Дьявольский вкус смерти - Марина Серова

И тут же, вразрез с вышесказанным, Катька прошеп — тала:

— Если это не Пашка, тогда кто же?

Катькино лицо вытянулось: кажется, только сейчас до нее дошло то, что я сказала про ее ненаглядного.

— Как наркоман? Он что, колется?! — простонала вдруг она.

Этот вопрос явно не требовал моего ответа, я и промолчала. К этому времени я уже успела опустошить тарелку и чашку с шоколадом и принялась за фрукты.

— Неплохо бы чего-нибудь попить, — произнесла я вслух, а мысленно себя упрекнула: как можно быть такой циничной, Татьяна!

Катька понуро поплелась на кухню. «Надо же ее хоть чем-то отвлекать!» — оправдывалась я перед собой.

— Оклемается твой благоверный, — решила немного успокоить бывшую одноклассницу. — Если б действительно захотел с праотцами встретиться, то порезал бы себя правильно. А весь этот спектакль с больницей был разыгран исключительно для твоей впечатлительной натуры: он ведь знал, что я обо всем тебе расскажу. Если тебе не жалко денег, то потрать их лучше на его лечение, — резюмировала я.

Не знаю, что уяснила из моих слов Катька, но на ее окаменевшем, убитом горем лице не дрогнул ни один мускул. Наконец, передо мной возник пол-литровый бокал дымящегося чая. Что же, и это сойдет.

— Вы все время такими тазиками чай пьете? — пыталась я развеселить свою клиентку.

— Нет, — ответила она, — это чашка мужа. Я машинально поставила.

Я присмотрелась к Катьке внимательно: ничего, перемелется. Слишком у нее жизнелюбивый характер для продолжительного траура.

Давиться горячим чаем я не стала и сообщила Катьке, что мне нужно позвонить. Она кивнула на диван, где лежал радиотелефон. Я взяла трубку, вышла в холл, прикрыв дверь, и, когда на другом конце провода откликнулся приятный мужской баритон, произнесла:

— Варвару Николаевну, будьте добры.

Душечка подошла к телефону, и я напомнила ей о нашем вчерашнем знакомстве.

— Как же, Танечка! Я вас прекрасно помню. У нас вчера такое творилось!

— Ну вот. Всегда все самое интересное происходит без меня, — игриво ответила я, заранее зная, что она мне скажет.

Душечка, конечно же, спешила огорошить меня несвежей новостью:

— Рудухин Паша вены себе вчера порезал, представляете? Мать на базар отправил, а сам…

Пришлось разыграть удивление. Я молча выслушала Душечкины версии, почему Паша так «странно» поступил, и хотела уже задать вопрос ближе к интересовавшей меня теме, как женщина доверительно зашептала в трубку:

— Это Томку бог наказывает. Вчера, кроме всего прочего, ни с того ни с сего ее Тишка околел.

По-моему, у меня вырвался возглас, похожий на щенячий восторг, и я постаралась как-то компенсировать свою неосторожность, бормоча соболезнующе:

— Жаль, что все так вышло. Жаль и Тому, и собачку…

Произнеся еще пару необязательных фраз и получив Душечкины заверения, что всегда могу на нее рассчитывать, я дала отбой. Забавно, а ведь ей даже не пришло в голову поинтересоваться, зачем я звонила. Ну и ладно.

Теперь, убедившись, что грибы не являлись безобидными сыроежками, стоило подумать, продолжать мне расследование или нет. Катька сейчас в таком апатическом состоянии, что, кроме своего наркомана, думать ни о чем не может. Последние события вызвали у меня вялый интерес к делу, но все же альтруистом я пока становиться не собиралась. Только я собралась адресовать Катьке вопрос на эту тему, как запиликал сигнал видеодомофона. На экране маячил щуплый парнишка в болоньевой куртке и вязаной шапке.

Катька, увидев, кто к ней пожаловал в гости, поморщилась.

— Это Антон, — тусклым голосом сообщила она.

Было ясно, что у нее нет ни малейшего желания открывать ему дверь. С минуту она колебалась, потом махнула рукой.

— Все равно он вчера звонил, и я сказала, что буду дома. Ведь не отстанет…

И она нажала кнопку. Нежеланный гость скрылся в подъезде.

— Тебя еще не покинуло желание узнать, кто отравил твоего отца? — спросила я тут же.

По-моему, Катьке стоило больших усилий, чтобы переключиться с мыслей о Паше на суть моего вопроса.

— Нет, — покачала Катька головой. — Все остается в силе. Я сказала о своих догадках матери и дяде Сереже. Они тоже хотят знать правду.

«Уж не тот ли это Сережа, из дневника покойного?» — мелькнуло у меня в голове.

В этот момент в дверь тихо постучали. По-моему, зачем нужно стучать, если уже был звонок…

Катька открыла, и на пороге появился Антон. Он пытался мило улыбнуться, но улыбка получилась притворной и почему-то вызвала у меня отвращение.

— Здравствуйте, — произнес гость.

Его приветствие больше адресовалось мне, так как он не сводил с меня глаз. Я с него, впрочем, тоже.

— Кать, я на минутку, — заявил Антон, переминаясь с ноги на ногу. Тут он заметил на лице сестры красные пятна и участливо поинтересовался:

— Что-то случилось?

По выражению Катькиного лица я поняла, что этот вопрос она не хотела обсуждать больше всего, и пришла ей на помощь.

— Случилось то, что у Кати умер отец.

Произнеся эту фразу, я внимательно следила за реакцией Антона.

— Да, это ужасно, — откликнулся он и вздохнул.

Но это были явно формальные слова, за которыми не стояло никаких чувств. Хотя я и не рассчитывала на то, что Антон обожал своего отца. Это было бы слишком неправдоподобно.

Катька, вопреки всем законам гостеприимства, не пригласила брата пройти в гостиную. Правда, в ее состоянии это было понятно.

— Я хотел спросить, — осторожно начал Антон, — нельзя ли мне забрать из книжного шкафа отца несколько книг, на память.

Пожалуй, Катька была права. Несмотря на безупречный вежливый тон и внешнюю предупредительность, было в этом парне что-то отталкивающее.

— В квартире сейчас никто не живет, — устало ответила Катерина. — Подожди, когда мать вернется. Я думаю, она не будет против.

Антон кивнул головой в знак согласия и спросил:

— Может, тебе чем-нибудь помочь?

Выглядело это так: брат подобострастно смотрел сестре в глаза…

Меня уже начал забавлять весь этот цирк. С выражениями сочувствия мальчик явно перестарался. Хотя провести наивную Катьку было гораздо проще, чем меня. Похоже, что этот, так смахивающий на отца молодой человек действительно втирается в Катькину семью.

Получив отрицательный ответ, Антон невинным взглядом зеленых глаз уставился на меня.

— А с вами можно познакомиться?

И ведь как непосредственен в своей навязчивости! Катька ожидала чего-то подобного, потому что сразу покорно ответила: