно, где он лежит?

Не подумав, Хельга ответила:

– Хинкль должен знать. – Произнеся эти слова, она сразу осознала их опасность. Если Винборн заговорит с Хинклем о бумагах Германа, не исключено, что тот упомянет об убийственном для нее письме. Однако беспокоилась она напрасно.

Винборн приподнял брови.

– Я предпочел бы не обсуждать дела мистера Рольфа со слугой, – сказал он.

«Проклятый сноб! – подумала она. – Слава Богу, что ты – сноб!»

– Миссис Рольф, могу я попросить вас пройти со мной, – продолжал Винборн, – просмотреть его бумаги? Японский проект требует моего незамедлительного внимания.

Она избежала еще одной опасности. Не позаботься она изъять красную папку заранее, та сейчас попала бы ему в руки.

– Да, конечно.

Они направились в номер Рольфа. Охранники по-прежнему стояли на верхней площадке и перед лифтом. Любивший почет Винборн наклонил голову, когда те откозыряли.

Дверь открыла медсестра. Ее лицо излучало добродушие.

– Постарайтесь, пожалуйста, не шуметь, – произнесла она, впустив их, и вернулась в спальню, закрыв за собой дверь.

Винборн стоял рядом, пока Хельга перебирала содержимое ящиков. Папка с японским контрактом нашлась быстро. Под ней лежала другая, с надписью: «Швейцарский филиал».

– Она напоминает мне кое о чем, – сказал Винборн, понизив голос. – Леман говорил, что швейцарские счета показывают потерю в два миллиона. Мистер Рольф сказал, что потеря возникла в результате неосторожных спекуляций на бирже.

Хельга овладела разгулявшимися нервами.

По крайней мере, Рольф не открыл им правды. Ни Леман, ни Винборн не знают о растрате Арчера.

Она посмотрела на него в упор:

– Швейцарскими делами ведаю я, мистер Винборн. Мне об этом известно. Я обсудила создавшееся положение с мужем. Это – моя забота, не ваша.

Винборн лишь едва заметно сжал губы и наклонил голову:

– Тогда я вас покидаю, миссис Рольф.

– У вас есть еще вопросы ко мне?

– Ничего срочного, миссис Рольф. Доктор Леви считает, что при первых же признаках улучшения здоровья мистера Рольфа нужно перевезти в Парадиз-Сити, где ему обеспечат значительно лучший уход, чем здесь. Через пару дней вопрос о переезде мистера Рольфа может быть решен. Сегодня вечером я лечу обратно в Майами. Могу я рассчитывать, что вы будете держать меня в курсе дела?

– Да.

– Тогда с вашего позволения… мне нужно сделать несколько звонков. Если понадоблюсь – я в четырнадцатом номере. – Уже шагнув к двери, он остановился. – Мне кажется, что как душеприказчик и юрисконсульт мистера Рольфа я обязан знать, продолжаете ли вы следовать советам мистера Арчера? Два миллиона долларов – серьезный промах.

Хельга посмотрела ему прямо в глаза:

– Вам пока еще нет необходимости выступать в качестве душеприказчика, мистер Винборн, и я надеюсь, прежде чем возникнет такая возможность, пройдет еще много времени, – спокойно сказала она.

Его губы снова сжались, и он произнес:

– Я тоже надеюсь, миссис Рольф. Прошу извинить меня. – И вышел из комнаты.

Расслабившись, Хельга откинулась на спинку кресла, глубоко и облегченно вздохнула. Она вела себя правильно. Если бы письмо нашлось, Винборн показал бы когти.

В номере Хельгу ожидал Хинкль. Он выглядел уставшим и не таким благодушным, как обычно.

– Как вы себя чувствуете, мадам? – спросил он, подходя.