Наследница Шахерезады - Елена Логунова

Кому-то сильно приспичило.

– Слушай сюда! По моей команде отпустишь дверь и запрыгнешь в ближайшую кабинку, – решительной скороговоркой распорядилась я. – Тот, кто за дверью, войдет в сортир, а мы будем ждать, пока он справит нужду и выйдет. А потом мы убежим!

– А если он не по малой нужде, а по большой? – резонно уточнила Ирка.

– Тогда подождем, пока он запрется в свободной кабинке, а потом все равно убежим!

– Согласна.

– Тогда давай на счет «три».

Я закрыла дверь своей кабинки и из нее прокричала:

– Раз… Два… Три!!!

Топ, топ, бряк.

Скрипнула дверь, по кафелю звонко прошлепали подошвы, щелкнул замок кабинки.

Мы с Иркой синхронно выскочили из сортирных келий и бок о бок вылетели из туалета, едва не сбив, как кегли, компанию индусов в нарядных чалмах.

24 января, 06.40

– Лея, из мужского туалета выбежали две тети. Они дяди-геи, да? – потянув за полу куртки старшую сестру, сказал наблюдательный мальчик Курт.

– Молодец, быстро учишься, – не отрывая взгляд от экрана смартфона, сказала Лея.

– О, геи? А, геи! – заметно успокаиваясь, обменялись репликами индусы.

Через десять минут они улетели в родной Мумбаи, унеся с собой шокирующие знания о европейской половой распущенности и лишив полицию Австрии возможности получить бесценные свидетельские показания.

24 января, 06.45

– Куда… бежим? – с трудом нагнав меня, в два приема выдохнула Ирка.

Я затормозила и огляделась:

– Туда!

– Что, снова в туалет?!

– Да, но на этот раз – в женский!

Никакой очереди к санитарно-техническим удобствам для дам, слава богу, не было, и мы с подругой без помех обосновались в соседних кабинках.

– Тебе сюда срочно понадобилось или как? – спросила Ирка, деликатно постучав в перегородку.

– Мне надо подумать, – ответила я.

– А, извини, не мешаю.

– Да не в том смысле «подумать»! Не справить большую нужду, а пошевелить извилинами!

– Тоже хорошее выражение. – Ирка нервно хихикнула.

– Эй, хорош прикалываться! – потребовала я. – Мне совершенно не смешно! Какие шутки, в самом деле? В той кабинке на унитазе сидел покойник!

– Это я поняла. – Подружка снова хихикнула.

Истерика у нее, что ли? Нет, ей рано дергаться, истерика должна быть у меня.

– А кто это был? – спросила Ирка.

– Понятия не имею! Мы же не успели познакомиться! – язвительно ответила я. – Слишком поздно, к сожалению, встретились – уже после его смерти!

– Как интересно! Не расскажешь по порядку?

– Ну отчего же не рассказать, расскажу.

Я набрала побольше воздуха, чтобы хватило на длинную тираду, и выдала:

– Мне захотелось в туалет, женский был закрыт на уборку, я пошла в мужской, случайно уронила там сумку, рассыпала по всему полу свое барахло, стала его собирать, вместо своего мобильника по ошибке подобрала чужой и поняла это только тогда, когда он начал пукать, как лошадь с газами!

– Даже я знаю психов, которые так делают, – заметила Ирка. – В смысле устанавливают на своем телефоне очень странные звуки вместо звонка.

– Боюсь, это не тот случай, – возразила я с нескрываемым сожалением. – Понимаешь, мобильник этого типа работал не как телефон, а как проигрыватель.

– Это что значит?

– Это значит, что он воспроизводил звукозапись, вернее, закольцованную серию записей, объединенную в плейлист, – объяснила я так, как сама поняла.

– Даже я не знаю психов, которые так делают! – Ирка покрутила головой и немного помолчала. – А как он выглядел, тот парень, как самый натуральный идиот?

– Как человек, который умер не один час назад. – Я тоже помолчала. – Точнее, которого убили.

– Уби-и-и-и-или?!

В соседней кабинке что-то стукнуло и после серии длинных шорохов раздался требовательный голос свыше:

– А ну, посмотри на меня!

Я подняла голову и встретилась взглядом с подружкой, вознесшейся над перегородкой на пол-головы.

– Ты не шутишь?

– Слезь с унитаза, раздавишь пластмассовую сидушку, – машинально сказала я. И тут же рассвирепела: – Что? Ну что ты смотришь на меня, как Ленин на буржуазию?! Нет, я не шучу! Ясно же, что кто-то специально оставил в кабинке с трупом мобильник, периодически пукающий и кряхтящий, как живой человек! Чтобы никто не подумал, что там мертвый! Вообще-то это просто гениальный способ оттянуть момент обнаружения трупа и затруднить определение времени смерти…

– То есть убийца большой молодец, не дурак, – согласилась Ирка. – А теперь – кстати, о дураках, – я задам тебе очень неудобный вопрос. Ты готова?

– Не уверена.

– Ладно, все равно задам.

– Ну?

– Ну вот: а свой мобильник ты нашла?

И тогда я длинно и витиевато выругалась на пиджин-инглиш и разных других живых и мертвых языках.

Продолжить увлекательную беседу на тему «Кстати, о дураках» не получилось, потому что в туалете уже выстроилась очередь и нам с Иркой пришлось освободить кабинки.

Мы решили совместить приятное с полезным и пошли в кафе – совещаться и завтракать.

Я, правда, была очень расстроена и думала, что мне кусок в горло не полезет, но Ирка сказала, что поесть все равно необходимо, потому что непонятно, как дальше сложится моя судьба. Вдруг меня вскоре арестуют по подозрению в убийстве? Тогда я еще не скоро получу нормальное горячее питание.

От этих ее слов у меня вовсе пропал аппетит.

24 января, 07.05

На двух иностранок Феликс обратил внимание не потому, что они сделали какой-то особый заказ – ничего особенного в меню кафе-забегаловки не имелось. Два панини с ветчиной, два капучино, один маффин, одна порция бельгийских вафель с карамельным сиропом и мороженым – банальный набор.

Правда, одна из иностранок спросила, возможно ли взять горячий суп навынос и желательно в термосе, но на отказ не обиделась и настаивать не стала.

– Клаус, – спросил Феликс дежурного бармена, сменившего всезнайку Али, – разве их пустили бы в самолет со своим горячим супом?

– Никогда, – лаконично ответил Клаус, полируя бокалы.

– Тогда зачем им горячий суп в термосе? – Феликса обуяло любопытство.

– Долгая стыковка? – предположил немногословный Клаус.

– Предположим, – Феликс кивнул, – но они могли бы снова прийти к нам в кафе и съесть горячий суп за столом, из тарелки!