Последний танец за мной - Марина Серова

– Ну что еще?

– Никита, им ведь нужно установить личность покойного. При нем нет документов, никто из толпы его не знает. А между тем где-то семья этого человека беспокоится о нем, ждет…

– А мне-то что? – удивился парень. – Пусть полиция разбирается – им за это деньги платят. Ну, так и будем тут стоять?

В этот момент в толпу влетела молодая женщина – худосочная блондинка с костистым некрасивым лицом и тщательно уложенными волосами. Женщина ткнула острым кулачком в спину толстяка перед собой и громко произнесла:

– Пропустите, я его жена!

Толпа расступилась перед ней, как по мановению волшебной палочки. По живому коридору женщина прошла туда, где лежало на асфальте тело.

– Это Витас Подниекс, мой муж, – совершенно спокойно пояснила она полицейским. – Мы живем вон в том доме – Героев-танкистов, четырнадцать.

Толпа сомкнулась и скрыла от моих глаз все дальнейшее.

– Ну вот, нашлось кому его опознать, – наставительно проговорил Никита. – Нечего было и беспокоиться!

Шагая за охраняемым объектом в сторону банка, я размышляла о том, что именно это имя – Витас Подниекс – услышала в трубке восемь дней назад. Вряд ли это однофамилец – в Тарасове не так много прибалтов. Да и адрес тот же самый… Что, черт дери, творится на улице Героев-танкистов?!

Неделю назад этот человек попросил меня о помощи. И вот теперь он мертв. Я видела много мертвецов и могу совершенно точно сказать, что Подниекс был убит. Даже могу назвать способ – его задушили струной. Варварский инструмент, и пользуются им крайне редко. В девяностые с такой разбойной снастью нападали на таксистов… но в наше время доступно самое разнообразное оружие. Можно раздобыть огнестрельное. Можно переделать под боевой патрон травматику. На крайний случай есть ножи. Но струна… В Индии существовала секта душителей – они подстерегали своих жертв на дорогах и убивали таким способом, причем вовсе не ради денег и жалких пожитков путников. Жертвы посвящались богине Кали… А вот что творится у нас в Тарасове, хотелось бы знать?..

Кроме того, смерть менеджера меняет всю картину. Этот человек звонил мне в тот же день, что и Любовь Южина. Просил защиты, и вот убит! Значит, в словах Любы есть смысл… да и тайна смерти Петечки так и не разгадана. Все серьезнее, чем казалось. Рано мне еще прощаться с улицей Героев-танкистов…

Проводив Никиту на работу, я вернулась на то же место. Полиция сработала с похвальной оперативностью – тело уже увезли, и толпа постепенно рассасывалась. Люди переговаривались, обсуждая страшное событие. Я немного потолкалась среди прохожих, задала пару наводящих вопросов. Но никто толком ничего не знал. Очевидно, самый ценный свидетель – любопытный работяга – был уже доставлен в отдел, а остальное были так, слухи. Одна бабуся, к примеру, сообщила мне доверительным шепотом, что убитый работал на мафию, а потом решил раскаяться и начать честную жизнь, за что и был убит в назидание остальным «разбойникам». Ведь времена-то сейчас какие настали, а?! Я сочувственно покивала и поспешила покинуть место происшествия.

Алена ждала меня в прихожей на стульчике.

– Ну где вы ходите? – недовольно проговорила невестка Южиной. – Я вас жду, жду!

Девушка выглядела, как обычно, невыспавшейся, лицо недовольное и бледное, словно кислая сметана. Я решила не рассказывать Алене о происшествии. Кто знает, как отреагирует беременная на страшную новость?

Мы отправились в поликлинику, находившуюся в самом конце все той же бесконечно длинной улицы Героев-танкистов. Погода была хорошая, и я предложила не лезть в набитый автобус, а прогуляться пешком. Вообще-то мой «Фольксваген» мирно стоял во дворе многоэтажки Южиных. Но мне совершенно не хотелось подрабатывать водителем у Любиной невестки, это во-первых. А во-вторых, жизнь на положении ручных зверьков плохо сказывалась на молодоженах – и Никита, и Алена обзавелись лишним весом. Беременным это вредно, да и мне не помешает прогуляться. А если уж совсем начистоту, мой организм просто тосковал без регулярных пробежек и походов в тренажерный зал.

Алена скривилась, но не посмела спорить. Привычка слушаться без возражений была накрепко вбита в нее за время жизни в семье мужа.

Примерно на середине улицы Героев-танкистов Алена остановилась и заявила, что устала. Мы устроились в тени огромного старого тополя. Будущая мать обмахивалась ксерокопией страхового полиса и изображала страдание. Я почувствовала себя свиньей – как же, заставила бедняжку пройти целых четыреста метров! – но только на минуту. Не далее как вчера Люба Южина сообщила мне, что ее невестка абсолютно здорова, просто необычайно ленива. «Ходит до полудня в халате, а пыль лень вытереть!» – кипятилась Любовь, ловко готовя ужин. Я могла бы сказать в ответ, что бедной девушке просто не дают что-нибудь захотеть. Все желания – и ее, и Никиты – исполняются до того, как бедолаги успевают сформулировать, чего же им хочется. Поэтому жить им скучно. Но, само собой, я промолчала.

Несмотря на ранний час, было довольно душно. Летний день обещал быть жарким.

– Ну что, Алена, отдохнули? Может быть, пойдем дальше? – предложила я. – В поликлинике кондиционер, там и отдышимся.

Подхватив Южину-младшую под ручку, я нежно, но непреклонно повлекла ее в сторону поликлиники. А то такими темпами до вечера не доберемся…

Честно говоря, охрана беременной молодухи была самой неприятной частью моей работы у Южиных. Я никак не могла найти общий язык с девушкой. Я неплохо разбираюсь в людях, но Алена оставалась для меня загадкой. Злая она или добрая? Умница или глупая? Любит ли она своего мужа? Зачем она вышла замуж за Никиту – ведь мужской привлекательности в нем примерно столько же, сколько в плюшевом мишке? Как Алена относится к своей властной свекрови? Иногда мне кажется, что в опущенных глазах невестки полыхает лютая ненависть, и не без оснований…

– Сердцебиения у меня, – по-старушечьи пожаловалась Алена. – Нервеная я очень.

– Вы из деревни приехали? – поинтересовалась я из вежливости.

– Да, из Долгого Буерака, – охотно отвечала девушка. – Приехала поступать в швейное, но тут встретила Никиту.

Алена слегка оживилась. Всякому приятно, когда проявляют интерес к его биографии.

– Я хотела вместе с Никитой обратно домой уехать… Но Любовь Витальевна не позволила.

Девушка тяжело вздохнула. Да уж, представляю себе эту сцену!

– И большое у вас село?

– Да, и красивое! – снова оживилась Алена. – Я в городе все никак не привыкну. Все давит – стены, толпа кругом. А у нас хорошо – речка, воздух. У нас красиво, село чистое – много немцев жило. Правда, в перестройку они почти все в Германию подались, но некоторые остались. Подружка у меня была – Ульрика, за одной партой сидели…

Да, в Поволжье довольно много немцев. Были даже целые городки, заселенные сплошь поволжскими немцами. Выстроенные больше сотни лет назад здания из красного кирпича до сих пор радуют глаз.